Аниме от Белки

Торрент-трекер с аниме и больше ни с чем. Добро пожаловать


working

расширенный поиск, в том числе через Яндекс и Гугл

[ Новая тема ] [ Ответить ]

Сообщение
  
ИСЦЕЛЕНИЕ СЕРДЕЦ


Изображение Автор: D.F. Roeder aka Сином Брё
Изображение Перевод: Толокин Сергей aka Siberian Troll
Изображение Оригинальная тема: тема

Изображение


Увы, один лишь Ранма был проклят в Джусенько. Вместо погони за своим отцом, он сбегает, зная что отныне он является полным разочарованием для своей матери, никак не подходя под описание "настоящего мужчины".
А позже, в храме Масаки, Тэнчи делает свой выбор.
Что произойдет, когда встретятся раздраженный боец-акватранссексуал и брошенная своим парнем инопланетянка?
Это история их встречи...


Содержание:


ИСЦЕЛЕНИЕ СЕРДЕЦ
Часть 1 — "Булыжники и дубье"
Часть 2 — Странности в ночи
Интерлюдия. Свадьба
ИСЦЕЛЕНИЕ СЕРДЕЦ 2: ПУТИ ЧЕСТИ
Часть 1 — Шторм надвигается
Часть 2: Конфликты интересов - 1
Часть 3: Конфликты интересов - 2 - к сожалению так и не опубликована...


   
 
  
ИСЦЕЛЕНИЕ СЕРДЕЦ
Часть 1 — Булыжники и дубье


Изображение


7 октября 1991 года

— Прошу прощения, мистер...

Торговец окономияки оторвал взгляд от жаровни, чтобы уставиться на низенькую, рыжеволосую побродяжку, в лохмотьях, некогда являвшимся дешевым костюмом китайских крестьян. Та смотрела на него.

— Чего надо? — с подозрением осведомился он.

— Работу ищу.

~ Так и знал... ~ подумал торговец, и глаза его сузились. ~ Даже слюни и то унять не может... ~ мысленно добавил он. — Как зовут?

— Ранма.

— Ранма кто?

Ранма опустила глаза вниз, в сторону жаровни и переступила с ноги на ногу, так ничего и не ответив.

— И где твоя семья?

Глаза ее метнулись влево, вправо, и снова опустились. — Нет никого.

~ Очаровательно. ~ он вздохнул. — Гомен. Никакой работы для ронинов.

Ранма вздохнула. — Ни у кого нет, — она пошла прочь.

Нежданный укол совести заставил язык торговца развязаться. — Постой.

Развернувшись, Ранма увидела, как мужчина завернул простенький окономияки в газету. — Держи. А теперь проваливай отсюда!

Ранма приняла предложенную еду. — Аригато годзаима...

— Да, да. Иди давай!

К несказанному облегчению торговца, после глубокого поклона, рыжая ушла.

Медленно пережевывая окономияки, наслаждаясь каждым его кусочком, Ранма брел вниз по улице, периодически подходя к местным жителям, осведомляясь о работе. Не повезло, а ночь уже была не за горами.

Забросив последний кусочек в рот, она принялась его пережевывать. ~ Да, Уччан, это уж точно не твои. Сейчас, ради кусочка знаменитых окономияки твоего отца я был бы готов на что угодно. ~ голова ее опустилась, ~ Впрочем, думаю, и твоим предкам я тоже нафиг не нужен.. ~

— Черт! — она задумалась вновь. ~ Чего они все так к фамилии-то цепляются? Всего-то лишь способ связать тебя и заставить делать чего не хочется... или быть тем, кем быть уж нельзя, и все оттого что ты потратил всю жизнь на то, чтоб шляться за каким-то толстозадым кретином-пап... ~

Громоподобный чих сотряс ее тело, выбросив из головы все мысли разом. — Блииин, чувствую себя... — Она уставилась на зеленое и тягучее нечто у себя на ладони. — Та-ак, а "это" еще что?

Вытерев ладонь об рукав, она пошла дальше.

* * *


14 июня 1976 года

Дверь отошла в сторону, открыв трех женщин в нарядных кимоно.

— Нодока-сан! Как вы? Как, неужели это Ранма-чан? — Первая гостья покачала пальцами перед лицом годовалого ребенка, что Саотоме Нодока держала у себя на руках.

Женщины вплыли внутрь, и Нодока усадила их за стол, направившись затем за чаем. Ранму она вручила одной из дам, чтобы та пока поиграла с ним. Улыбнувшись той счастливой улыбкой, что вызывают исключительно лишь маленькие дети, она направилась на кухню.


— Так что ныне поделывет ваш муж, Нодока-сан? — осведомилась гостья номер три.

Легкая хмуринка пробежала по лицу Нодоки, и она скрыла ее, прихлебнув чай из своей чашки, —Вероятно опять сбежал со своим другом, Тендо Соуном.

— Э-э... так он нашел себе раб... — начала гостья номер два, прежде чем ее заставил заткнуться локоть гостью номер один. Гневный взгляд гостьи один заставил ее подыскать новую тему для разговора, — Я хотела спросить, так он находит время для своего ребенка? — слабым голосом закончила гостья два.

Это была отвратительное объяснение, и Нодока знала это. Она слабо покачала головой. — Нет, и не совсем. — отозвалась она, ответим разом на оба вопроса. Как раз в этот момент Ранма принялся активно возмущаться, и Нодока забрала его у женщины, что держала его до этого. Схватив бутылочку, приготовленную заранее, она принялась кормить его. Безмятежная улыбка направилась к нему, — Ты мой маленький мамочкин настоящий мужчина, правда ведь?

Ранма уставился на свою мать, вслушиваясь в звуки ее голоса, посасывая пластиковую соску. Слова он поймет позже.

* * *


9 октября 1991 года

Что-то было неправильно. Совсем. Ранма давилась кашлем, грудь ее жгло и рвало на части. ~ Черт! Я же никогда не болею! Какого черта тут происходит?! ~

Не найдя никакого утешения в воспоминаниях, Ранма продолжала идти по очередной улице. Она наконец добралась до Токио, и в данный момент шла по округу Джуубан, все еще ища работу. Болезнь, а также отсутствие семьи или фамилии делало нахождение повода для отказа еще проще. Впрочем, голодная и тощая рыжеволосая девушка продолжала свои бесплодные попытки.

~ Вот уж что я точно сейчас не желаю, так это увидаться снова с этим кретином-оядзи ~ буркнула она про себя, и лицо ее потемнело. — Нет. Ни за что. Черта с два. — продолжала она, уже вслух.

Ее впавшие и круженные темным глаза не отрывались от асфальта, пока она шла прямо, не волнуясь при этом, где, в конце концов, окажется.

— Бака оядзи...

* * *


15 марта 1990 года

* ШЛЕП! * Саотоме Генма влепил подзатыльник своему сыну. — Парень, я возмущен твои пренебрежением к тренировкам! Воровство является составной и неотъемлемой частью Мусабецу Какуто Рю! Сколько раз мне придется это тебе объяснять?

Сын его, Саотоме Ранма получил уже более чем достаточно отцовских ласк за это утро, и больше их терпеть был не намерен. — Да, бать, и каким это, нахрен, образом поможет "мне постичь Искусство, а?! Какое, нахрен, отношение воровство имеет к боевыми искусствам, а?! То, что ты так и не сумел наворовать за это утро больше чем достаточно, чтобы набить свое жирное брюхо, не дает тебе права орать на меня!

Генма попытался заехать ему по голове вновь, и отлетал прочь. — РРРР!! Глупый мальчишка! Это не воровство ради воровства, это сама судьба заставляет нас в таких ситуациях выкручиваться подобным способом!! И ничего в это такого нет! Когда ты наконец это уяснишь?!

Скрестив руки на груди, Ранма презрительно фыркнул, отворачиваясь от него. — Ты пытался скормить мне это дерьмо десять лет подряд, и обламывался каждый раз. Можешь на это плюнуть и растереть.

Генма обмяк, но злость его никуда не делась, он просто не мог подобрать достойного аргумента, чтобы продолжит спор. Закинув рюкзак за плечо, он поплелся по дороге. Думая об своем старом добром друге, Тендо Соуне, он тихо забормотал себе под нос, но недостаточно тихо, чтобы его нельзя было расслышать, — Парень станет одним большим разочарованием, когда мы доберемся до дому...

~ НАНИ?! ~ Ранма был оглушен его словами напрочь. Это было что-то новенькое. Такого он прежде он него еще не слышал. ~ О чем это оядзи?! Кто это будет мною разочарован? ~ догадка была устрашающей, пробив его насквозь ~ МАМА?!?!?! ~

Затрясясь так, что это было невооруженным взглядом, Ранма подхватил свой рюкзак и кинулся вслед за отцом. Мыслям его пришлось не так уж и здорово, поскольку в жуткой сумятице и бардаке не одна из них так и не оформилась во что-то осознанное и понятное, и в итоге он просто мчался следом, позволяя своему волнению преобразиться в ноющую на заднем плане боль.

— Видишь вон ту жареную утку там, на столе, мой мальчик? — Уже наступил вечер, и Генма с Ранмой добрались до небольшой деревушки, их временном привале в полудне пути от следующего тренировочной площадки. Генма, разумеется, уже спустил прошлой ночью все те незначительные деньги, что у них были до этого, на местное пиво.

— Ну, и что с этого? — Ранма хмуро изучал свои ногти.

Скривившись, Генма оперся локтем об угол дома, за которым они прятались. — Так "возьми" ее, мой мальчик!

— Нифига. — Ранма собирался уже уйти прочь, но Генма вновь залепил ему подзатыльник, гневно уставившись на него.

— Ранма, ты сущее разочарование...

Ранма скривился, вновь думая о матери.

— Вот в молодости, когда мы тренировались, мы...

Полностью игнорируя своего отца, Ранма сконцентрировался, пытаясь избавиться от ноющей боли в затылке, но увы, безуспешно. Она быстро переходила в гнев, кипящий под безмятежной поверхностью. ~ Нет! Ни за что! Она не захочет, чтобы я был таким как "он"! ~ Ранма был настолько погружен в свои мысли, что пропустил байку Генмы полностью.

— Ну, теперь ты понял? — закончил Генма.

Уставившись в землю, и стиснув оба кулака туго-натуго, Ранма не слышал ни слова. Подняв голову, он глянул на отца.

— Чего?

В очередной раз потерпев поражение, Генма поник, и затем принялся готовиться самолично стянуть утку, лежавшую столь мучительно близко, но и столь раздражающе далеко. Двинувшись вперед, Генма заворчал — Каким же разочарованием он станет... и добавил, уже про себя ~ Надеюсь, Тендо, ты найдешь способ выполнить наш уговор со своей стороны... ~

Сердце Ранмы дернулось. Он готов был разрыдаться, но это было неподобающим для мужчины поведением. ~ Не делай этого! Не делай! Батя всегда настаивал на поведении, подобающем мужчине. Как минимум, хотя бы это для мамы я сделать смогу... ~ он поплелся прочь, не желая быть рядом со своим отцом, и лучше подольше.

Следующий день выдался ярким и солнечным. Полной противоположностью настроению Ранмы. Он одарил Генму убойно-гневным взором, когда тот поднял его. Пинком. ~ Батя, ты меня лучше не доставай! ~ После того как он прикончил остатки утки, что отец оставил ему, оба они уложились со своим ежеутренним спаррингом в рекордное время. Ранма вколотил Генму в землю.

Генме не особенно пришлось это по вкусу, и ни один из них не произнес ни слова, когда она свертывали лагерь и направлялись к следующей площадке для тренировок.

Несколько часов спустя дорога пошла в гору, и Ранма, оторвавшись от земли, посмотрел вверх. Генма встал и попытался сравнивать надписи на китайском, что были на табличке у дороги и запись в небольшой книжечке, которой он обзавелся не так давно. Ранма вздохнул, уставший от слишком хорошо знакомой ему бесполезности Генмы в ряде вещей. Солнечный луч мазнул его по лицу, и Ранма обнаружил себя идущим к краю дороги, разглядывая склон.

Маленький ручеек прорубил свой путь сквозь камни. Казалось, что вода ручья лепечет и смеется, огибая препятствия на своем нелегком пути. На немногочисленных клочках почвы, угнездившихся меж камней, полевые цветы раскрыли свои лепестки солнцу, тихо колышась в тон мягкому ветерку. Глаза, казалось, слепли при виде мириадов оттенков красного, желтого и синего.

В обычных условиях Ранма был слишком занят, чтобы обращать внимания на те небольшие чудеса, что окружали их, но в данный момент его душе настоятельно, отчаянно требовалось что-то, что могло бы утешить боль, испытываемую им, и наслаждение открывавшимся пред ним видом вполне могло это исполнить. Он настолько растворился в своем восхищении зрелищем, что даже и не заметил, как его отец подошел к нему сзади.

— Какая красота... — тихо промолвил Ранма.

Генма ухмыльнулся. — Очаровательно. Интересно, насколько "мужественным" сочтет тебя твоя мать, получив на руки слизняка, что пялится как девчонка на цветики и ромашечки? "Ой, мамочка, можно мы посидим здесь и полюбуемся на ручеечек?" Да, мамочкин настоящий мужчина? — Отвернувшись, Генма пошел прочь, презрительно фыркая.

Ранма окаменел. Его отец не лгал. Когда он пытался лгать и обманывать он не так себя вел, не так говорил... Уж это-то он мог сказать с полной определенностью, Генма скормил ему достаточно лжи. Значит это все было правдой. Ранма отчаянно попытался совместить образ, нарисованный ему Генмой с размытыми воспоминаниями о тепле и безопасности. Ничего не получилось.

Повесив голову, он вновь потащился по дороге, ~ Я уже разочарование для своей матери? И что же мне делать?! ~ он брел вперед, кое-как удерживая отца в пределах видимости. ~ Может быть батя и прав. Может быть воровство и вправду это мое. И вся эта мужественность, постоянно. Хотелось бы мне знать, почему и отчего. "Мужественный" вор... Ага... точно. ~ Ускорив шаг, Ранма вскоре поравнялся с толстяком в потрепанном ги.

— Уважаемый гости, вы попасть в знаменитая тренировочная долина Проклятых Источников, Джусенько! — Ранма и Генма уставились на многочисленные лужи, из которых торчали бамбуковые шесты. Ранма молчал, мысли его были далеко отсюда, за морями.

— Э-э, спасибо. — неуклюже сказал Генма. Гиды не входили в его план тренировок. Дернув плечом, он стряхнул с плеч рюкзак и прыгнул на ближайший шест. — Ранма! За мной!

— Уважаемый гость! Что вы делать? Вам туда нельзя! Очень плохо, если вы упасть в источник! — гид замахал руками, пытаясь убедить их в серьезности своих предупреждений.

Вырванный из своих раздумий, Ранма поднял глаза вверх и тяжело вздохнул. Бросив рюкзак, он прыгнул на шест, пока его отец прыгал с одного шеста на другой, осваиваясь с полем боя. К этому времени блеск солнца, отражавшегося в воде, привлек внимание Ранмы, и он уставился на блистающие отраженным светом лужицы. ~ Мама... ~

Игнорируя вопли гида, мимо которого он просвистел, Генма застыл, готовясь к бою, и вовсе даже и не разочарованный тем, что его отпрыск опять тупо пялился куда-то, полностью позабыв обо всем. ~ Ха! Это послужит ему уроком! ~ И Генма прыгнул на Ранму.

~ Мама... ~ ОЙ!!! — он даже и не заметил, как отец набросился на него. Ранма выписал классическую параболу, прямо из учебника, закончив ее в одном из источников поблизости. Ранма полежал на поверхности, чуточку попускал пузыри, и затем скрылся из виду.

— Ой, плохо так! Юный посетитель упасть в Ньяннитюан! Источник Утонувшей Девушки — очень печальный легенда о молодой девушке есть, что тонуть здесь 1500 лет назад.

Генма пропрыгнул до источника, и уставился в воду. Он отшатнулся прочь от тучи брызг, когда поверхность воды взорвалась и из под нее вынырнула одна из наиболее прелестнейших девушек, на которых когда-либо пялился Саотоме Генма. Она тоже уставилась на него.

— Вы теперь видать, посетители. Ньяннитюан. Любой, кто упасть в источник, получать тело девушки.

Ранма "чувствовал" себя странно, так что он опустил глаза вниз. Осторожно он коснулся своей груди и страх его возрос несказанно. Скривившись, он оттянул ворот своего ги, и увидал под ним два дивных образчика женской груди. ~ Я девчонка... ~ тупо прокомментировал его разум. Кровь отлила от лица Ранмы, руки резко опустились, упав по сторонам, ги все еще был открыт, Генма все еще пялился. ~ Все кончено. Все, что я есть... ~ Ранма уставилась на своего отца. Она ошиблась, неверно интерпретировав нечитаемое выражение его лица как полное отсутствие эмоций и заботы о "нем", вместо просто шока, чем, в принципе, это и было.

— Видишь? — сказал гид — Теперь ты — девушка.

Ранма смотрела на своего отца и не видела в нем ни жалости, ни любви, ничего. Не столь уж и неожиданное поведение от Генмы. Она принялась трястись, и ужас моментально выбросил из головы любые здравые мысли, выместив все. Ее худшие страхи вырвались на свободу, отражаясь в мертвенных глазах высоко над источником. Мужественность ушла. Честь ушла. Остался позор. И стыд.

С невразумительным воплем Ранма вылетела из источника, и помчалась прочь, по дороге, что привела их сюда. ~ Мама... Мама, прости... ~ она начала рыдать еще на бегу. Источники пропали из виду, и дорога неожиданно свернула налево. Гигантским прыжком Ранма перескочила сквозь линию кустов вдоль дороги и помчалась прямо, прямо по холмам и полям.

Генма, висящий на жерди, все еще тупо пялился на то место, где его сын только что превратился в дочь. Он будет жалеть об этом моменте до самого конца своей жизни.

Несколькими минутами позже он встряхнулся, силком вытащив себя из отупения, и уставился гиду прямо в глаза, — Что? Только что? Произошло?!!!

— Юный посетитель упасть в Ньяннитюан, Источник Утонувшей Девушки. Очень печальный легенда о молодой...

— ДА, ДА! Но что произошло СЕЙЧАС?!!!

Гид пожал плечами. — Упасть в источник. Теперь девушка.

Генма вылупился на гида, — Да ты, ДОЛЖНО БЫТЬ, шутишь...!

— Не верить глазам да? — гид ткнул в источник.

Генма уставился на источник, затем вновь на гида. — А вылечить?

— Нет лечения. — Гид печально покачал головой.

— О, нет! НОДОКА!!!

— Э? Что есть нодока?

— Нет, не что, а... неважно. Что же мне теперь делать-то?!

Гид пожал плечами вновь. — Искать молодого посетителя и взять горячий вода.

— ЧТО?!

Гид вздохнул. . ~ Туристы! ~ — Холодная вода заставлять проклятие случаться. Горячий вода сменять молодой посетитель назад... до следующий холодный вода.

Генма едва не рухнул в Ньяннитюан от облегчения. — Слава тебе, Ками-сама!! — яростно зашептал он. ~ Еще не все потеряно, Тендо! ~

Деревенская глубинка разворачивалась пред Ранмой, пока она продолжала бежать, и теперь она обнаружила себя в окружении довольно неплохо содержавшихся огородов. Продираясь сквозь упорядоченные насаждения, она была удивлена тем количеством людей, и мужчин и женщин, что работали на полях. Она не стала останавливаться или разговаривать с ними, она просто бежала.

Два часа спустя она наконец достигла дороги и предела своей выносливости. Наконец она свалилась на обочине, перекатилась на бок, и тупо уставилась в утрамбованную грязь. Она дошла до конца, рухнув в безэмоциональное оцепенение и теперь не чувствовала ничего.

Солнце немного сместилось по небу, где-то в пределах минуты, когда ее до ее ушей донеслось шорканье ног и скрип тележки. Подняв глаза, Ранма уставилась на пожилую женщину в непритязательной, скорее подобающей мужчине одежде, разглядывающей ее с изумлением.

— Ты как в порядке? — спросила она у нее на мандаринском диалекте. Ранма продолжала смотреть на нее ничего не отвечая. — ты на хань говоришь? "Хань" Ранма узнала. Обозначение мандаринского диалекта на мандаринском. Она слабо покачала головой.

Женщина вновь села на свое сиденье, изучая девушку. . ~ Хммм... Не китаянка. Не думаю, что она вообще отсюда. Похожа на американку по цвету волос, если верить правительственным фильмам, но остальное может принадлежать и местной. Очень красивая. "Слишком" красивая, чтобы просто валяться на дороге, особенно в таком виде. ~

Женщина сдвинулась вбок, похлопав по пустому месту рядом с собой, выжидающе смотря на Ранму. Та моргнула и, за неимение лучшего предложения, — хотя впрочем, никто другого ей и не предлагал, — вскарабкалась на козлы рядом с доброй самаритянкой.

Женщина ткнула себя в грудь. — Вонг Лиу. — сообщила она.

Устало улыбнувшись, Ранма повторила жест, — Саотоме Ранма.

~ Странное имя, ~ подумала Лиу. Ужасающая возможность пришла ей на ум. — Нюйчэцзу?! — трясясь осведомилась она.

Ранма тупо уставилась на нее, и замотала головой, не понимая, о чем это она. Расслабившись, Лиу шикнула на себя. Нюйчэцзу бы ее поняла. Она щелкнула вожжами и два буйвола, тащившие тележку, потащились вновь по дороге.

— Аригато, Вонг-сан.

Лиу кивнула, не поняв ни слова, но догадавшись о сути по интонации. Она увидела как Ранма тупо уставилась в пустоту не обращая ни малейшего внимания на дорогу. ~ Боль. Большая боль внутри. Интересно, что с нею произошло? ~

Повозка медленно катилась по дороге, и вскоре заехала за холм, скрывшись из виду. Она направлялась на север.

* * *


22 марта 1990 года

Сказать, что Генма был раздражен, было все равно что не сказать ничего. После того как он оставил гида, Генма добрался по дороге до следующей деревни. Опрашивая местных об его сыне или о девушке, которой он мог быть, Генма обнаружил, что никто никого из них не видал, за исключением того первого раза, когда они прошли через эту деревню. Или как минимум, он так понял их, пытаясь разобрать тот ломаный пиджин, на котором он с ними разговаривал, пытаясь найти Ранму. Думая, что Ранма прошел здесь незамеченным, он направился к следующей деревне, и к следующей, и к следующей, и все с тем же результатом.

Провал розысков привел его назад, к Джусенько, к дороге, ведущей из нее. Он начал поиски на другой стороне. Несколькими часами спустя он обнаружил глубоко отпечатавшиеся в грязи следы небольших ног, сразу же за поворотом дороги. Проклиная свое невезение и то, что этому следу было уже больше недели, Генма сошел с дороги и направился в глубинку. Он шел размашистым шагом, не отводя глаз от следов своего дитя, ведших вперед.

* * *


23 марта 1990 года

Он оказался в тупике. След кончился на дороге, ведущей с севера на юг. Генма был рад до невозможности, узнав, через случайно подвернувшегося ему под руку крестьянина, причем скорее благодаря терпению крестьянина, чем лингвистическим талантам Генмы, что какая-то рыжая девчонка пробегала здесь поблизости несколькими днями ранее. Дальше он двинулся с легким сердцем. И вот — нате вам.

Здесь не было деревень, и мало кто двигался по дороге. Те несколько, которых он сумел расспросить, просто пожимали плечами и отправлялись по делам своим. Сев на обочине, он принялся думать. Не так уж и частый процесс для него, и уж тем более не его лучшее из умений. ~ Если бы я был Ранмой, куда бы я пошел? Хмммм... Куда бы мне хотелось? Ну-у, домой, разумеется. Куда нужно идти, чтобы попасть домой? На юг, разумеется! ~ К чести Генмы следует признать, что его заключения были абсолютно логичны, для обычного человека, а не для того, кто пребывает под действием моральной травмы, вызванной телоизменяющим водяным проклятьем... или живет под гнетом некоего обещания, данного в детстве.

Счастливый до невозможности тем, что он так удачно вычислил намерения Ранмы, Генма отправился на юг. На юге находятся порты, через которые можно добраться до Японии... и до дому.

* * *


10 октября 1991 года

~ Нерима? — Ранму вновь забил тяжелый кашель. ~ Разве батя не говорил, что добраться сюда оттуда, откуда я иду, будет плевым делом? ~

Согнувшись в три погибели, она уперлась руками в колени, пережидая, пока головокружение, готовое сбросить ее на асфальт не прекратится.

~ Черт. Я и вправду заболел. Даже думать нормально не могу... ~

Минутой позже Ранма медленно поднялась из своей скрюченной позы, и принялась оглядываться по сторонам. Приглядывая место, где она могла бы спокойно сесть, и где никто бы ее не побеспокоил, она сдвинулась вбок и рухнула на ступеньки, ведшие ко входу в заброшенное здание. Она так и сидела на них, минут десять, прежде чем забиться в нишу, и упасть там, вымотанной и морально и физически.

— Мама, я так по тебе скучаю! — отчаянно закричала она по-китайски.

Она проспала здесь почти полтора дня, не шевелясь, чтобы не выдать никому свое убежище.

* * *


2 февраля 1991 года

* ТЮК! * * Клац *

* ТЮК! * * Клац-клац *

Лезвие топора скрылось в чурбаке, и его владелец вытер пот со лба рукавом своей незамысловатой китайской рубашки. Вдохнув морозный зимний ветер, он улыбнулся. После всех тех лет трудностей и проблем в ходе жизни на дороге, тихая безмятежность незамысловатой фермы делала чудеса с его нервами и головой.

Подхватив последний чурбачок, что вскоре должен был стать дровами, в конце концов, ночи сейчас долгие и холодные, он поставил его на колоду.

* ТЮК! * * Клац-клац *

Удовлетворенный количеством наколотых дров, более чем достаточным, как наверняка заметила бы Лиу, он быстренько загрузил их в тележку, что стояла неподалеку. Закинув веревку за плечо, он пошагал к дому.

Оставив полную тележку снаружи, он нырнул в дом, отряхнул снег с ботинок, и поискал взглядом чайник. ~ Чашечка горячего чаю сейчас бы уж точно не помешала! ~ Разговор, доносившийся из соседней комнаты тут же заставил его позабыть о чае, и он вошел внутрь, гадая, кто бы это мог быть.

Мужчина средних лет, один из деревенских старейшин, оживленно разговаривал с Лиу. Стоило Ранме войти в комнату, он тут же замолк. Двое мужчин долгое время смотрели друг на друга, и затем старейшина кивнул Лиу, и вышел из дому.

Лиу осунулась, явно подавленная чем-то, и Ранма бросился к ней. — Что не так, Лиу-сан? Что он сказать? — Лиу долго и терпеливо обучала Ранму местной версии ханьского, в те моменты, когда находилось время и ей позволяла это работа на ферме. Увы, Ранма так и не избавился от японских хонорификов. — Лиу-сан?

— Ранма, — Лиу развернулась, яростно стиснув своего друга и жильца. Отодвинувшись, она оглядела молодого человека, — Боже, как же ты вытянулся, с того дня, как мы встретились. Хотя, тогда ты был девушкой. — И Лиу озорно ухмыльнулась ему.

— О! Да, это правда. Но вы не отвечать на вопрос, Лиу-сан.

Пожилая женщина вздохнула, — Если бы я была на сорок лет моложе и тренирована, я бы сражалась с ними и оставила тебя себе.

Ранма изумленно посмотрел на нее, — Что вы хотите этим сказать?

Глаза Лиу наполнились слезами — Пора тебе уходить.

~ НАНИ?! ~ Ранме пришлось успокоить себя чуток, прежде чем продолжать, — Ты не хотеть Ранму? Ты гнать?

— Нет, дитя мое. Твое появление — лучшее что произошло со старой женщиной с тех пор, муж мой умер в одной из глупых войн коммунистов. Нет, за тобой придут. Тебе нужно скрыться до того, как они появятся, что будет скоро. Они уже в деревне.

— Кто придут?

— Нюйчэцзу.

Ранма застыл. Он вспомнил, что Лиу говорила это слово, когда они впервые встретились, и с тех пор слышал пару раз, как люди в деревне повторяли его шепотом. — Кто Нюйчэцзу?

— Неприятности. Женщины — воины. Их деревня рядом с Джусенько, и они считают Джусенько своим. Слухи о том, как ты несколько раз изменялся на людях похоже, наконец, достигли их. Я не хочу видеть как ты попадешься им. Они плохо относятся к мужчинам. Много моих знакомых потеряли своих лучших мужчин в набегах Нюйчэцзу

Ранма выпрямился. — Я — боец. Я сражаться!

— Сражаться с двадцатью хорошо вооруженными и отлично тренированными воинами? Все с мечами и знают, как ими пользоваться.

Ранма поник. — Сказать, ано-о, властям?

— Они не обратят внимания на них, как всегда, сколько я помню. Нет другого выбора, дитя мое. Тебе надо бежать, немедленно!

Явно не осчастливленный этим, он попытался настаивать на своем.

Вздохнув, Лиу обняла его вновь — Я прошу тебя. Ты не хочешь исполнить то, о чем я тебя прошу?

— ...! — После того, как Лиу отпустила его, Ранма осел на стул, стоявший неподалеку, сгорбившись под гнетом обрушившихся на него новостей. — Я выполню твою просьбу. — прошептал он.

Лиу изобразила улыбку на своем лице. — Хорошо! Иди собирайся. Я пока соберу для тебя немного еды.

Силой оторвав себя от стула, Ранма потащился в единственную другую комнату в этом доме. Он глянул на постель Лиу, у одной из стен комнаты, затем на свою, с другой стороны. ~ я буду скучать по этому дому. И по Лиу тоже. ~ Тяжело вздохнув вновь, он быстро побросал свои вещи в импровизированный мешок и вернулся к Лиу.

— Ты так быстро!

Ранма лишь пожал плечами, депрессия вновь навалилась на него.

— Держи. — она вручила ему некоторое количество запасенных на зиму продуктов, завернутых в тряпицу. Взяв сверток, Ранма положил его на стол. Затем он стиснул пожилую женщину в сокрушительных объятьях. — Ты мать для Ранмы. — давясь слезами, сказал он, — Помогать Ранме. Учить Ранму. Сделать легче с проклятьем. Не хотеть уходить!

Лиу, плача, боднула его головой. Изумленный, Ранма отпустил ее и она шлепнула его по спине. — Мать говорит, — иди! Старейшинам не удастся долго удерживать Нюйчэцзу. Иди!

Взяв сверток Лиу, Ранма выскочил в заднюю дверь, донельзя озадаченный столь нежданным оборотом событий.

— Иди на юг! — крикнула ему Лиу, и Ранма молча кивнул, пересекая поле. Он был рад, что Лиу не видит его сейчас, не видит его слез в тот момент, когда он оглянулся назад, в последний раз посмотрев на своего друга. Лиу шикнула на него, и он развернулся, исчезнув за холмом.

Лиу проплакала еще несколько минут, и затем, шмыгнув носом, пошла ставить чайник. Вряд ли что еще получится у нее этим вечером. Сердце ее разрывалось, и какая-либо работа, по сравнению с этим, казалась несущественной. Вытря слезы, она принялась ждать.

Вскоре чайник принялся извергать пар, и она заварила себе чашку чаю. Сев в кресле прямо перед входной дверью, она принялась тихо прихлебывать его.

Входная дверь затрещала и упала внутрь. Несколько хмурых женщин, кричаще одетых и вооруженных до зубов, ворвались внутрь.

— Говори, где он? — приказала юная их предводительница, девушка с пурпурно-фиолетовыми волосами.

Отхлебнув еще один глоток, Лиу улыбнулась. Шестьдесят лет тяжелой работы на ферме сделали ее крепкой как кремень. — Ушел. Отправился в Джусенько, искать Наннитюан.

— Ты лжешь. Это не сработает.

Лиу выглядела донельзя изумленной. — Он не знает. Хммм, если бы ты была проклята телом "мужчины" и умнее бы не была, не подумала бы ты о Ньяннитюан?

Предводительница амазонок пожевала губу, обдумывая вероятность подобного оборота событий. Решение пришло к ней довольно быстро. — Вперед.

Развернувшись, амазонки исчезли в полях.

Поставив свою чашку на стол, Лиу отправилась за досками, забить входной проем. Ночь обещала быть не из теплых, вне зависимости от тех мер, что у нее получится предпринять. Она приметила забитую до упора тележку дров у задней двери и заплакала вновь, желая всего самого лучшего своему столь недолго бывшему им сыну.

Изображение


* * *


11 октября 1991 года

Холодный дождь заливал округ Нерима Большого Токио уже второй день, и прохожие предпочитали выходить на улицу облаченный во что-нибудь теплое и, желательно, водонепроницаемое, сжимая в руках бессчетные зонтики, по большей части желтые.

Один из прохожих, как раз с таким вот желтым зонтиком, живо шагал по сияющим огнями улицам. Он возвращался с вызова, на котором помог разрешиться от родов молодой женщине, застрявшей в лифте в ходе неожиданного отключения электричества. В данный момент он что-то довольно мурлыкал себе под нос. Улыбаясь, он прошлепал по луже, лишь из-за того, что мог это проделать. Разумеется, желтые резиновые сапоги, что были на нем, позволяли ему проделывать и не такое. Подняв глаза, он увидал, что его дом/клиника был уже рядом, в паре кварталов и он ускорил шаг.

Громкий и захлебывающийся кашель привлек его внимание, заставив встать на полушаге. Отследив, откуда он доносился, он заметил свернувшуюся клубком фигуру в стенной нише заброшенного склада. Обычный прохожий, скорее всего, даже бы и ни подумал приблизиться, но данный мужчина не был обычным прохожим, по ряду причин.

Точнее, по двум. Во первых, он был доктором. Помощь другим, нуждающимся в ней, была целью и смыслом его жизни, хотя большинство его коллег также не преминули бы проследовать мимо, с учетом их взращенных с детства предубеждений. Второе, он был мастером боевых искусств, и его чувства были в достаточной степени оттренированы, чтобы с первого взгляда различать, с кем ему приходится иметь дело. В данный момент эти его чувства вопили в унисон, что в нише лежит больная девушка. Аура девушки, хотя и не сфокусированная и ослабленная болезнью, была на удивление сильна. Поправив свои очки, доктор Оно Тофу перешел через дорогу, направившись к девушке.

— Комбан-ва

Воспаленными глазами та уставилась на возвышавшуюся над нею фигуру. Тофу скривился, заметив как очередной приступ кашля сотряс хрупкую фигурку, заметив, как та сплюнула очередной сгусток липко-ядовитой зеленой слизи на стену ниши.

— Ты болеешь. Полагаю, гриппом.

Девушка опять сфокусировала на нем взгляд. — Ну. Тебе-то что? — проворчала она.

Вздохнув, Тофу присел в проеме, и встретился взгляд к взгляду с мутными и полными крови от лопнувших в уголках глаз прожилок, синими глазами. — Я доктор.

Фыркнув, Ранма отвернулась прочь. — Ну и что. Денег у меня все равно нет. Я ничем не смогу расплатиться.

— Тебе больше по душе умирать на улице? — поинтересовался Тофу.

— Может и так, — хрипло отозвалась та. — Бывают вещи и похуже.

Отчаяние, звучавшее в ее голосе, потрясло Тофу, но он ухитрился не подать виду. Вновь переведя на него взор, девушка принялась изучать его более внимательно.

— Ты не доктор. Ты — боец. Насколько я знаю, это не одно и тоже.

Тофу вновь поправил свои очки. — Тогда, наверное, ты не знаешь все, настолько, насколько думаешь. — Нырнув за отворот своего дождевика, он вынул визитную карточку, протянув ей. С опаской взяв ее, та прочла. "Оно Тофу..."

Карточка вновь отправилась к нему. — Ладно. Ты доктор, и боец. И мне-то с этого... — Она отвернулась от него, вновь принявшись изучать камни в стене позади нее.

Вместо каких-либо ответов, Тофу встал, протянув ей руку, и принялся ждать. С раздражением девушка глянула на него вновь. — Сказано же. Нет денег.

— Тогда отработаешь потом, когда выздоровеешь. — Рука помощи все еще предлагалась. Девушка прикусила губу. Гудящая набатом голова не была способна к принятию сколь либо осмысленных решений, и в итоге она так и не сумела решить, стоит ему верить, или нет.

Тело ее содрогнулось, когда очередной приступ кашля сотряс ее. Уставившись на склизкий комок, только что вылетевший из ее рта, она наконец прияла решение. Без каких-либо дальнейших раздумий, потянувшись, она поискала его руку и нашла ее тут же своей.

Улыбнувшись, Тофу помог ей подняться на ноги. Встав, она тут же упала, но резким движением он подхватил ее, в ходе этого случайно коснувшись ее груди. Стоило ему поставить ее на ноги, он тихо сказал, Ано... гомен.

Девушка фыркнула вновь. — Восемь месяцев на дороге. Как-то привыкаешь. Все мужики — озабоченные.

Кивнув, Тофу повел ее по улице. — Между прочим, чисто для установления взаимопонимания, могу ли я узнать имя, на которое ты откликаешься?

Девушка на секунду задумалась. — Ранма. — Видя его колебания, она добавила, — Это все... пока.

— Ранма. — протянул Тофу. — Интересное имя...

— Угу, — проворчала Ранма. — ...сказал человек, по имени "Восточный ветер".

Рассмеявшись, Тофу с удовольствием увидал на ее лице ответную улыбку. — Со временем привыкаешь, — отозвался он.

Через квартала два они все же дохромали до входа в клинику, пройдя заодно и негласную проверку друг друга, первую из многих, что им еще предстояли.

— Сперва горячая ванна... или душ, как тебе нравится. Затем, я хочу осмотреть тебя. — Тофу помог Ранме подняться на ступеньки, ведущим к его жилью.

Ранма подчинилась, но очередной приступ кашля, вызванный резким движением, скрутил ее. Когда он наконец прошел, она выдавила слова, — Горячий душ не самая лучшая идея. В смысле — горячий.

— Что? Знаешь ли, в твоем теперешнем состоянии дополнительный холодный душ тебе противопоказан. — Тофу покосился на все еще льющие струи дождя. Помедлив, он вновь принялись карабкаться по лестнице.

— Сенсей, вы в магию верите? — Стоя на верхней площадке лестничного пролета, Ранма переводила дыхание.

Тофу окинул ее странным взглядом, — Может быть. В ходе обучения я повидал много всего странного. А что?

Ответом последовал лающий резкий смешок, породивший очередной приступ кашля. — Это будет еще страннее. Когда вы это увидите, то может еще и пожалеете, что притащили меня к себе. — Поняв, что дальнейшего продолжения не последует, Тофу помог Ранме пройти через дверь и добраться до ванной. Затем он собрался уйти.

— Нет. Стойте здесь. Лучше уж сразу со всем покончить, — боль в голосе Ранмы была явственно слышна. — Надоело скрывать это от всех. Стоит этому раскрыться, как все тут же гонят меня прочь... — Ранма принялась стягивать с себя одежду, и Тофу смущенно принялся отводить глаза, чувствуя себя до жути неудобно.

— Не волнуйтесь вы так, сенсей. Нет у меня ничего такого, чтоб вы не видали раньше... пока. — Ранма странно хихикнула, явно находя в этом какой-то повод для юмора, абсолютно непонятный Тофу. Он задавался вопросом, не порождено ли все это высокой температурой.

Сняв с себя все до последней нитки, Ранма осторожно проследовала к душу и вывернула вентиль горячей воды. Когда та в достаточной степени нагрелась, она взялась за вентиль холодной, регулируя температуру струй. Прежде чем войти под воду, она оглянулась на своего единственного зрителя.

— И лучше не моргать, — хрипло сказала она, хихикнув.

~ Да, определенно темп... ~ Челюсть Тофу отвисла, стоило маленькой и коренастой рыжеволосой девушке скачком набрать несколько десятков килограмм массы, вытянутся, и поменять пол. Волосы ее... его, стали черными. Падающие вниз горячие струи несколько размывали картинку, но все равно, изменение было явственным. Воспоминание о кое-чем, прочитанном им давным-давно всплыло в его дальнем уголку памяти, но он был слишком ошарашен, чтобы в даный момент связно мыслить.

Схватив мочалку и кусок мыла, Ранма принялся оттирать накопившуюся грязь. Оглянувшись через плечо, он заметил, что Тофу так еще и не пришел в себя, хотя рот его все-таки уже почти закрылся. — Просто жуть, не? — осведомился более низкий голос.

Помотав головой, Тофу по привычке поправил очки, — Мммм... должно быть за этим кроется та еще история, э-э... сынок. Ано-о... так ты парень или девушка?

— Парень, — буркнул он. — Женское тело — проклятье.

И вновь прочитанное поднялось на поверхность. Проклятье... Горячая вода... — Джусенько. — сказал он.

Ранма резко глянул не него, и затем медленно отвернулся, продолжая смывать с себя мыло. — Как... когда я закончу — я уйду. Вряд ли вам так уж охота заводить урода в доме...

— Не говори глупостей. — Тофу уже превозмог свой шок и в данный момент пытался представить себе, каково это — оказаться с таким осложнением и без дома и без родных. — Последнее, что тебе нужно, в таком состоянии, это вновь оказаться на улице в такую погоду. Кроме того, тебе все еще нужно отработать свое лечение, а мне нужен ассистент. Думаю, ты подойдешь просто здорово.

В этот раз уже Ранма был в шоке. Несколько долгих мгновений, отмеряемых бешенными ударами сердца, он смотрел на его, и затем рухнул на пол, когда его колени подогнулись. Тофу кинулся к нему, но прежде чем он успел его достичь, Ранма уже потерял сознание под действием уймы значащих факторов, от болезни до волнения. Завернув краны, Тофу поднял Ранму на руки. Проковыляв по лестнице, он спустился вместе с парнем в смотровую, положив бесчувственного парня на стол посреди комнаты.

Рухнув в стоящее неподалеку кресло, Тофу принялся обдумывать все, что было ему известно. ~ Какие страдания... ~ Глаза его заволоклись дымкой, в то время как он вглядывался в его ауру ~ И какой потенциал. Я не имею права зваться целителем, если позволю его бесполезно растратить. ~ Теперь, когда он пришел к четкому решению и его намерения определились, Тофу принялся за дело

* * *


3 ноября 1991 года

Ранма мыл пол приемной клиники, в которой он ныне жил и работал. Назначенные часы приема уже давно прошли, но это вовсе не означало, что поток посетителей прекратился. Были и те, кому доктор требовался незамедлительно, какое время суток не стояло бы на дворе, и Ранма наконец начал понимать и наслаждаться беспорядочными наплывами и пропажами посетителей к его хозяину. Уважение его к Тофу-сенсею возросло еще больше, стоило ему стать свидетелем каждодневных чудес искусства целительства и доброты, демонстрируемых им. Он также учился и тому, как унимать разражающийся ураган во плоти, стоило в клинике появиться некоей высокой длинноволосой девушке, заходившей к ним в гости или вернуть одолженные ей книги.

Он хихикнул. Эта девушка, некая Тендо Касуми, очаровала и Ранму, чуточку, но для него было ясно как божий день, что она интересуется исключительно Тофу, и только им. Также ему было ясно и то, что сам Тофу был полностью, по уши, до безумия (буквально) влюблен в Касуми. Это знали все, за исключением, пожалуй, самой Касуми. ~ Странно... ~ размышлял он, ~ Она не выглядит такой уж тупой, хотя и ведет себя так, временами. ~ Торопливый стук, донесшийся от входной двери, вырвал его из раздумий.

Подойди к двери. Ранма отпер замок и высунул голову наружу. — Хай?

Девушка стоящая у двери озадаченно моргнула, а затем заулыбалась. — А, ты должно быть новый помощник Тофу-сенсея. Касуми рассказывала о тебе.

Ранма кивнул — Точно. ~ Блин, а она симпатичная! ~ Так ты сестра Касуми?

Девушка колупнула ногой камни тротуара. — Ага, я Тендо Аканэ. — Аканэ резко уставилась в сторону, стоило ей почувствовать как она краснеет. ~ РРРР!! Это же всего на всего очередной "ПАРЕНЬ"! ~ Взяв в себя в руки, она вежливо осведомилась, — Э-э... простите, а Тофу-сенсей здесь? Я, ну-у... немного пострадала.

Ранма удивился ее резкой смене поведения. — А, ну да. Прошу. Сенсей сказал, что все Тендо у нас — желанные гости. — он хохотнул. — Особенно Касуми. — Его улыбка исчезла, стоило ему заметить гнев, исказивший ее лицо. — Ну, неважно, счас он выйдет. Минуточку, — и он умчался в смотровую.

Тофу сидел в комнате, по уши погруженный в инвентаризацию бутыльков и склянок с лекарствами — Ээээ, сенсей? Пришла Аканэ Тендо, видать хочет вас. И поосторожнее с ней. Она какая-то бешеная.

Тофу рассмеялся, — У Аканэ тот еще характер. — Он помолчал. — Ты уверен, что не хочешь им о себе рассказать? Они могут помочь тебе найти твою мать.

Вздохнув, Ранма беспокойно дернулся в сторону, не зная куда деть свои руки. Наконец он покачал головой. — Нет, если старший Тендо — батин друг — ничего хорошего из этого не выйдет. Кроме того, вряд ли мать восхочет меня видеть с таким проклятьем, если верить тому, что батя о ней рассказывал. Дочери Тендо тоже вряд ли знают в чем там дело, с матерью. Они решат помочь и все только хуже станет.

Губы Тофу вытянулись в тонкую ниточку. Ранма довольно долго думал надо всем этим, и, судя по тем долгим разговорам, которые они с ним вели, он рассмотрел сложившуюся ситуацию со всех сторон. Открытие существования Тендо-рю Мусабецу Какуто вначале пробудило в Ранме некоторую надежду, но затем, стоило Ранме припомнить слова своего отца, согласно которым тот учился долгое время вместе с каким-то Тендо, и тот, по его словам, был его закадычным другом, то все это заставило придти его к выводу, что местный Тендо и тот Тендо, вероятно, один и тот же человек.

Ранма уже пришел в свое время к четкому решению, и теперь решил не менять его, — Неважно. Больше нет. Все последние дни я думал о маме. Не думаю, что батя врал, описывая ее, и если она ожидает, что вернувшись, я буду такой же как и батя, ну-у... пусть ждет сколько хочет. Я не собираюсь исполнять это ее желание.

Вырванный из своих собственных раздумий, Тофу кивнул, сказав, — Понимаю, Ранма. Почему тогда бы тебе просто не пригласить Аканэ войти?

На протяжении следующих нескольких недель Аканэ не раз навещала их клинику, временами по самым пустячным поводам. Каждый раз, разговаривая с Ранмой, ей приходилось напоминать себе, что он всего лишь парень, такой же как и все они, и ничего больше.

Но Ранма был другой. Он был довольно тих, не делал ничего такого, что могло бы спровоцировать ее, и с ним было весело, когда он позволял себе расслабиться и пошутить. Она также чувствовала в нем неукротимый дух бойца, дух человека, что повидал много боли и выжил, став лишь крепче.

В конце концов она перестала притворяться, что приходит к Тофу, и просто ходила увидеться с Ранмой. Ни одна живая душа не проведала об ее секрете, даже ее пронырливая сестра. Аканэ с удовольствием часами сидела в приемной клиники Тофу, болтая с дружелюбным молодым человеком, ждавшим ее визитов.

И где-то на третьей неделе Аканэ зашла слишком далеко.

Аканэ радостно ворвалась в приемную Тофу, и как и ожидалось, Ранма уже был там. То, что он там и работал, не имело к этому совпадению абсолютно никакого отношения. Она плюхнулась на сиденье рядом с тем местом, где он стоял, подметая пол, и улыбнулась.

— Привет!

— И тебе того же самого! — жизнерадостно отозвался Ранма, откладывая метлу в сторону, и садясь рядом с нею. — Как в школе?

— А, все то же самое. Ну, ты знаешь.

— Я слышал, у тебя там по утрам кой-какие проблемы.

Аканэ насупилась. — Не обращай внимания. Сама справлюсь. — резко буркнула она.

Ранма выставил ладони пред собой, и Аканэ сочувственно ухмыльнулась.

— Гомен. Нечего было на тебя рычать. То-то тут ни при чем. Ладно, забудем. — Она на секунду призадумалась, — Кстати, между прочим, могу я задать тебе один вопрос?

Глада Ранмы блеснули, но он остался спокоен, — Спрашивай...

— Почему ты не ходишь в Фуринкан?

— А, это, — с облегчением отозвался он. — Ну-у, сенсей вместо этого надыбал мне частных учителей.

— А учителя грамотной речи он не надыбал? — с ухмылкой осведомилась она.

— Ха-ха. — Рама состроил ей рожу и Аканэ хихикнула. Впрочем она тут же вновь стала серьезной.

— Нет действительно. Разве это не чересчур дорого?

— Ну да, дорого, но сенсей меняет уроки на его визиты. Он сказал, за бесплатные медицинские услуги, кого угодно можно нанять.

Аканэ понимающе улыбнулась. — Могу представить. Набики была горда по уши, когда она выбила из него семейную скидку.

Настроение Аканэ резко изменилось, когда она резким движением свела свои руки вместе и принялась внимательно их изучать. — Э-э... Ранма?

— Мммм? — мысли Рамны явно были где-то еще и он торопливо повернулся к ней, — Гомен?

— Ну-у, я хотела спросить... — Аканэ принялась разглаживать край юбки своей униформы. — Ты не против, э-э... ну-у, поужинатьунассегодня?

Сморщив нос, Ранма попытался расшифровать последнее ее слово, но стоило ему сделать это, как страх вернулся, и он дернулся прочь. Прыгнув на ноги, он лихорадочно схватился за свою метлу, вновь принявшись выметать комнату.

Аканэ уставилась на него и во взгляде ее отчетливо видна была боль, — Ранма?

— Извини, Аканэ, я не могу. У меня, э-э... уйма работы еще, вот, — торопливо выдохнул он, и внезапно поймал себя на том, что метет все тот же кусок пола.

Боль в ее взоре начала сменяться гневом. Встав, она принялась на него надвигаться. — И ПОЧЕМУ ЭТО НЕТ?! Чем это Тендо для тебя не хороши? А может это во МНЕ все дело?!

Вздохнув, Ранма прекратил мести. Оперевшись на метлу, он закрыл глаза, — Ничего в этом роде, просто... Я не могу. Не могу и все. — Ранма вновь принялся мести пол.

— Но почему?! — взмолилась Аканэ, — Скажи мне? — Ранма вновь перестал мести, и уставился ей в глаза.

— Нет. Я не могу. Ты не поймешь. Никто не поймет. — Он суетливо принялся ходить туда и сюда, и метла моталась перед ним как бешеная. Аканэ продолжала стоять в комнате еще некоторое время, слезы текли по ее щекам, и затем она выскочила за дверь. Глядя на мокрые следы капель на пыльном полу, Ранма молчаливо проклинал себя. ~ Черт! Нечего было позволять ей подбираться к себе так близко! Дурак! ~

— Ранма.

Резко дернувшись, Ранма крутнулся на пятках. Позади него стоял Тофу, печально глядя на него, — думаешь, от этого было бы что-то плохое?

— Нет... Если бы это были кто-нибудь другие, не Тендо, — нет.

Тофу покачал головой. — Знаешь, ты не сможешь прятаться вечно. Однажды тебе придется позволить кому-нибудь сблизится с тобой.

Ничего не ответив, Ранма вновь принялся мести пол.

* * *


21 декабря 1991 года

Прошла еще пара недель, и за все это время Аканэ заглянула к ним лишь раз, да и то, лишь для того, чтобы и вправду навестить доктора. Ранма видел, сколько сил ей потребовалось, чтобы не сбежать сразу, и чувствовал ее взгляд, каждый раз сверливший его спину, стоило ему повернуться к ней спиной. Он пытался сказать ей что-нибудь, что угодно, чтобы поприветствовать ее, но слова просто не шли к нему. Это было неделю назад.

Ранма неторопливо спустился вниз из комнат на втором этаже, где они и Тофу жили, и весьма вкусный обед, лежавший в его желудке, успокаивал его, делая настроение еще лучше. Подойдя к двери, он подобрал пришедшую почту и положил ее на стол Тофу. Затем он отправился наружу, принявшись за тротуар и ступеньки, ведущие к дому.

Он захватил с собой щетку и небольшую бадейку, и вскоре она уже была полна воды из уличного крана. Засыпав в нее порцию стирального порошка, он аккуратно размешал его, помогая ему раствориться. Удерживая бадейку на вытянутых руках он поднялся вверх по ступеням к входу в клинику и уже там поставил бадейку на ступени. Осторожно погрузив щетку в ведро, он крутнул ею внутри и затем принялся выскребать грязь и мох, что появились меж камней с последней чистки. Продолжая усердно работать, он посвятил часть себя контролю за своими действиями, часть на прохожих, а все остальное ушло на глубокие раздумья. Он прочти уже закончил с верхней площадкой, когда заметил, что кто-то остановился рядом с ним.

— Ранма.

Повернувшись, он увидал Аканэ, стоявшую на нижней ступеньке. Стекающая вниз вода омывала ее туфли. — Привет, Аканэ. — он вновь вернулся к работе.

— Я, э-э... хотела извиниться за тот скандал, что устроила тебе тогда, — голова ее была опущена, ладони отчаянно вцепились друг в друга.

Ранма сел на уже и без того мокрые его колени, и выпрямился, одновременно отслеживая степень своей намоченности. — Ничего, — сказал он, — Подумаешь, проблема. Я... не обиделся.

— А должен был! Я... — она умолкла, и затем, уже более спокойно продолжила, — Мне не стоило так на тебя давить. Что бы там ни было, я надеюсь, что ты однажды скажешь мне.

Ранма не сказал ничего, просто молчал. Затем он вновь вернулся к камням. —Это не так-то и... просто.

Быстро бегущий толстяк показался на улице.

Прекратив возить щетку туда-сюда, Ранма чуть подумав, сказал, — Это не то, во что большая часть людей может поверить... или захочет поверить. — Он вновь сел прямо. — В этом мире, Аканэ, есть ряд вещей, что... что...

Бегущий толстяк промчался мимо них, попутно сшибив бадейку, что стояла рядом и нырнул в открытую дверь клиники.

Аканэ задохнулась. На том месте, где только что сидел симпатичный парень, каким-то странным образом ухитрившийся запасть ей в сердце, ныне находилась прелестная рыжеволосая девушка. Мокрая одежда облепляла ее тело, не оставляя ни малейших сомнений в том, какого пола она в действительности. Аканэ принялась трястись.

Опустив голову, Ранма зажмурилась. — Теперь ты понимаешь? — печально спросила она, и изменившийся тембр голоса лишь подчеркнул изменение. Подняв наконец голову, она увидала убегающую в панике Аканэ, туда, откуда она и пришла. — Нет... Полагаю, нет.

Даже и не позаботившись о том, чтобы сменить форму, Ранма наклонилась вниз и вновь принялась скрести камни.

Вывернув остатки воды из шайки на ступени, Ранма побросала внутрь бадейки щетку и все остальное, и побрела назад в клинику, выжимая на себе одежду, насколько могла, не снимая ее. Толстяк, что сбил ведро и тем самым запустил ее проклятье, протопал мимо нее, окинув ее странным взглядом.

— Застал врасплох, да? — Улыбающийся Тофу стоял в проеме приемной. Ранма кивнула.

— Мне показалось, или я слышал чей-то еще голос?

— Аканэ... остановилась по пути... сказать, что ей жаль за то, что она на меня так злилась. — отшвырнув в угол тапочки, Ранма отправилась наверх, на жилой этаж. Улыбка Тофу исчезла.

— И она...

— Ага.

— И что?

— И ничего. — Ранма встала на первой ступеньке. — Сбежала в панике. Опершись мокрой рукой о стену, она прижалась к ней лбом. — Временами я ненавижу это место.

Губы Тофу хмуро искривились, — Поосторожнее со своими желаниями...

Ранма чуточку повернула голову, — Что?

— Спускайся вниз, как только помоешься и переоденешься. Нам надо поговорить.

Будучи уже парнем и в чистой одежде, Ранма спустился в кабинет Тофу и плюхнулся на стул для пациентов, подогнув ногу под себя.

— Что такое?

Откинувшись назад, Тофу поправил свои очки. Подняв со стола листок бумаги, он помахал им в воздухе.

— Это пришло сегодня вместе с почтой. Я переезжаю.

— Что?! — Ранма резко выпрямился.

— Мне предложили преподавательскую должность в моем старом университете. Это не то, что можно просто проигнорировать, если я хочу сделать карьеру.

Вновь обмякнув, Ранма принялся обдумывать полученную информацию.

Тофу дал ему минутку подумать, и затем сказал, — Итак. Тебе нужно выбирать, прямо сейчас. Хочешь ли ты остаться здесь, или отправиться со мной?

Ранма лишь фыркнул, — Что тут выбирать? — затем он подумал еще, — Нет, это нечестно к тебе. — Он сцепил руки на подогнутой в колене ноге, поднятой вверх, — Если тебе этого хочется, взять меня, я поеду. Ты... ну-у...

Тофу тепло ему улыбнулся. — Думаю я знаю, что ты хотел этим сказать. Что приводит меня к другому обстоятельству, к тому, что мне хотелось сказать тебе перед Рождеством, но думаю, можно и сейчас.

Он явно приковал к себе внимание Ранмы.

Открыв нижний ящик стола, Тофу принялся вытаскивать из него бумаги, продолжая одновременно говорить с ним.

— За последние пару месяцев я пришел относительно тебя к интересным выводам. — Прекратив заниматься тем, чем он там занимался, он ткнул в сторону Ранмы. — Я пришел к заключению, что без тебя моя жизнь не была бы такой интересной, став несравненно скучнее. — Он опять принялся рыться в своем столе и Ранма с тревогой следил за ним, ожидая, чем же все это закончится.

— Я начал привыкать к твоей помощи мне в клинике, к твоей дружбе, и... — он вытащил пачку бумаг из кожаной папки, — ...к тому ощущению семьи, что ты принес в мою жизнь. Все это сильно удивило меня, как только я это осознал.

Дернув плечом, Тофу продолжил, вновь глядя ему прямо в глаза. — И поскольку ты явно не горишь желанием разыскивать свою собственную семью... Ведь именно так ты это описал, не?

Ранма кивнул.

— Я все еще не думаю, что там все так плохо, как ты это описываешь, но, с другой стороны, я не знаком так хорошо с твоим отцом, как знаком ты. Если даже половина того, как ты его описал, является правдой, то... скажем так, мне не очень хочется отдавать тебя ему вновь. Однако, отсутствие принадлежности к какому-либо роду породит для тебя ряд проблем... и скоро.

Ранма оставался безмолвным.

— И я пришел к определенному решению, если ты будешь с этим согласен.

Ранма наклонился вперед, всем видом показывая свою готовность его выслушать.

— Мне бы хотелось перевести тебя в списки рода Оно, усыновив тебя.

Ранма упал со стула. Встав, Тофу перегнулся через стол, обеспокоено уставившись на него. — Ранма?

Ранма принялся подниматься с полу. — Э! Ха-ха! Уф! Ну, этого я уж точно не ожидал! — он вновь взгромоздился на стул, и глуповатая ухмылка застыла на его лице. — Я... э-э... Блин! Но почему? Ну, я имею в виду мы и знаем-то друг друга пару месяцев, так с чего так сразу?

Кресло скрипнуло под весом Тофу. — Мне нравится считать себя человеком, разбирающимся в людях, и судя по тому что я вижу, ты принесешь честь роду Оно, вне зависимости от того, чем ты в будущем займешься. Кроме того, — и тут глаза его блеснули за стеклами очков, — ...у тебя есть кое-какой потенциал, что не стоит растрачивать.

— Я не обсуждал этого с тобой как следует, поскольку твое восстановление после одного из наиболее тяжелейших случаев гриппа было нелегким, но одна из вещей, в которых я неплохо натренирован — это возможность читать ауры людей. Когда я впервые встретился с тобой на улице, твоя аура, даже ослабленная голодом и болезнью, была невероятно сильна. Первое, что мне тогда пришло в голову, что эта девочка... э-э, то есть этот человек может со временем стать выдающимся целителем.

Ранма едва не рухнул со стула вновь.

— Целителем? — едва сумел выдавить Ранма, изо всех сил вцепившись в стул.

— Я подозреваю, что стоит некоторым моим старым учителям взглянуть на тебя, как они будут преследовать тебя до гроба и даже дальше.

— Но... но... я даже и в школе-то толком не учился! Черт, я и говорить-то толком не умею!

Тофу засмеялся. — Все это еще можно исправить. — Он вновь стал серьезным. — Ранма, ты не обязан становиться доктором. Ты можешь становиться тем, кем пожелаешь, и мое предложение насчет усыновления все равно останется в силе. Я не стану давить на тебя в выборе твоего дальнейшего пути.

Ранма признательно улыбнулся.

— Я просто хочу, чтобы ты подумал над этим, и хочу чтобы ты знал, — ты обладаешь гигантским потенциалом. Просто подумай над этим. У тебя есть еще уйма времени. Мы к тому же переезжаем, и тебя еще будет уйма времени и на школу, и на все остальное, прежде чем принять решение.

Сцепив пальцы, Ранма принялся раскачиваться взад и вперед, в безмолвии, царившем в комнате. Неожиданное выражение печали появилось на его лице, так и застыв, наконец.

— А что насчет... насчет старшей дочери Тендо? — наконец спросил он.

Опустив голову вниз, Тофу принялся разглядывать свои пальцы. После долгого молчания, он наконец открыл рот, — Я... я... ...!

— Сенсей? — мягким тоном осведомился Ранма.

Тофу поднял голову, и Ранма увидал одинокую слезу, скатившуюся по его правой щеке. Взгляд его где-то блуждал, и он явно был где-то не здесь. И Ранма принялся ждать, пока он придет в себя.

Примерно минут через пять взгляд Тофу сфокусировался на Ранме. — Что...? — Он вздохнул, — И как долго я был не в себе, в этот раз?

Ранма испустил смешок, — Недолго.

Горькая улыбки искривила уголки рта доктора. — Мы с тобой та еще парочка, не так ли? Женщины, что нам э-э... нравятся, сестры, но мы просто не можем быть вместе с ними. Я из-за того, что происходит со мною внутри, ты из-за того, что происходит с тобою снаружи.

Ранма ссутулился на своем стуле.

— Гомен, — сказал Тофу, — Мне не хотелось бередить твои раны. — Сделав глубокий вдох, он медленно выдохнул. — Но это ничего не меняет. Я просто не смог, ммм, превозмочь некоторые свои проблемы, и теперь... — он помахал бумагой, — думаю, это уже невозможно. Я не могу отказаться от этого также, как не могу отказаться от еды или питья. Я слишком многим обязан этим людям. Уверен, ты понимаешь.

Ранма медленно моргнул.

Тофу заставил свои губы растянуться в фальшивой улыбке, — Ну? Так как насчет моего предложения?

Ранма тряхнул головой, и сев поудобнее, принялся барабанить своими пальцами по колену. Он думал над тем, чем данный шаг для него обернется. Это было избавление своего рода, полное и безоговорочное прощание со всем, чем он был ранее, разрыв со всеми, с кем он был прежде, и с теми, кто и стал причиной такого его состояния. ~Батя! ~ подумал он, хмурясь. ~ Что же, надеюсь он будет хоть этим доволен. Искусство я бросать не собираюсь. ~ Резко встав, он глубоко поклонился своему наставнику.

— Я буду польщен включением себя в ваш род, сенсей. — Выпрямившись, он оценивающим взглядом окинул Тофу, — И обещаю подумать над тем, что вы сказали, Ну-у, насчет целительства. Но вам придется выучить меня всему, что вы знаете об боевых искусствах. Я видел вашу разминку, и там была пара движений что я не прочь свистнуть.

Тофу улыбнулся столь нарочитой смене манеры речи, и хлопнул по столу. — Согласен!

* * *


4 апреля 1993 года

— Саотоме-кун!

Промокший насквозь Генма стоял у дверей дома Тендо. Буря, бушевавшая снаружи, унесла с собой его зонтик, но сильно хуже от этого ему не стало — дождь и без того уже шел горизонтально.

— Тендо.

— Входи, входи! О, господи, снимай скорее свою одежду! Касуми!!! — Тендо Соун развернулся внутрь дома.

Тендо Касуми выглянула из кухни. — Да, отец?

-Принеси сюда мой ги, скорее. Мой друг прибыл к нам, промокший до нитки. И захвати горячего чая и одеяло, если нетрудно.

— Да, отец. — Почтительная во всем дочь, Касуми метнулась за требуемыми вещами, пока Соун тащил своего безмолвного друга в ванную. Вскоре появилась и Касуми, со сложенным чистым ги.

— Держи, Саотоме-кун! Помойся и потом присоединяйся ко мне в гостиной. — Молча мужчина кивнул, и Соун вместе с дочерью оставили его одного.

Прихлебывая свой чай, Соун следил за тем, как дождь пытается определиться между падением на землю и полетом вдаль, чтобы выпасть где-либо еще. В комнату вошла Касуми, вытирая руки полотенцем.

— Отец, вы сказали, "Саотоме"? — она опустилась на колени у столика. — Разве это не тот же самый человек, что прислал нам ту странную открытку несколько лет назад? Насчет того обручения по соглашению?

Поставив чашку на столик, Соун вздохнул. — Да, дочь моя. Это он, и он должен был появиться у нас вскоре после того, как пришла открытка. Должно быть что-то случилось, если он появился лишь теперь и без своего сына. Потянувшись к ней, он коснулся ее руки. — Давай подождем и посмотрим, что он нам расскажет.

Касуми, кивнула, села прямо и налила и себе чашку чая.

Генма, чистый и выбритый, в чистом, хотя и несколько тесноватом ги поколебался, прежде чем присоединиться к своему старому приятелю. Вряд ли его визит послужит поводом для празднования. Генма опустил голову. Когда Ранма исчез из виду, большая часть его самого исчезла вместе с ним. Выпрямившись, он заставил себя собраться. Пора рассказать Тендо все новости. Войдя в гостиную, он привлек внимание Соуна и его дочери.

— Саотоме-кун. Садись, выпей чаю, согрейся.

Поднявшись с одеялом в руках, Касуми набросила его Генме на плечи. Слабо улыбнувшись он поблагодарил Касуми, и закутался в него.

— Полагаю, судя по твоему несколько неожиданному визиту, и без сына, что новости, что ты хочешь нам поведать не из приятных, — начал Соун, как только Касуми вновь села за стол.

Печально покачав головой, Генма взял чашку, предложенную ему Касуми. Сделав долгий глоток, он начал, — Я потерял его, Тендо. Последний раз я видел его у хребта Баянкала, в северном Китае... года два назад.

О, нет, — прошептала Касуми, — Что случилось? Неужели он убежал? — Соун согласно кивнул, услышав ее вопросы.

— Ну-у, да, но не так, как вы думаете. — Он вздохнул. — Тендо, веришь ли ты в магию?

— Ну-у, думаю что так. Наш э-э... Мастер определенно знал кое-какие странные вещи... и не только.

— Тогда ты, пожалуй, сможешь мне поверить. Она существует, и действует так, что ты не поверишь. Все началось в ходе нашей последней остановки в ходе тренировочного похода, как раз перед тем, как мы должны были покинуть Китай, в местности называемой Джусенько...

— ...и затем следы девочки прервались, прямо на обочине этой дороги. Никто и никогда больше не видел ее. Я решил, что она отправилась на юг, к портам, но так там ее и не нашел. Я искал там и сям долгими месяцами, но похоже, было что она... э-э, он исчез с лица земли. — И ни разу Генма не назвал своего ребенка по имени.

Молчание так и тянулось на протяжении долгих секунд. Слезы покатились из глаз Соуна, страхи за судьбу парня и их Искусства вновь обуяли его.

Касуми была погружена в свои собственные мысли. После того как фурор, произведенный объявлением об помолвке на сыне Саотоме, постепенно угас, Касуми начала развлекаться небольшими и совершенно безобидными фантазиями насчет загадочного молодого человека. И теперь, зная, что он так никогда и не появится, в ее сердце что-то заныло. Пожалуй она должна будет вознести о нем молитву в храме, вместе с молитвой об усопших.

— Отец, а как его звали, я забыла?

— Ранма. Его звали Ранма, — печально ответствовал Соун.

— А, да. Теперь я вспомнила. — на лице ее появилось несколько озадаченное выражение, ~ Забавно... Не так давно я встречалась с еще одним Ранмой...~

Соун заметил выражение ее лица, — Что-то не так, Касуми-чан?

Касуми легонько дернулась, но затем протестующе помахала пред собой ладонью, — Нет-нет. Ничего такого. Правда.

Повернувшись к своему другу, Соун принялся его утешать.

Касуми, однако, лихорадочно продолжала размышлять, ~ Ранма... Как же его по фамилии... Даже и не знаю. Я полагала, он один из родственников Тофу-сенсея. ~ пожав плечами, она направилась к кухне. ~ Ранма. Хммм... довольно редкое имя... ~

Довольно скоро из кухни принялся доноситься очередной напев без слов, мысли Касуми переключились на другие, более насущные проблемы.

КОНЕЦ ЧАСТИ 1


   
 
  
Исцеление сердец
Часть 2 — Странности в ночи


Изображение


13 июня 1996 года

Большие, желтые, разделенные вертикальным зрачком глаза неотрывно смотрели в окно бара, расположенного через улицу. Затем в поле зрения появилась задняя лапа, ожесточенно принявшаяся чесать жесткую коричневую шерсть сразу за несколько переразмереным ухом.

~ Все кончено. Теперь — все. И я проиграла. ~ Хакуби Рёко отпихнула от себя очередную опустевшую бутылочку саке и замолотила ладонью по стойке, требуя еще. Скривившись, бармен пошел к ней. Одна рука ее покоилась на стойке, упираясь в нее локтем, а вторая лежала на бронзовом драконе, являвшемся частью шикарного декора в китайском стиле. Облачена она была во все тот же наряд из бледно-зеленого и оранжевого, тот самый, что был на ней в тот день, когда она наконец освободилась. Ее "костюм эльфа". Отчего-то в данный момент он казался ей наиболее уместным.

— Послушайте, девушка. Вы уже выпили больше, чем я должен был вам наливать вообще. Вообще-то это семейный бар, и...

Бронзовая скульптура принялась плющиться под ее пальцами, будто пластилиновая. Бармен взмок. — Э-э... да-да, уже несу! — он метнулся в противоположную сторону, поставил еще три бутылочки на поднос и тут же помчался назад, все это время, изыскивая возможность сбежать отсюда подальше. Поставив поднос перед ней, он и сбежал. На другой конец стойки бара, как можно дальше от нее.

Рёко аккуратно принялась вынимать пальцы из обезображенного ею дракона, но тут же остановилась, увидав красный камень на ее запястье, на том самом запястье, где его не было вот уже семь сотен лет. Вытянув руку, она коснулась камня на горле и затем глянула на камень второго запястья. Вздохнув, и утвердив оба локтя на стойке, она уперлась лбом в сложенные ладони и принялась вспоминать.

Изображение


Конец начался еще три месяца назад. Она и Аека, ее основная конкурентка за обладание сердцем ее возлюбленного, наконец-то начали более-менее уживаться. О, нет, они, разумеется, все еще продолжали биться друг с другом, временами, но скорее лишь для того, чтобы сбросить накопившееся напряжение, а не из-за своей ярой вражды. Помогло также и то, что Михоси на некоторое время исключена из общей картины, отозванная по каким-то там делам своим дедушкой Грандмаршалом Галактической Полиции Курамицу.

А что до Тэнчи... Он и вправду начал обращать на них внимание, и вел себя с ними так, будто они и вправду обе ему не безразличны, и даже больше, что его к ним влечет... Обеим девушкам... нет, ЖЕНЩИНАМ наконец принялось казаться, что уже виден свет в конце столь долгого, о, сколь же долгого туннеля... А потом... потом все рухнуло.

Все началось с крика, донесшегося с кухни, где Сасами, как обычно по утрам, готовила завтрак. Все ринулись туда, посмотреть, что произошло — все обожали маленькую синеволосую принцессу, несказанно. То, что они увидали на кухне, заставило их содрогнуться, а их желудки завязаться узлом, изгнав из их головы все мысли о еде напрочь.

Сасами висела внутри пузыря синей энергии... и медленно растворялась в нем. Боль явственно была видна на ее лице, и ужас плескался в ее глазах. Они ринулись к ней на помощь, но поле было слишком сильным. Энергетические мечи, Тэнчи-кен, и даже Васю не смогли сделать ничего. Довольно быстро Сасами исчезла полностью и последним, что они увидали на ее лице, что самое странное, была улыбка, преисполненная радости. Энергетический кокон так и остался на месте, паря в воздухе.

Аека сломалась, рухнула на колени, плача и несвязно бормоча что-то, и Рёко, обняв ее, плакала вместе с нею. Васю и Тэнчи были слишком ошеломлены, чтобы сказать хоть что-то. Ри-оки жалобно хныкала, скулила своим пронзительным голоском. Лишь Кацухито внешне оставался невозмутим, хотя его лицо-маска всегда была такой. Так уж оказалось, что он единственный из всех, кто имел свои подозрения касательно того, что здесь произошло. Встав рядом с коконом, он принялся ждать. Остальные, поглощенные своими и чужими переживаниями, периодически бросали не него недоуменные взгляды, но продолжали утешать друг друга, предпочитая помогать другому, чем разбираться со своими собственными чувствами, со своим собственным горем. Кацухито продолжал ждать, и руки его были сложены на груди.

Спустя некоторое время, долго ли, коротко, никто так и мог сказать, кокон принялся пульсировать и ужиматься. Кацухито стоял недвижим. Синий овоид принялся морщиться и пробегать сквозь различного вида странные формы. Уже позже, по памяти, они вспомнили, что это сильно походило на различные стадии эмбрионального развития.

Объект продолжал сжиматься и наконец принял черты чересчур хорошо знакомой им женщины. Корона синей энергии постепенно ужалась и на ее месте, на полу оказалась Цунами. Ну, не совсем Цунами, но и не Сасами — что то среднее между ними обеими.

Джурайская богиня-принцесса подняла голову и сказала своим звонким голосом. — Сделано.

То, что произошло дальше, изумило всех, даже Цунами. — Причины твоих действий, Цунами, просты и очевидны, — взгляд Кацухито метнулся к Тэнчи и назад, — Но действительно ли тебе ради этого нужно было украсть ее детство? — сказал он, и голос его был полон нескрываемого гнева и презрения. Цунами не сказала ничего, и Кацухито, резко развернувшись, покинул дом.

Цунами смотрела ему вслед долгое время, ~ Не Цунами, ониисама... ~ и затем она развернулась к пребывающей в ступоре группе, в конце концов сфокусировав свой взгляд на единственном лице.

— Тэнчи... нии-чан

Рёко впечатала кулак в деревянную столешницу, заставив ее треснуть по всей длине. Посетители бара застыли, и Рёко оглянулась через плечо на перепуганных людей.

— Гомен, — сухо сказала она. Посетители вернулись к своим разговорам, но на всякий случай приглядывали одним глазом, за этой странной женщиной с циановыми волосами.

Рёко отпихнула от себя еще одну бутылочку, давным-давно уже иммунная к действию алкоголя, после чего уставилась в зеркало прямо перед собой, заставленное бутылками. ~ Я должна была тогда догадаться! Все же было видно! Но... мне просто не хотелось этого видеть ~ Еще две бутылочки присоединились к остальным, и она уставилась на бармена, пригвоздив его яростным взором. Рысью доставив ей еще три бутылочки, он тут же вновь рванул в призрачную безопасность другого угла стойки.

На протяжении следующих нескольких дней все начали гадать, что же в действительности может значить столь необычное появления Цунами. Лишь Кацухито и Ри-оки, похоже, определились в своем мнении раз и навсегда. Кацухито безотрывно оставался в храме, а Ри-оки изо всех сил избегала ее. Маленькая крокошка в итоге окончательно переселилась в лабораторию Васю и носа из нее практически не высовывала, определенно не осчастливленная изменениями, произошедшими с ее лучшей подругой.

К несчастью, глаза Тэнчи практически не отрывались от Цунами, и та не делала ничего, чтобы прекратить это, вместо этого, скорее поощряя его. Ее поведение представляло собой странную смесь жизнерадостного дружелюбия и смеха Сасами вместе с женственностью и царственным достоинством Цунами.

На протяжении следующих нескольких недель они проводили друг с другом все время. Рёко озверела, застав их целующимися, но слишком боялась мощи Цунами, а также случайно ранить и Тэнчи, чтобы обрушиться на нее. Вместо этого она лишь принялась орать.

Аека заточила себя в своей комнате, выходя из нее лишь помыться, в ванную или изредка поесть. Поведение Аеки лишь распаляло ярость Рёко еще больше, но она ждала, надеясь, что ей подвернется удобная возможность пригвоздить как следует эту, этого монстра с невинными глазенками. Она пряталась по сторонам, скрываясь от всех, и ее планы все проваливались и проваливались.

Эту фатальную ошибку, так ожидаемую ею, в итоге сделала она сама. Вымотавшись. Полностью. На протяжении двух дней подряд после этого она спала как убитая на своей потолочной балке.

Когда она наконец очнулась, была ночь, и она поплыла на кухню, хотелось пить. Взгляд на часы сообщил ей время — 4:23. Утра.

Раскопав в холодильнике чуток апельсинового сока она просквозила сквозь стену в комнату Тэнчи. Ей пришлось придушить саму себя, чтобы не закричать.

Тэнчи и Цунами спали на кровати под покрывалом. Обнаженные, и запах, стоявший в комнате лучше каких-либо слов сказал ей, чем именно они занимались. Но этого было мало, это еще были невинные мелочи по сравнению с другим, тем, что забросило Рёко по спирали в худшую из депрессий, что у нее когда-либо были. Тэнчи лежал на постели... с счастливой улыбкой на лице.

Ринувшись назад сквозь стену, Рёко плюхнулась на пол кухни. Обхватив себя обеими руками, она содрогалась, со стоном повторяя как заведенная одну и ту же фразу. — Все кончено. Все кончено...

Изумленная до невозможности Аека стояла рядом, со стаканом воды у губ. Секундой позже она опустила стакан положила свободную руку ей на плечо.

Подскочив, Рёко уставилась на нее дикими глазами.

— Рёко-сан?

Глаза Рёко на секундочку зафиксировались на ее лице, голос ее срывался. — Все кончено... Аека. Никаких больше... драк. Не за что... больше. Больше нет.

Подавив усилием воли свои слезы, Аека стиснула ее плечо и попыталась встряхнуть ее, — О чем это ТЫ?! — прошипела она.

Аека слабо вскрикнула, когда вместо ответа Рёко схватила ее за руку и протащила через стену в спальню Тэнчи.

— Смотри сама! — прошипела она ей в ответ. — Если до этого ты не позволяла себе этого видеть — смотри сейчас! Аека — все кончено!

Стакан воды, бывший у той в руках, и оказавшийся в комнате вместе с ними, выскользнул из ее ослабевших пальцев. Со стуком упав на пол, он покатился по кругу, пока в конце концов не остановился. Спящая парочка пробурчала что-то во сне и Тэнчи обвил рукой Цунами, прижав ее к себе поплотнее. Цунами закинула свою ногу ему на бедро, и тот вообще пропал из виду.

Решив, что она увидала достаточно, Аека отвернулась, и Рёко утащила ее назад в кухню.

В комнате Тэнчи Цунами смотрела на то место, где только что находились пиратка и принцесса. Проблеск смущенной печали отразился на ее лице, и розовая радужка ее глаз чуточку стала ярче. Но затем ее глаза закрылись, и она вновь позволила себе заснуть. Улыбка вновь вернулась на ее лицо, когда она прижалась к груди своего возлюбленного.

Рёко резко крутнула остатки содержимого бутылочки, прежде чем прикончить и ее. Следующим утром она потребовала все свои камни назад, и ее возмутило то, что Тенчи сперва вопросительно глянул на Цунами, прежде чем исполнить ее требование. Цунами, однако, лишь кивнула, и затем ушла на кухню, приготовить себе и "ее" мужчине что-нибудь перекусить, мурлыкая себе под нос одну из любимейших песен Сасами. Рёко больше не была уверена в том, кто же именно заполучил Тэнчи, Сасами или Цунами. В принципе это было уже и неважно, эту страницу свой жизни она уже зачеркнула. Как только камни были ей возвращены, Рёко покинула дом, не сказав ни слова. Ри-оки попыталась последовать за нею и утешить ее, но к ее несказанному огорчению, Рёко прогнала прочь свою маленькую, но давнюю соучастницу по множеству преступлений. Это было неделю назад.

Реко взялась за следующую бутылочку и отхлебнув, решила что с нее довольно... пока — ноющая боль наконец притупилась. Материализовав брусок платины, она взвесила его в руке, и бросила на стойку. Та хрустнула под его весом. Она давно уже позабыла, сколь много всего можно было сделать со всеми тремя камнями в ее распоряжении, и это было лишь одним из ее недавно всплывших умений.

Взгромоздившись на ноги, она попыталась проследовать ломаным курсом между столиками на выход на своих двоих. Все было бы несравненно проще, если бы чертова комната не вращалась и не дергалась туда-сюда. Раздраженная тем, сколько усилий ей на это потребовалось, она всплыла в воздух и поплыла в сторону двери, двигаясь столь же ломаным курсом. Бар позади нее затих — посетители, сидевшие с круглыми глазами, все как один решали, что пить им пора бросать, а бармен в это же время приходил к выводу, что ему лично как раз и стоило немедленно выпить.

На другой стороне улицы крокошка с первой попытки успешно прошла сквозь стену и скрылась из виду.

А что до Рёко, то ей плыть по воздуху таком в состоянии было вообще противопоказано, по причине успешно выведенного из строя среднего уха. В данный момент ей казалось, что весь мир рьяно нарезает вокруг нее круги. Встав кое-как на тротуар она принялась обдумывать, куда же ей двинуться дальше. — В шторм любому знакомому порту рад будешь, — пробурчала она, чуток покачавшись.

И она шагнула на проезжую часть.

* * *


— Камисама, ну что за день сегодня?! — Оно Ранма откинулся на спинку сиденья машины, которой он управлял и выпрямив руки на рулевом колесе до отказу, широко зевнул. Машина, Тойота — микролитражка, принадлежала университету, поскольку он, студент второго года обучения, стоял достаточно высоко в цепи подчинения учебного заведения, и на него вполне можно было свалить все поездки до всякого рода личностей с доставкой им всякой всячины, что впрочем, не отменяло его загруженности занятиями, конечно. Сказывалось и то, что он являлся одним из немногих студентов с водительскими правами. ~ Раб, безответный, одна штука, ~ пробурчал он про себя.

Он хихикнул, когда в памяти его всплыл разговор с отцом. Это было пару-тройку лет назад, где-то сразу после того, как ему стукнуло 18. — Ранма, — сказал он, — Я не прошу тебя покупать машину, лишь получить права. Со всеми твоими боевыми искусствами и беготней по крышам, тем не менее бывают моменты, когда это просто неподобающе! — Отец был тем еще спорщиком, и убедить мог кого угодно, особенно когда бывал прав.

Разумеется, он почти всегда оказывался прав. Ранма зевнул снова, и опустил взгляд вниз и ударил по тормозам. Цепочка пешеходов, пересекающих проезжую часть уставилась на него нехорошими взглядами и он съежился за рулем. Как только все они прошли, Ранма осторожно поехал дальше. Отец также говорил ему, что дорога требует неусыпного внимания. Ранма помотал головой, быстро, пытаясь придти в себя. — Не спать!

Поток его мыслей возобновил свой ход, стоило ему чуточку придти в себя. Отец был прав и насчет своих старых учителей. Один взгляд на Ранму и на его ауру, и они тут же предложили ему все что угодно, чтобы он пошел учиться. Ну, они имели в виду не только школу. Ранма учился за двоих, буквально. На обычном медицинском факультете университета, чтобы получить в итоге лицензию доктора, и еще один учебный "курс", несколько более необычный, где его обучали тем самым вещам, что его так поражали в его отце — акупунктура, прижигания, хиропрактика, и прочие нетрадиционные методы исцеления. Также они допустили его в библиотеку, необычную библиотеку, состоящую из уймы древних свитков. Некоторые из них являлись трактатами по боевым искусствам, к несчастью — на китайском. Некоторые из них вообще перепугали его, те скудные зачатки китайского, что были ему ведомы позволили прочесть слово " Нюйчэцзу", встречающееся на них.

Ранма вздохнул, ~ Что бы подумал батя, узнав, что я испугался каких-то там свитков? Ну, бати здесь нет, ведь так? ~ Тем не менее он решил, что следующим курсом, на который он запишется, станет изучение китайской письменности.

Невзирая на все его усилия еще один широкий зевок разодрал его рот, и глаза его на секундочку закрылись. Когда он открыл их, прямо перед машиной, метрах в четырех находилась женщина.

Он заорал. Его рефлексы, отточенные годами практики боевых искусств позволили ему отвернуть, но увы, недостаточно. Машина дернулась, когда левый ее передний угол сбил женщину, отправив ее в полет, на добрых метров пять. Со скрежетом тормозов машина встала, и затем, с желудком, скрутившимся узлом, Ранма вылетел из машины, метнувшись к женщине. К его несказанному изумлению, та сама уже встала на ноги, и встретила его, пошатываясь.

— Ты меня СБИЛ! — заорала она и флуоресцентный свет уличных фонарей подсветил ее сзади, при этом успешно скрыв ее черты в тенях. Ранма встал столбом, изумленный донельзя, затем перевел взгляд на машину — левая передняя сторона машины обзавелась впечатляющего размера вмятиной. Ну, как минимум, доехать на ней до дому было можно. Он вновь перевел взгляд на женщину, что качаясь, надвигалась на него.

— Какого... какого... — начала она, и затем вырубилась, рухнув ему прямо на руки. Осторожно положив ее на асфальт, он используя все свои немногочисленные пока знания попытался оценить ее состояние. Быстрый осмотр не нашел у нее никаких повреждений. Озадаченно чеша в затылке, Ранма глянул на машину, а затем вновь на женщину. ~ Быть не может! ~

Неуверенно пожав плечами, хотя и испытывая определенное облегчение, он поднял ее на руки, и отнес к покалеченной "Тойоте". Открыть пассажирскую дверь неожиданно оказалось той еще задачей, корпус от удара повело. Покачивая головой, он наконец ухитрился запихнуть ее на сиденье и перегнувшись через нее, пока застегивал ей привязной ремень, он уловил исходивший от нее аромат саке. ~ Что же, это объясняет ее шатающуюся походку, но остальное... ~

Ранма вихрем обогнул машину, и прыгнув за руль, рванул с места, двигаясь настолько быстро, насколько позволяли правила. В этот раз его внимание не отвлеклось даже на столь впечатляющее зрелище, как Большой Мост Сето ночью на фоне огней Окаямы, вид, на который в другое время он не упустил бы возможности полюбоваться.

Что-то мелкое и темное пролетело метрах в двадцати над дорогой, двигаясь следом.

* * *


Входная дверь резко распахнулась, затем столь же резко захлопнулась, тем самым заставив мужчину, сидевшего в уютном кресле, отложить медицинский журнал.

— Отец! — раздался знакомый голос.

Оно Тофу встал и направился на зов, встретившись со своим приемным сыном в коридоре, — О господи, — воскликнул он, — Что случилось?!

Ранма стоял там, явно взволнованный, и держал на руках очаровательную, но довольно необычную молодую женщину. — Я ее... — он сглотнул, — Я ее сбил!! Но я не могу найти у нее никаких повреждений!!!

— Отнеси ее в комнату и положи на кушетку. Я пока возьму свой саквояж. — Тофу метнулся в соседнюю комнату, а Ранма пока поволок свою жертву в гостиную. После того как он уложил ее, он коснулся ее волос, убирая их с ее лица. Изумившись, он глянул на них попристальнее ~ Этот ее цвет волос, он натуральный! ~

Тофу вошел внутрь, — Ничего себе вмятина! Что еще ты сбил?

— Ничего! Клянусь, правда! Все на что я наехал — это на нее!

— Все, все, я тебе верю. — Успокойся, и дай мне осмотреть ее как следует. — Вытащив из саквояжа стетоскоп, Тофу принялся слушать ее сердцебиение. Удовлетворенно кивнув, он принялся массировать ее конечности, проверяя потоки ее жизненных сил. Остановившись, он начал все заново, лишь для того, чтобы вновь остановиться и убрать свои руки.

— Отец? — обеспокоено спросил у него Ранма.

— Э-э, секундочку. Куда, ты думаешь, машина ударила ее?

— Скорее на уровне бедра.

Тофу приподняв левую ногу женщины, и принялся изучать ее тазобедренный сустав. Опустив ногу и несколько успокоившись, он вновь ощупал ее бедро. Затем он вновь отодвинулся от нее и принялся размышлять. Снова вытянул руку и зачем-то оттянул ее веко, глянув на глаз. Задохнувшись, отпустил веко.

— Ну, что с ней? — Ранма уже начал терять терпение при виде его причуд.

Тофу пару раз кашлянул, прочищая глотку. — Никаких особых повреждений, насколько я могу судить, помимо приличного опьянения, но в этом я плохо разбираюсь.

— Чего?

— Посмотри на ее глаза.

Ранма с опаской потянулся и оттянул то же самое веко. — К-к-кошка!!! — он тут же отдернул свою руку и прыгнув назад, вжался спиной в стену.

Тофу лишь вздохнул. — Ранма, посмотри на нее, пожалуйста. Разве она кошка?

Смущенный донельзя Ранма принялся чесать затылок, хихикнув при этом. — Э-э, нет, не похоже. — Он вновь придвинулся к ней. — Ну, и что ты думаешь?

Следующие свои слова Тофу тщательно обдумал, прежде чем произносить. — Ранма, веришь ли ты в магию?

Ранма фыркнул, — Это вы у меня-то спрашиваете?

Тофу оставался серьезен, и Ранма притих, — И если верить в магию, но вполне логично верить и в другие не менее необычные вещи?

Ранма не очень-то понял, к чему это он клонит, но все равно кивнул, — Ну да, наверное...

Приемный отец Ранмы повернулся и глянул ему прямо в глаза, и очки его блеснули. — Она — не человек.

Моргая, Ранма глянул на женщину и затем снова на Тофу. — Только из-за глаз?

— Нет. Ладно, займемся более продвинутой тренировкой. Положи свои руки ей на ногу. — Ранма подчинился. — А теперь сконцентрируйся, также, как и на занятиях. Ощущаешь ли ты ее жизненную силу?

Закрыв глаза, Ранма сконцентрировался. — Ага...

— Ощути ее природу, ее вид, ее мощь. И что ты ТЕПЕРЬ думаешь?

Ранма продолжал сохранять свою концентрацию еще несколько секунд, и затем глаза его распахнулись, и он отдернул руки. — Ой! Уф! Жуть! СИЛЬНАЯ! Сильнее всего, что я когда-либо чувствовал! О! Хмммм... Ничуть не похоже ни на растения, ни на животных или людей с тренировок.

— Совершенно верно. И, твой диагноз?

Ранма покачал головой, глядя на бесчувственную женщину. — Не человек, — пробормотал он.

— Но! — перебил его Тофу, заставив Ранму вздрогнуть, — Все же пациент!

Ранма испустил смешок. — Точно. И она говорит по-японски. Она спросила у меня, зачем я ее сбил. Пойду за одеялами.

Тофу кивнул и вновь принялся за осмотр.

* * *


Первым, что она смогла осознать, стала БОЛЬ, боль со всех больших букв, и она чувствовала каждую из них по полной. Глаза ее болели, то, что было за этими чертовыми глазами болело тоже, лоб, виски, уши, за ушами, затылок и даже шея — болело все. Короче — все, что выше ключиц. Желудок ее тоже чувствовал себя не самым лучшим способом, а левое ее бедро тупо ныло.

Вторым фактором, обнаруженным ею, была периодически появляющаяся и исчезающая блаженная влажная прохлада, как на лице, так и на шее. ~ Ой, это таак здорово... ~ повисла в ее голове новая мысль.

Веки Рёко затрепетав, открылись, и она уставилась прямо в два потрясающе синих глаза, синее всех, что ей когда-либо доводилось видеть прежде. Это был не какой-то там пурпурный или красно-коричневый вроде привычных ей, не обычный блекло-карий, к которому она так привыкла, не... тот ненавидимый ею розовый — просто синий, отличный, успокаивающий синий, не несущий никаких неприятных ассоциаций. Она довольно вздохнула, и лишь затем осознала, что не знает их владельца.

Дернувшись, она отбросила от своего лица руку вместе с тряпкой. Зря. Очень. — Черт! — Закрыв лицо обоими руками, и сверх того еще и зажмурившись, спасаясь от режущего глаза света, она вновь распласталась на кушетке. Затем, чуть попозже, она позволила своим рукам наконец безвольно упокоиться по бокам. Моргая, она уставилась на парня, сидящего рядом с нею.

— Говори, с чего это мне так хреново.

Парень немного поколебался, — Э-э... Где именно?

— Голова. Живот. Ойййй! Бедро.

— Голова и живот — это саке.

Рёко скривилась, — Понятно.

— Бедро же... ну-у, потому что я сбил вас свой машиной прошлой ночью. — Говоря это он был очаровательно застенчив.

Рёко заморгала. — О.

— Ано-о... гомен насай — он поклонился, не вставая со стула.

— Не бери в голову. — Прикрыв глаза рукой, Рёко глубоко задышала, пытаясь прочистить голову.

— Есть хотите?

Рёко принялась обдумывать данную возможность. Ее желудок принялся спорить сам с собой. Фракция тошноты и выпивки сказала твердое "нет". Фракция спазмов и ноющих мышц заорала "где?!" В итоге Рёко пошла на компромисс.

— Ладно, но сперва чашку чая покрепче, — сказала она, все еще закрываясь рукой.

Невидимый своей пациенткой парень лишь улыбнулся и отправился исполнять ее запрос. Чуть позже звон и звяканье чайных принадлежностей заставили Рёко опустить руку вниз и попытаться приподняться.

— Помедленнее, — посоветовал парень. Рёко последовала совету и чрезвычайно осторожно устроила себя в сидячем положении. Парень склонился над подносом.

— Что-нибудь в чай?

— Сахару. Много.

Тихо фыркнув, он всыпал в чашку четыре его ложки, и затем, размешав его, подал чашку ей. Отхлебнув, она удовлетворенно вздохнула. — Супер.

Усевшись, он отхлебнул из своей собственной чашки, бросая над нею изучающие взгляды в свою пациентку. Поставив наконец чашку назад, он поместил свои руки на колени, чуть склонившись вперед, всей своей позой выражая готовность выслушать ее. Он перенял ее, наблюдая за своим отцом.

— И как вы себя чувствуете?

Отхлебнув чаю, Рёко проглотила обжигающую жидкость. — Выживу.

— Похоже вы не очень-то счастливы от подобной перспективы.

Рёко гневно уставилась на него. — Не лезь не в свое дело!

— Хорошо. — Он продолжал спокойно сидеть и ждать, вящему раздражению Рёко.

— Тебе идти никуда не надо?

— Сегодня у меня выходной.

— О, не знала. — Отхлебнув еще чуток чаю, она глянула на него. — Ну, и как тебя зовут, кстати?

— Оно Ранма.

Рёко на секундочку изумилась. — Дикий конь?

Ранма засмеялся — Со временем привыкаешь.

— Могу поспорить. — Поставив свою чашку, она принялась массировать виски.

— Аспирин?

— Не помогает. Лишь время... и еда, — выразительно добавила она.

— А! — прыгнув на ноги, Ранма исчез на кухне. Парой секунд позже он вновь возник в комнате, с уже готовым завтраком. Мисо, рис, и чуток маринада.

— Мммм... выглядит вкусно. Ты готовил?

Ранма кивнул. — Отец и я поели раньше. Я оставил твою порцию на плите.

Рёко странно глянула на него, но в еду врылась без малейших колебаний. Еда была превосходной, и она неожиданно обнаружила себя зверски голодной. Содержимое чашек испарилось в мановение ока, и она удовлетворенно вздохнула. Да и настроение ее стало гораздо лучше. — А чего ты притащил меня к себе-то домой?

Ранма дернул плечом — Я же тебя сбил. Это было меньшее, что я мог сделать.

— Может быть. Еще причины? — нехорошее подозрение мелькнуло на задворках ее разума. Она была без сознания.

Ранма вздохнул. — Мой отец — доктор. Я учусь на доктора. Этого вам достаточно? — осведомился он несколько раздраженно.

— Гомен, — виновато сказала Рёко, — Ну, знаешь, в наше время...

— Ваша правда... — Пауза. — Итак, как вас зовут?

— Рёко, — буркнула она, разом потеряв интерес к дальнейшему разговору.

— Красивое имя... и загадочное. Оно вам подходит.

Рёко резко развернулась к нему лишь для того, чтобы увидать Ранму, доброжелательно смотрящего на нее. На лице его оставалась все та же теплая улыбка. Стремительно зардевшись, она не сказала ничего. Улыбка Ранмы погасла, когда он приготовился задать ей следующий вопрос, надеясь, что этим он все не испортит.

— Ну, раз уж теперь я знаю КТО вы, могу ли я поинтересоваться у вас, ЧТО вы?

Румянец исчез, и лицо ее скривилось в горькой гримасе. — Не лезь не в свое дело. — буркнула она, и всецело посвятила себя обрыванию катышков шерсти на одеялах.

— Простите, — вздохнул он.

В комнате повисла долгая тишина.

Ранма обнаружил себя в затруднительном положении. Было в ней что-то такое, что напоминало ему себя, себя, когда все и вся кругом были против него, и когда даже малейшего проблеска надежды просто не виделось. Выражение ее лица, тон ее голоса, отчаяние в ее словах. Он не был уверен, что именно так зацепило его за живое, но что-то такое в ней было. Он чувствовал себя ОБЯЗАННЫМ помочь ей.

~ Может быть отец был прав. ~ размышлял он, ~ Может быть у меня и вправду инстинкт целителя. ~ Он просиял, стоило неожиданной идее посетить его. Может быть он сумеет задеть в ней ту же струнку и тем самым сломать ее стену недоверия. Капитальную, крепостную стену.

Встав со стула, он уселся на полу, в некотором отдалении от Рёко, давая тем самым больше психологического простора. Опершись спиной об стену, он вновь отхлебнул свой остывший чай.

— Несколько лет назад, — начал он. — Жил был парень. Его тренировали всю его жизнь, все время, с тех пор, как он мог это вспомнить, обучали боевым искусствам. Его отец желал, чтобы он был лучшим, и чтобы этого достичь, он отобрал его у матери в шестилетнем возрасте и начал десятилетнее путешествие, навещая всех известных учителей и знаменитые тренировочные площадки.

— Их путешествие подходило уже к концу. Оставалось посетить лишь одно место. Парнишка тосковал по дому, и он имел причины для того, чтобы верить в то, что, в конце концов, станет для своей собственной матери сущим разочарованием, поскольку он не следовал примеру своего бесчестного вора-отца, как бы странно это не звучало. Ему было также сказано, что та ожидает от него, что он будет воплощением мужественности.

— В последнем их тренировочном месте случилось... э-э... кое-что, что отняло у него мужественность, и парень теперь знал, что ему никогда больше не видеть его матери, так что он убежал. В шестнадцать лет он сбежал в никуда, оставшись один, без своего отца, и без малейшего понятия, что же ему делать.

— Очень добрая пожилая китаянка подобрала его, помогла ему, дала ему кров и любовь. Он тоже любил ее. Она стала ему матерью. Но потом пришли чужаки, разыскивая парня из-за того, что произошло с ним на том тренировочном месте, и ему пришлось бежать, а иначе он стал бы их рабом.

Месяцами парень скитался без дома и, наконец, он попал в Японию. Но Япония оказалась к нему не так добра, как Китай, если не сказать большего. И вместо того, чтобы стать просто бездомным, он стал и бездомным и голодным. И когда начался сезон дождей, он обнаружил себя больным, и больным серьезно, и некуда было ему приткнуться. Наконец он свернулся клубком на камнях, желая лишь одного — умереть.

— Но этого не произошло. Не о чем было бы и рассказывать, если бы так и случилось, не? В любом случае, так уж получилось, что мимо проходил один добрый доктор, что нашел в нем то, что сам парень найти не мог. Он увидел надежду там, где ее не было. Он увидел потенциал, о которым парень даже и не подозревал.

Ранма прервался, и легонько кашлянул, прочистив глотку. — И именно поэтому... Поэтому я сейчас жив и учусь сам на доктора, и забочусь о пациенте в свой выходной.

Они так и продолжали сидеть в комнате, Рёко на кушетке и Ранма на полу, молча, несколько долгих минут, погруженные в свое прошлое, так и сидели, прежде чем тишина прервалась вновь.

— Так... что именно произошло с парнем в том тренировочном месте? — спросила Рёко.

Повернув голову, Ранма глянул на нее. — Ты и вправду хочешь это знать?

Рёко кивнула, — Ун

Ранма ухмыльнулся, — Я покажу, если ты, в свою очередь, расскажешь мне то, что я хочу знать.

Уставившись в сторону, Рёко занервничала, но потом осознала, что в действительности ничего такого в этом нет. Вряд ли кто-либо сможет причинить ей вред, по крайней мере теперь, когда все ее камни на месте. Встав, Рёко отошла чуточку в сторону. Повернувшись, она встала прямо напротив Ранмы, и тот едва не хихикнул при виде ее формальности. Смешок умер внутри его, стоило Рёко взмыть с полу.

Пока она парила в воздухе, камни на ее запястьях и горле принялись светиться, и поток света прокатился начиная с ее ног по всему телу. На месте предыдущей ее одежды, стоило свету померкнуть, возникла новая — черно-красный обтягивающий костюм. Примерно половина ее лица стала черной, выглядя какого-то рода боевой раскраской. Голова Рёко откинулась, она позволила себе секунду наслаждения полной мощью всех ее камней. Опустив, наконец, голову она пронзила Ранму своим взглядом.

— Я — Рёко. — нараспев начала она, — Моя фамилия — Хакуби, хотя я редко пользуюсь ею. Я была рождена, или скорее создана несколько тысяч лет назад в лаборатории моей матери Хакуби Васю в Академии Наук Тодайн, на планете Тодайн, что вращается вокруг бело-голубой двойной звезды, примерно в 1200 световых годах от Земли. Происхождение моей матери неизвестно; даже она сама не помнит ничего прежде последних двадцати тысяч лет.

Я практически не помню, как я росла. Я не помню ничего о том, как я была захвачена помощником своей матери, а моя мать им была заперта в блокированном измерении на пять тысяч лет. К счастью я помню совсем немного из того времени, когда я находилась под контролем этого помощника, была подконтрольным ему орудием разрушения. Я была... уничтожительницей миров.

— Наконец я была побеждена на Земле, 700 лет назад, наследным принцем одной из наиболее мощных империй во вселенной. Он отобрал у меня силу и запер меня в пещере. На протяжении этих семисот лет я боролась с безумием и проигрывала эти битвы много, много раз. Наконец я научилась выходить из своего тела и бродила по окрестностям.

— Наконец я была освобождена из своего заточения внуком того человека, что поместил меня туда. Я влюбилась в него, с самого детства наблюдая за тем, как он растет. Я перебралась к ним и жила с его семьей вплоть до последней недели, когда его украли у меня.

Камини Рёко замерцали и потухли. Она коснулась земли, ее обычная одежда вновь была на ней.

— Я потеряла его так, что в этом бою я не могу сражаться и не могу выиграть. И теперь я ничто, даже меньше той, какой была, обладая лишь частью своей силы. — Она глянула на лишь недавно возвращенный ей камень на правом запястье и затем вновь перевела взгляд на Ранму. — С тех пор я просто пью.

Опустив руку, она рухнула вновь на кушетку, выглядя абсолютно потерянной. Силой выведя себя из столбняка, Ранма выпустил наконец из груди воздух, который так долго сдерживал.

Слабо усмехнувшись, Рёко осведомилась, — Что? В инопланетян ты не веришь?

— Ну-у, вообще-то я слышал кое какие истории об событиях в Томобики, но ничего такого уж точно. Уф! Да уж...

Рёко хохотнула. — Ну, теперь слышал. Я — инопланетянка, как можешь убедиться. А теперь, — голос ее неожиданно стал донельзя серьезен. — Полагаю твоя очередь.

Некоторое время Ранма лишь изучал пол. — Я поверю в инопланетян... — начал он, — ...если ты скажешь, что веришь в магию.

Рёко изогнула бровь. — Ну-у, ладно... Считай что верю. И в чем фокус?

— Никаких фокусов! — Ранма обхватил колени руками и поместил сверху подбородок. — Место нашей последней остановки называлось Джусенько — долина проклятых тренировочных источников. Также ее зовут Воды Печали, и не зря. В практически каждом источнике, в каждом пруду кто-либо или что-либо утонуло. — Прекратив свою речь, Ранма встал на ноги и направился в кухню. Вернулся назад он сжимая в руках два стакана воды.

— Как я и говорил, в каждом источнике кто-то да утонул. — Если вам не повезет, и вы упадете в источник, вы получаете тело того, кто там утонул, стоит вас облить холодной водой. — он поднял один из стаканов. — Я упал в Ньяннитюан... — он вылил воду себе на голову, — ... Источник утонувшей девушки, — закончила она более высоким голосом.

Рёко была в шоке. Да, она повидала уйму всякого, но это... ЭТО было совсем другим делом. Встав, она медленно подошла к коренастой рыжей девчонке с большой грудью. Ги-образная плотная рубашка Ранмы была явно ей велика, и перед ее раскрылся достаточно сильно, давая ей неплохой вид на бюст рыжей. Схватившись за ее ворот, она распахнула рубашку целиком.

Завопив, Ранма выдрала свою одежду назад и тут же затянулась ею туго на туго.

— Да уж! — прокомментировала Рёко. — Не фальшивка. Это уж точно.

Ранма хмуро посмотрела на нее, и Рёко хихикнула. — Ну, гомен не.

Хмурость постепенно принялась смягчаться. — Ладно... пока.

— И как ты превращаешься назад?

— Горячей водой. — Ранма потянулась за вторым стаканом, но Рёко, коснувшись ее руки, заставила ее остановиться.

— Так ты занимаешься чем-нибудь женским, когда ты женщина? — осведомилась Рёко, обходя вокруг предмета своего любопытства.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, раз уж так тебе хочется, я имею в виду, ты встречаешься с парнями и спишь с ними?

— ЧТО?!!! Ни за что! Я — ПАРЕНЬ!!! — заорала она.

Рёко выставила вперед ладони в умиротворяющем жесте. — Просто интересно. — заявила она, улыбаясь.

— Ну, теперь я могу меняться? — прорычала та.

— Конечно. — Рёко отошла в сторону, наблюдая за процессом обратного превращения, пока Ранма обливала себя теплой водой. Рёко наблюдала как трансформация проходила по ее... его телу. На том месте, где только что стояла взрослая девушка, вновь появился Ранма. Он вздохнул, с явным облегчением.

— Что, не нравится, да? — Ранма замотал головой. — Знаешь, по сравнению с кое-какими проблемами там, в космосе, что я видела, это, в принципе, не так уж и плохо. Бывают вещи и похуже.

Ранма уселся на кушетке, и задумчиво уставился в стену. — Я бы не сказал, что так уж сильно "это" ненавижу. Больше нет. Возможно это часть магии, не знаю. Я обнаружил что моя женская форма временами бывает полезной. С болью она справляется получше, — и затем на лице его появился хитрая усмешка, — И также я могу получить кучу разной вкуснятины на халяву от парней-продавцов.

Рёко впечаталась в пол физиономией, но затем тут же, еще не вставая, принялась кататься по полу от хохота. — Все лучшее в одной упаковке, — фыркая, объявила она, вставая на ноги, — Но, чисто между прочим, от секса ты так рьяно не отказывайся. Потом, глядишь и понравится.

Ранма аж позеленел. — Бррр... тебе-то откуда знать? — спрыгнув с кушетки он захлопнул рот рукой, но было уже поздно, Рёко насупилась.

— Ун, сумимасен, — виновато сказал он, — Ты же тоже девушка...

— Рада, что ты это заметил, — ядовито сказала она, но затем чуточку успокоилась. — Хотя ты прав, я и не знаю. Я... я надеялась, что... тот, кого я любила, покажет мне, но... — голос ее затих.

Ранма чувствовал себя не самым лучшим образом. — Прости, Рёко. Мне не стоило молоть своим языком. Старые привычки не умирают.

Потянувшись через все пространство, что разделяло их, Рёко коснулась его лица своей ладонью, обхватив его в полуласке. — Спасибо, — сказала она серьезным голосом, — Спасибо, что заботишься обо мне. Ты такой милый, и теперь мне лучше... немного. — Шагнув к нему, она поцеловала его в щеку. Остолбеневший, он задрожал, ощутив тепло ее губ.

Ее рука упала. — Мне пора. — Развернувшись, она прошла уже несколько шагов, и затем вновь повернула к нему голову. — И спасибо, еще раз. — Она принялась исчезать в разливавшемся мерцании.

— СТОЙ!! — завопил Ранма, но она уже исчезла. И тут же вновь оказалась здесь.

— Что?

Челюсть Ранмы задвигалась, и он, наконец, сказал: — Куда это ты делась?

— Телепортация, — ухмыльнулась она. — Один из моих многих талантов. — Пополировав немножко ногти об отворот своей блузки, она принялась их придирчиво изучать. — Чего ты хотел?

— Э-э... ну-у... я... — Глаза Ранмы все еще были выпучены, так что ему пришлось долбануть себе по голове, чтобы придти в себя. — А... где я смогу тебя найти?

Вся веселость исчезла с ее лица, и глаза Рёко сузились. — Зачем это?

Усилием воли он собрал воедино всю свою храбрость. — Мне хотелось бы провести контрольный осмотр, на случай если что будет не так.

— Ты же еще не доктор.

— В учебных целях? — с надеждой поинтересовался он.

Рёко засмеялась, но затем лицо ее вновь приобрело хмурое выражение. — Ты не захочешь, чтобы я была в твоей жизни. Даже ненадолго. Можешь мне в этом поверить.

— А почему бы тебе не позволить мне это решить?

Рёко постояла на месте еще чуть-чуть, размышляя. Повернувшись, она глянула на него искоса. Храм Масаки. Дело твое, — мягко сказала она и затем исчезла.

Из груди Ранмы вырвался воздух, хотя сам он не имел ни малейшего понятия о том, что сдерживал свое дыхание. Затем он рухнул на кушетку, гадая, во что это он себя только что втравил. Кончики пальцев его рассеяно гладили щеку, на которой все еще чувствовался ее поцелуй.

* * *


20 июня 1996 года

Прохладный ветерок обдувал лощину, и Масаки Кацухито поставив свою чашку свежезаваренного зеленого чая на деревянную ступень ведущую в храм, наслаждался временным избавлением от иссушающего летнего зноя. Также он размышлял об тревожащих событиях недавнего прошлого, и гадая, не стоило ли ему вмешаться в них, ради блага своего внука. Многое из того, что здесь произошло, казалось ему не самым лучшим оборотом дела, но он не мог отрицать все возрастающей любви между Тэнчи и Цунами. Он вздохнул.

В тот момент, когда он увидел все это, было уже поздно вмешиваться — маленькая Сасами уже была полностью поглощена, объединившись с духом его родного мира. Кацухито знал, сколь многое в доме под храмом теперь изменилось, и не все эти изменения были к лучшему. Его мрачные размышления были прерваны появлением молодого человека, что взобравшись на самую верхнюю площадку каменной лестницы, ведущей к храму, теперь озирался по сторонам.

— Ои! — позвал Кацухито, помахав свободной рукой. Он смотрел на то, как посетитель двигался по плотно утоптанной земле площадки. Боец. И неплохой, насколько я вижу. Хммм... это уже интересно...

Встав на подобающем от него расстоянии, молодой человек поклонился.

— Чем я могу помочь тебе, сынок? — спросил у него. Кацухито.

Выпрямившись, молодой человек поднес руку к затылку, несколько нервно засмеявшись, — Оно Ранма, хоши-доно. Я... я не... Скажите, а Рёко здесь живет?

Бровь Кацухито приподнялась. — И что за дело у вас может быть к ней?

Ранма порозовел. — Я, э-э... ну, сбил ее машиной на прошлых выходных. — Вторая бровь последовала за первой. —А еще она моя пациентка, ну-у... или была бы ею, если бы я закончил учебу...

— Понятно, — отозвался Кацухито и принялся его изучать. Ранма озадачено нахмурился, но затем осознал в чем дело, и продолжил. — Я знаю, кто она, и часть того, через что она прошла, если вы хотите это узнать.

Кацухито кивнул. — Хорошо. Пожалуйста, подождите здесь. Я посмотрю, сможет ли она выйти к вам, — он направился внутрь здания, но, сделав несколько шагов, остановился. Не оборачиваясь, он произнес. — Надеюсь что вы не станете причинять ей боль. Она лишь недавно перенесла серьезный удар.

— Ага, — отвечал Ранма. — Я знаю.

Кацухито двинулся с места и исчез за углом.

Замах. Свист. Треск.

Еще несколько чересчур длинных ветвей превратились в хворост. Рёко смерила взглядом дело своих рук. Удовлетворенная результатом своего лесорубства, она позволила энергетическому мечу исчезнуть и принялась собирать равномерно порубленные ветви. Все ее силы уходили на то, чтобы занять свой мозг мыслями о работе, и не думать о том, что происходило в доме Масаки. Кроме того, она не бывала там с тех пор, как вернулась после своего недельного загула. Довольно неплохо помогала в этом и пара синих глаз, регулярно всплывавших в ее голове.

Йошо оказался достаточно добр, и разрешил ей спать на потолочных балках храма, и даже приносил ей еду дважды в день. Многого от него это не требовало, но все равно, она была тронута его заботой. Хотя, рано или поздно ей все же придется вернуться в дом или уйти вообще. Ей не хотелось оставлять своих друзей и семью, но боль была слишком велика. Единственный проблеск надежды на протяжении 5000 лет одиночества довольно сложно забыть, и нелегко с ним расстаться.

Побросав обрубки в тележку, притащенную ей для этой цели, она ухмыльнулась. ~Да уж. Видел бы кто меня — не поверил бы. Работаю за жилье. Кто бы мог подумать? ~ Вернувшись к опушке, выходившей на площадку, Рёко вновь принялась за обрубание чересчур нахально выступающих ветвей.

Вернувшись в храм, она извинилась перед Ри-оки, и с тех пор крокошка все время оставалась поблизости, даруя и получая столь необходимую им обеим близость и утешение.

Поведение Аеки стало настоящим сюрпризом. Она начала приходить по вечерам, принося ей ужин. Они просто сидели рядом, тихо разговаривая, и тщательно избегая любых тем, что могли бы привести разговор к их обоюдной утрате. Она рассказала Аеке о том странном парне, что сбил ее своей машиной. Обе они немного посмеялись над столь неожиданным оборотом той ситуации. Хотя Аека так, похоже, и не поверила в проклятье, изменяющее пол. Нет, их разговоры не представляли собой ничего такого серьезного, для них обеих они...

— Рёко-сан.

— ААХ!! — Рёко аж подпрыгнула, схватившись за грудь.

— Витаем в облаках, Рёко-сан?

— Да... что-то вроде, — речь Рёко прерывалась одышкой. — Черт, Йошо! Ты, хренов старый тихушник...

— Ну-ну. Не стоит сквернословить на храмовых землях, — сделал он ей замечание, и в глазах его мелькнул огонек. — И не надо звать меня Йошо. Мы же уже говорили с вами об этом, не?

— Хорошо, хорошо, "Кацу-чан". Все, что пожелаешь, — фыркнула Рёко.

— Ай, ай. Нехорошо. — Очки его блеснули отраженным светом солнца. — Пожалуй я скажу тому юному студенту-медику, пришедшему с тобой увидаться, что ты... — он сделал паузу — не,... Хмммм.

Она растворилась в воздухе прежде чем он успел закончить. Кацухито улыбнулся. ~ Удачи тебе, Рёко. Ты, пожалуй, заслуживаешь ее больше, чем кто-либо еще. ~

Рёко проявилась на верхней ступени каменной лестницы и принялась озираться. Заметив Ранму стоящим у входа в храм, она исчезла вновь и появилась уже перед ним. Подпрыгнув, Ранма ухватился за грудь в драматическом жесте.

— Блииин! Предупреждать надо!

Рёко зарделась. — Э-э.... гомен. Ну-у, э-э... Привет!

— Привет! Я решил заглянуть в гости к своей любимой пациентке.

Румянец Рёко стал еще гуще. — Я же твоя единственная пациентка?

Чеша в затылке, Ранма смущенно засмеялся. Все его воспоминания об цианововласой женщине не выдержали сравнения с настоящим. Внезапно он обнаружил, что сердце его бьется как бешеное. — Ну, думаю, первый пациент всегда особенный. Хм.

Цвет лица Рёко стремительно приближался к пурпурному. Они так и стояли друг напротив друга, несколько долгих секунд не обращая внимания ни на что больше. Рёко первой решила с этим покончить.

— РРР! — Схватив его за руку, она едва не уронила Ранму, таща за собой, — Пошли! Погуляем.

Ошарашенный продемонстрированной ею силой, он быстро подчинился, и они неспешно проследовали к лестнице и дальше, вниз по ней.

Кацухито продолжал ждать и завернул за угол лишь тогда, когда они уже ушли. Встав у входа в храм, он смотрел за тем, как они исчезли внизу лестницы.

— И что ты об этом думаешь? — осведомился голос позади него.

— Охайо, Васю-сан. — сказал он, не разворачиваясь.

— Кацухито-доно...

Личность, напоминавшая внешне двенадцатилетнюю девочку, вышла из храма и встала на его ступенях таким образом, что рост их сравнялся.

— Довольно интересный молодой человек, — признал он, — Довольно мощная аура... и есть в нем что-что такое еще... что-то, что я не могу распознать...

— Мммм... И это тоже. В тот момент, когда нога его ступила на земли храма, мои сканеры взбесились. Паренек обладает довольно необычной энергетической матрицей.

Кацухито повернул голову, и глянув через плечо, увидал в её глазах хорошо знакомый маниакальный блеск. — Позволь ему узнать нас получше, прежде чем затаскивать его в свою лабораторию.

Голос его был сух.

Васю захихикала, качнув головой, — Да не беспокойся ты так! Я слишком дорожу своей дочерью, чтобы так рисковать ее возможным счастьем. — Мимолетная хмуринка скользнула по ее лицу, и исчезла, тут же стертая зловещей ухмылкой, — Но помяни мое слово — я еще выжму его досуха!

— Иного я от тебя и не ожидал, — хохотнул Кацухито.

Проследовав внутрь, они продолжили свою беседу за чаем.

Смазанная коричневая полоса перечеркнула ландшафт и исчезла в кустах, что тянулись вдоль лестницы.

Рёко направила Ранму по тропинке, что уводила далеко в сторону от каменной лестницы. Лед недоверия был уже сломан, и они живо перебрасывались словами, болтая о всякой всячине. В конце концов тропинка привела их к нависающему над входом в пещеру каменному козырьку.

— Ух-ты! Круто! — Ранма тут же решил лезть внутрь, но тут же встал, когда руку его попала в стальной захват.

— Нет. Вовсе, — тихим голосом отозвалась она.

— Э?

— Помнишь, что я рассказывала тебе о том, что было 700 лет назад? — и Рёко выразительно глянула на него.

Покопавшись в памяти, Ранма сам нашел ответ, — Именно здесь? — рука его ткнула в распростертый зев провала. Рёко кивнула. — Э-э... гомен. Я не знал...

Она вновь ему улыбнулась, и Ранме улыбка ее показалась солнцем, выглянувшим из туч. — Разумеется, нет. Откуда? Ладно, пошли.

Направившись вниз по тропинке, уже другим маршрутом, они свернули на развилке. Довольно скоро они обнаружили себя на берегу небольшого озерца. В центре его было большое и весьма, весьма почтенное дерево. К его подножью вели низенькие каменные ступени, торчавшие из воды.

— Красиво, — прокомментировал Ранма. Рёко потянула его за собой, к дереву, и Ранма подчинился, на всякий случай смотря, куда ступает, ~ Вода. Ненавижу воду! Ну почему это всегда должна быть вода!! ~ Оказавшись вновь на твердой земле, он несколько расслабился, но секундная зажатость его не прошла незамеченной.

— Что? Ой, совсем забыла! — она ухмыльнулась, заметив возникшее на его лице возмущенное выражение.

— Ха-ха. Смешно, — заметил он хмуро.

— Да ладно тебе, не дуйся, — заявила она, — Кроме того, я считаю, что как девушка ты ничуть не менее симпатичен.

Переборов начальное возмущение, он, прогнав ее фразу в уме несколько раз, осознал скрытый в ней комплимент. Залившись краской, он тут же уставился на дерево, пряча лицо. Рёко хихикнула вновь, вполне представляя себе, что за ураган эмоций на нем в данный момент отражается. ~ И лицо какое честное... ~

Прислонившись спиной к стволу дерева, Ранма расслабился, подставив лицо мягкому бризу, тому же самому, что так понравился Кацухито ранее. Через пару секунд что-то коснулось обостренных долгими тренировками его чувств. И вновь. Развернувшись, он с подозрением уставился на дерево. Рёко заинтересовано наблюдала за происходящим, гадая, что с ним происходит.

Касаясь грубой коры ладонями, Ранма закрыл глаза, погружаясь вглубь себя, обостряя свои чувства, так, как его учили. Он ощутил поток жизненных сил дерева, (весьма мощный) и улыбнулся той слабой эйфории, окатившей его. Он чувствовал прилив энергии, поливавшейся в него, своеобразный привет, передававшийся деревом. Ранма излил в дерево часть своей собственной силы, немножко окружавшей его ауры, в качестве обратного приветствия. Глаза его резко распахнулись, и он тут же отпрянул от дерева, так, будто оно было огнем.

— Что случилось?! — обеспокоено воскликнула Рёко.

— ЭТО... ОНО... ОНА "ГОВОРИТ" СО МНОЙ!!! — Ранма едва не упал с ног, настолько он опешил. Озадаченно моргнув, он уставился на Рёко, катавшуюся по земле от хохота.

В здании храма, в данный момент, шло два разговора, на двух разных уровнях. Васю общительно рассказывала об эксперименте, недавно проведенным ею, и космический корабль-древо Йошо, в то же время, описывала ему, насколько ей понравился молодой человек, что только что касался своим разумом ее. Фуна-о задала ему вопрос, и Йошо, секундочку похмурившись, и обдумав его, наконец дал свое согласие. Улыбнувшись, он вновь переключился на Васю.

Рёко наконец чуточку успокоилась, увидав как Ранма бочком пятится от дерева.

— Стой! Оно не причинит тебе вреда. Это... — размашистым жестом она указала на дерево, — ... Фуна-о. Некогда она была основой, разумом космического корабля, хотя мне говорили, что теперь, раз уж она пустила здесь корни, больше кораблем ей не быть.

— ОНА — КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ?

— Нет, лишь его разум.

— А... — отозвался он, как будто это хоть что-то ему объяснило.

— Эй, послушай, а как это ты ухитрился с ней разговаривать? Лишь тот, кто связан с нею, может делать такое?

— Ну...я даже и не знаю. Я просто расширил свою ауру в дерево, и оно заговорило!

— Ауру?

— Ну да. Это часть моего... э-э... нетрадиционного медицинского обучения. Вряд ли я смогу это тебе объяснить...

Рёко дернула плечом, — Ладно. Попробуй еще раз, — подстрекнула она его. Хитрюга.

— Не-а. — Ранма помотал головой.

— Что? Струсил? — поддразнила она его.

-ЭЙ! Я ничего не боюсь! ...ну-у, может быть... — нехотя признал он.

Рёко приложила руки к своей груди. — Клянусь, ничего плохого не произойдет, — поклялась она, ~ Кроме того, это позволит мне отыграться на этом старом козле... ~ хихикнув, добавила она про себя, думая об Йошо, нет, Кацухито.

— Ну, я даже и не знаю...

Рёко решила подразнить его и принялась распевать, — А Ранма — трусишка! Трусливый кот...

— Аргх! Не говори это СЛОВО!

— Чего? — заморгала Рёко.

— Ладно! Хорошо, я это сделаю! Только не говори больше... этого — содрогнувшись, Ранма отступил назад к дереву.

Рёко принялась чесать голову. ~ А что я такого сказала? ~

Ранма осторожно положил свои руки на дерево. Когда ничего сразу же не произошло, он испустил вздох облегчения. Древо, однако, была терпеливей его, в конце концов, у нее было уйма времени, чтобы освоить это в совершенстве.

Сконцентрировавшись, но не дозволяя себе зайти чересчур далеко, он расширил свои чувства. Лишь на чуточку углубившись в дерево, он вновь ощутил его жизненную силу. Он продвинулся чуточку дальше — все еще ничего. Ранма испустил еще один вздох облегчения, выпустив из груди воздух, который он и не подозревал, что сдерживал.

~ Привет, Ранма. ~

Ранма выдал нечто, напоминающее ментальный эквивалент знака от сглаза. Когда ничего большего не последовало, он выдавил из себя реплику.

~ Ты... Откуда ты знаешь, как меня зовут? ~

~ Когда ты впервые коснулся меня, ты выдал мне информацию обо всей твоей жизни своей аурой. Всему виной твоя неопытность. Скорее всего, ты ощутил перекачку данных как переполняющее тебя счастье. Могу уверить тебя, это было непроизвольно. Одна из моих... обязанностей — сбор и хранение данных. Ты скормил мне практически все о себе... ~

~ Э-э... извини ~

~ Пустяки...Капля в море, как вы говорите ~

~ О. А как... Как у нас получается вот так разговаривать? ~

~ ты обладаешь мощный эмпатическим талантом. Когда ты вступаешь в контакт с достаточно мощным источником, мной, к примеру, это дает возможность общения на телепатическом уровне. ~

Ранма не сказал ничего, занятый связыванием того, что сказало ему дерево, с тем, что он знал из своих занятий.

~ Ты довольно привязан к Рёко... ~ сказала Фуна-о, после долгой паузы.

~ А? Ну-у... Я... * вздох * Да. Я не очень хорошо ее знаю, но... Я не знаю, как это сказать... ~

~ Не нужно. Я поняла. ~ Небольшая пауза, пока Фуна-о подкрепляла доводами решение и без того уже принятое. ~ Разорви контакт и убери руки с моей коры. ~

~ Что?! Я сказал что-то не то?... ~

~ Нет-нет. Просто я хочу тебе кое-что показать, но при этом ты должен быть внутри своего собственного разума. Разорви контакт и убери руки с моей коры. ~

Довольно нерешительно Ранма подчинился, отчего-то чувствующий себя теряющим что-то. Впрочем особенно много времени на раздумья у него не было, поскольку бесчисленные лучики света принялись выходить из листьев, создавая вокруг древа облако света. Затем опустилась тьма.

Ранма поднял глаза вверх и увидел Рёко парящую вместе с ним над тем, что довольно сильно напоминало Землю. Фактически, в данный момент он мог видеть прямо под ними Японию. Он вновь покосился на Рёко, но выражение лица ее было нечитаемым. Но что-то отвлекло его внимание как от Рёко, так и от планеты под ними и он уставился на звезды. Довольно быстро он обнаружил два корабля, направлявшихся к нему, один из них гнался за другим.

Корабль, за которым гнались, выглядел очень странно. Казалось, что он был сделан из слепленных воедино кристаллов разных оттенков серого. Его передернуло, когда он расслышал крик боли, изданный кораблем, когда по нему прошлась серия разрядов, посланных преследователем. Кристаллический корабль просвистел мимо него, за ним последовал второй. Отчего-то Ранма знал, что Рёко была на первом из кораблей.

Очередной залп со второго корабля отправил кристаллический корабль в пике. Точка зрения резко сменилась, и он увидал как корабль Рёко пропахал землю, взрыв, последовавший за этим, мог посоперничать в атомными бомбами Второй Мировой, испарявшими все в пределах километра во все стороны.

Другой корабль приземлился буквально рядом с радиусом поражения, и Ранма увидал молодого человека в довольно своеобразном облачении, с светящимся жезлом в руке. К его несказанному изумлению Рёко выбралась из все еще ярящегося взрыва, практически не пострадавшая и облаченная в обтягивающий черный костюм, вроде того, в каком он видел ее неделю назад. Ранма содрогнулся, увидав ее горящие красные глаза, лишенные зрачков. Неожиданно движение сбоку от него отвлекло его, и он повернулся в ту сторону, где находилась нынешняя Рёко.

Она колотилась о то, что для него выглядело как пустое пространство, слезы текли по ее лицу, а рот ее был открыт для вопля или крика, но по какой-то причине он не мог ее слышать. Он ощутил в себе странное чувство потери, отрезанности от нее, а в это время над его головой разворачивался неминуемый бой не на жизнь, а насмерть.

Васю дернулась и уронила свою чашку, — РЁКО!! — Вспрыгнув на ноги, она готова была уже выскочить из комнаты храма, но Кацухито, вытянувшись, ухватил ее за руку.

— СТОЙ! Фуна-о за ними присматривает.

— ЧТО?!!! — возопила Васю.

— Сядь, — тихим голосом приказал он, и сталь, прозвучавшая в его голосе, впечатлила даже ее, — И я все тебе объясню. — Васю нерешительно опустилась на свое место.

Скрытая в зарослях у пруда Фуна-о, Ри-оки задумчиво сидела на земле, ожидая, пока все эти огни потухнут. Она чувствовала боль и страдание своей подруги через связь, соединявшую их, но по причинам, что она не могла определить, ощущала, что любое вмешательство в данном случае лишь навредит. Нахмурившись, она продолжала ждать.

Парень и Рёко встретились на пол пути, сцепившись клинками. Их бой шел по всей окрестности, по пути она сносили старые горы и создавали новые. И наконец, в конце концов парень ухитрился поразить ее в горло. Сузив глаза, Ранма уставился пристально на светящиеся небольшие красные камни, что переходили с нее на лезвие клинка один за одним, пока наконец не упокоились на навершии рукояти его меча. Обмякнув, Рёко рухнула оземь, словно марионетка с обрезанными ниточками.

Неожиданно Ранма обнаружил себя моргающим при виде яркого солнечного света. Тьма и завеса пульсирующих огней плавно исчезла. Он чувствовал себя, словно по нему проехался грузовик, предварительно сбив его. Опершись рукой о Фуна-о, он принялся массировать виски большим и безымянным пальцами свободной руки.

~ Выбор теперь за тобой, ~ сказала ему Фуна-о.

~ Я? Но... Я же не... ~

~ Я оставила ту небольшую связь между вами активной... ~ пауза ~ Посмотри на нее. ~

Открыв глаза, Ранма вначале не увидал ничего, но затем все же засек Рёко, свернувшуюся клубком между двух корней.

~ Почему ты делаешь это с ней? ~ завопил он про себя, ~ Зачем?! ~

Фуна-о вздохнула, и он услышал это через их ментальную связь. ~ Рёко существо крайностей. Она непоколебимо верна и в обычных условиях не станет так легко менять свою верность. Даже несмотря на то, что ты ей нравишься, насколько я могу судить из твоих воспоминаний, она все еще будет тосковать по Тэнчи. Годами, возможно десятилетиями... или дольше. Тэнчи для нее потерян, теперь это полностью ясно. И пусть Всемать простит меня, но после того как я получила твои воспоминания, я... и еще один, решила создать возможность, когда она сумеет сместить свою верность и получить новый шанс и новую жизнь. Теперь ты должен понимать, что за выбор пред тобой стоит. ~

~ Но... но... Я же практически и не знаю ее. Толком. Как могу я... ~

~ Позже, со временем, вы оба сможете и расстаться. Ничто не вечно. Но прямо сейчас ей нужен кто-то, кто поможет ей избавиться от зависимости от Тэнчи, и этот человек ты. Ты ей нравишься, и она увлечена тобой настолько, что со временем из этого могло бы вырасти и что-то большее. И это тоже часть твоего выбора. ~

Ранма уставился на содрогающуюся на земле девушку.

~ Тебя привело сюда, в первую очередь, твое собственное сердце. Прислушайся к нему. Пойми! Что именно оно тебе говорит? Я это уже знаю. А ты? ~

Ранма убрал руку с коры Фуна-о. ~ Я это чувствую? Так ли это? Так сильно, уже? ~ Закрыв глаза, он попытался представить улыбающуюся девушку, идущую с ним бок о бок по лесной тропинке, ее золотые глаза, в которых пляшут смешинки и лучики солнца. Потянувшись, она придержала его перед входом в пещеру, что была ее тюрьмой, и он ощутил как его пробил разряд, когда рука ее коснулась его кожи. Мысли его ушли дальше, в тот момент, когда он решил навестить ее, в тот момент, когда губы ее коснулись его щеки, и что он тогда ощутил. Припомнил ту восхитительную дрожь, прошедшую по его позвоночнику. И он осознал то, чего не понимал прежде, с того момента, когда она поцеловала его, для него обратного пути уже не было.

Ранма открыл глаза и лицо его было тихим и безмятежным, беспокойства и сомнения ушли. Двинувшись вперед, он присел рядом с дрожащей девушкой, коснувшись своей рукой ее.

— Рёко?

Она дернулась, но не сказала ничего. Вздохнув, Ранма, осторожно приподнял ее, изумленный, насколько легкой она была. В одном плавном движении он опустился на землю, усевшись со скрещенными ногами, уместив ее между своим животом и коленями. Она все еще содрогалась и он принялся укачивать ее, крепко обхватив руками.

Спустя несколько секунд она тихо заговорила, прерываясь на каждом слове, не поднимая головы и голос ее дрожал, — Я... не хотела... чтобы... ты... видел меня такой...

-Шшшш. Ничего. Это была не ты.

Она медленно подняла голову, уставившись глазами, полными слез, в его. — Как... как ты... можешь это... утверждать?...

Его ужаснуло ее мертвенно-бледное, залитое слезами лицо и дрожащие губы. ~ Неужели это и вправду было так необходимо? ~ Внешне же он уверенно ухмыльнулся, и ветерок развевал выбившиеся пряди его черных волос вокруг.

— Хоть я и тупой абориген с занюханной планеты, но даже Я могу сказать, что за этим красными глазами был кто-то еще. Почему-то я сомневаюсь, что ты способна на такое. Кроме того, твои глаза несравненно прекраснее.

Дрожь ее губ усилилась, и она медленно обхватила его шею руками, спрятав свое лицо у него на груди, плача.

Васю плакала на груди у Кацухито от счастья и облегчения, А Кацухито тихонько поглаживал ее волосы, ласково улыбаясь картинке, передаваемой ему Фуна-о.

В своем облике маленькой девочки, смеясь сквозь слезы, Ри-оки ворвалась в храм и обхватила руками свою мать и Кацухито.

Аека выбрала именно этот момент, чтобы войти внутрь, чтобы нанести визит своей подруге и бывшей сопернице.

— Ара? — Аека уставилась на все происходящее.

Ранма продолжал покачивать Рёко еще несколько минут, до тех пор, пока его встроенный счетчик влажности не начал показывать угрожающие величины.

— Если ты так и продолжишь заливать меня тем же темпом, вскоре ту окажешься на коленях вместо Ранмы у Ранмы-чан.

Хихикнув, Рёко икнула в его промокшую рубашку. Она отвернула лицо от мокрой ткани, и взгляд ее устремился куда-то за водную гладь, окружавшую Фуна-о. — Я бы не возражала... — прошептала она.

Кто-нибудь, *хлюп*, передайте сухой платочек... Пожа-а-алуйста...


   
 
  
Исцеление сердец
интерлюдия
Свадьба


Изображение


23 июня 1998 года

Традиционный поцелуй, в котором активной стороной (несколько нетрадиционная версия), выступала невеста, наконец закончился, и свежепожененная пара встала с коленей и повернулась лицом к зрителям. Священник, мужчина почтенных лет, если судить по его внешнему виду, встал позади них, и положил руки на их плечи. Женщина буквально светилась в своем снежно-белом свадебном кимоно, а мужчина был неотразим и невероятно красив в черных с коричневым хакама. Храм, возраст которого исчислялся столетиями, стоял за их спинами, гармонично дополняя картинку. И священник заговорил.

— И... позвольте представить вам, мужа и жену... Ранму и Рёко Хакуби.

Зрители, состоявшие из членов семьи и друзей, зааплодировали, а те, что было понаглее и чуть поменьше воспитанней, принялись выть как волки и оглушительно свистеть. Затем наследная принцесса Аека самолично вынула оба пальца изо рта, и присоединилась к овации, с подозрением осматривая окружающих, не заметил ли кто столь вопиющего ее отклонения от правил приличия. Лучи съемочных прожекторов соперничали по яркости с солнечным светом, а Масаки Нобуюки лазил тут и там, выискивая наилучший ракурс для съемки торжественного прохода жениха и невесты по проходу между рядов.

— СТОЯТЬ!!! — раздалась команда с первого ряда. Овации скончались мучительной смертью, и все с изумлением уставились на низенькую девочку с рыжими волосами, торчащими во все стороны, вставшей со скамьи.

— Но мы еще не видели... — она вытянула драматическую паузу, и лишь затем добавила, — поцелуя невест! — и некоторое количество холодной воды материализовалось над женихом, промочив его насквозь.

Сгусток низенькой, грудастой рыжей ярости выпрямился в мокрых и висящих мешком хакама метая гневные взгляды в свою новую тещу. — Васю-чаааа... УРК!! — "Жених" неожиданно обнаружила себя снесенной с ног и в объятьях своей жены, стиснутой руками, что при желании могли бы уничтожит всю эту планету целиком. Губы ее жены опустились и взяли в плен губы рыжеволосой. Руки и ноги низенькой девушки замолотили в воздухе, но все медленней и медленней, пока наконец не застыли, хотя тело так и оставалось напряженным. Аудитория зачарованно наблюдала за шоу, ожидая взрывоподобной развязки.

Увы, вместо этого жертва обмякла в объятьях своей жены, руки ее, трясясь, поднялись верх и обвились вокруг шеи "ее" жены. На страстность ее поцелуя, она ответила своей, ничуть не менее энергично.

Все заморгали, и затем, овация, свист и вопли выросли в несколько раз. Нобуюки поставил сам себе синяк под глазом, немножко переборщив со своей видеокамерой.

Маленькая теща стояла в проходе, уперев руки в бедра, и ухмылялась. ~ Я ВСЕГДА знаю, что делаю! Я же ВЕЛИЧАЙШИЙ НАУЧНЫЙ ГЕНИЙ галактики! ~

* * *


Празднование в доме Масаки проходило весьма оживленно, Ранму с Рёко буквально похоронили под грудой свадебных подарков, некоторые из которых пришли из мест, находящихся далеко за пределами Солнечной системы. Первый танец, разумеется, принадлежал новобрачным, и мало кто в доме остался с сухими глазами. Несколько человек присоединились к молодоженам в танце.

Все застыли, разговоры и движения прекратились, но музыка продолжала играть, когда взоры всех присутствующих скрестились на лестнице. Ри-оки, высокая, и вполне взрослая, остановилась на ступеньках и занервничав, бросила взгляд в сторону присутствующих. Она была облачена в один из Джурайских нарядов Аеки (хотя и несколько перешитый), ее мех и волосы были гладко расчесаны, а украшения были подобраны так, чтобы гармонировать с белыми полосками меха по обеим сторонами ее лица. Драгоценный камень на ее лбу блеснул в свете ламп, когда она подняла голову, и, успокоив себя, принялась спускаться вниз по лестнице.

Оказавшись внизу, она двинулась в сторону Ранмы, и толпа перед ней расступилась. Ранма глянул на Рёко, стоявшей в некотором отдалении от него, и она, улыбнувшись, кивнула. Повернувшись назад, он обнаружил, что Ри-оки стоит уже прямо перед ним. Руки сцеплены перед собой, глаза опущены.

— Рио-чан?

Ри-оки подняла взгляд вверх и улыбнулась новому мужу своей подруги. Затем она открыла рот.

— М...М... Мья! — Ранма скривился. Помотав головой Ри-оки, собравшись, попыталась вновь — М...Мьяу... гуйя — она кашлянула, — Мья... Мяугу я... приигла сить ваас... тааанец? — Каждый слог выговаривался тщательно и потихоньку. Аека с гордостью оглядывалась по сторонам, это она билась с Ри-оки, чтобы та смогла его пригласить.

Ранма отреагировал на это одной из своих убийственных улыбок. Каждая из женщин, присутствовавших в комнате, ощутила, как ее сердце забилось чаще. Услыхав несколько вздохов, Рёко принялась испепелять гневным взором нескольких женщин-гостей. Аека хихикнула, прикрыв рот рукой.

— С удовольствием. — Ранма взял ее за руку.

— Мьяя! — с восторгом отозвалась Ри-оки

Ранма сморщился, . ~ Не кошка! Не кошка! Не... ~

Ри-оки робко обхватила его ладонь своей и Ранма направился с нею на расчищенную для танцев площадку. Музыка резко встала, и динамиков донесся какой-то приглушенный спор. Наконец музыка включилась, медленная, но не "слишком", самое то, для танца.

Ранма уже получил "кое-какой" танцевальный "тренинг" от Кацухито и Нобуюки, за пару дней до этого. "Тренинг" довольно быстро дегененерировал в вечер душераздирающих и слезонаворачивающих историй-воспоминаний о том, как они танцевали со своими почившими женами, но Ранма все же сумел схватить основные моменты. Он помог Ри-оки встать надлежащим образом и они начали кружиться по полу. Глуповатая улыбка на лице Ри-оки соседствовала с ошеломленным выражением лица.

И до обидного быстро, с точки зрения Ри-оки, песня кончилась, и Ранма поклонился ей. Он поклонилась ему в ответ и принялась биться с последним ее словом на сегодня.

— А... Арииигаааатоооооо.

Ранма ослепительно улыбнулся вновь, и Рёко вновь принялась раздавать нехорошие взгляды. Ри-оки забегала тут и там, прыгая, маша руками и мяукая, и улыбка Ранмы чуточку потрескалась. Почувствовав чью-то руку на своем плече, он развернулся.

Печальная и очень-очень беременная Масаки Цунами стояла рядом с ним, и на лице ее он мог видеть слабую улыбку. — Могу ли я попросить следующий танец?

Если бы он смотрел в нужном направлении, то увидал бы несколько небольших деревянных цилиндров, материализовавшихся вокруг его озверевшей жены, и исчезнувших вместе с зарождающимся скандалом. Все, включая этот момент, было спланировано заранее.

В глубине лаборатории Васю, Рёко, Аека и сама Васю материализовались в воздухе. Рёко вонзала гневные взоры в свою подругу и свою мать. С донельзя серьезным выражением на лице Васю вошла в сдерживающее поле, созданное Аекой.

— Рёко, успокойся и выслушай то, что я хочу тебе сказать.

Бывшая космическая пиратка скрестила руки на груди и попыталась просверлить Васю насквозь одним взглядом. Васю проигнорировала ее попытку.

— Послушай меня. Цунами, или Сасами, или... ну, неважно, уже получила, что она хотела. То, что она делает сейчас, чисто ради приличий. Как тебе ни сложно это осознать, невзирая на всю твою любовь к нему, для Цунами Ранма не представляет "ничего" интересного. И она не собирается красть его у тебя. Этот танец лишь формальность, лишь приличия ради, и все. Попытайся это понять.

Аека продолжала молча стоять, пока Васю приближалась к своей дочери еще ближе, затем наклонялась и парировала яростные взгляды Рёко своими собственными. — И даже и не думай отыгрываться за это на Ранме! Одна злобная пощечина с твоей стороны и он может быть уже мертв. Я мертвых оживлять НЕ УМЕЮ! Ясно тебе? Ты меня поняла?

Рёко обмякла и неожиданно стала выглядеть весьма напуганной. Васю кивнула Аеке, и сдерживающее поле исчезло. Подойдя ближе, Васю обняла свою дочь, и что самое удивительное, Рёко ответила ей тем же.

— И что же мне тогда делать, мама? — прошептала Рёко.

Васю почувствовала себя тающей и млеющей, но все же заставила себя продолжать воспитательный процесс. Отклонившись назад, она поглядела ей прямо в глаза и с суровым лицом сказала, — Никогда не злиться. Вообще.

Рёко довольно достоверно изобразила рыбку, вытащенную из воды. Васю хихикнула. — Шучу.

— Оооооо!!! — Волосы Рёко принялись вставать дыбом, но Васю подняла вверх ладонь, на которой появился странный предмет.

— Ара?

— Надень. — Васю бросила широкий, но тонкий как бумага браслет ей в руки.

— Что это?

— Какая разница? Ты что, не веришь своей собственной матери? — заухмылялась Васю.

Рёко приподняла бровь.

— Пожаалуйста?! — Васю перешла на умильно-кавайные улыбки.

Закатив глаза, Рёко, повертев браслет, надела его на левую руку.

— Ну, теперь что?

— Видишь вон тот шкаф, вон там? Давай, попробуй пробить в нем дыру.

Рёко странно глянула на нее и Васю вымученно вздохнула, — Пожалуйста?

Фыркнув, Рёко подошла к шкафу не напрягаясь ткнула в тонкий лист металла. Ничего не произошло. Разозлившись, она врезала по нему с силой, достаточной для того, чтобы прошибить лист, в сотни раз толще этого. Ничего. Рёко глянула на свой кулак, затем на Васю.

— Ты чего это такое сделала? — поинтересовалась она.

Ухмыльнувшись, Васю проигнорировала вопрос. — Левитируй.

Рёко сделала это.

— Энергетический меч.

Клинок Рёко запылал, готовый к бою.

— Пройди сквозь шкаф.

И вновь успех.

— Телепортируйся прямо передо мной.

Рёко появилась на указанном месте, уставившись сверху вниз на Васю, вытащившую из воздуха два веера с красными "фрикадельками" и принявшуюся размахивать ими. — Виктори! Все твои остальные способности не затронуты ничуть.

— Васю...

— Итак, дочь моя, этот браслет ограничит твою силу до 1,8 силы обычного землянина. Потребуется больше — просто сними его. Сам по себе браслет не спадет, тебе придется снимать его самолично. Хотя, я бы предложила тебе оставить его на месте до тех пор, пока тебе не "понадобится" снять его по какой-либо причине.

— Васю, Ранма не возражает против того, что я сильнее...

— Ну мы же здесь не о мнениях Ранмы рассуждаем, нет? — Васю, приподняв бровь, глянула на свою упрямую дочь.

Опустив голову, Рёко принялась крутить браслет. — Нет...

Закрыв глаза, Васю кивнула. — Насчет Цунами... — Голова Рёко взлетала, ненависть исказила ее черты.

— Дочь.

Рёко вновь ощутила на себе взгляд Васю.

— Что было — прошло, — сказала Васю. — И не забивай себе этим голову, — она ухмыльнулась вновь. — А теперь — иди поиграй с другими. И веди себя как следует, — велела она.

Рёко убрала выпяченную челюсть назад и расслабилась — Хай.

Аека подошла ближе. — Давайте вернемся к остальным, Рёко-сан, Васю-сам... АААА! — Аека обнаружила себя глядящей прямо в необъятное дуло сверх-высокотехничного излучателя. — Э-э... Васю-чан? — сюсюкающим тоном поправилась Аека, не на шутку взмокнув. Рёко даже и не стала заглушать смешок.

Лицо Васю растянулось в широкой улыбке, и она забросила свое супероружие в появившуюся в воздухе дыру — Схватив обеих девушек за руки, она потащила их к лифту. — Вперед! Я просто обязана потанцевать со своим зятем!

— Ранма-сан!

Ранма, безуспешно разыскивающий свою жену, повернулся и заулыбался, — Михоши-сан! Как вы?

Михоши хихикнула, вспомнив, что ей в обязанность вменили отвлекать Ранму, пока Васю толкует с Рёко. — Я в порядке, спасибо что спросили. Рёко так повезло — выйти замуж за такого красивого мужчину как вы. Ну и как вам быть женатым?

Криво ухмыльнувшись, Ранма почесал затылок. — Думаю, лучше я отвечу на этот вопрос завтра.

Прикрыв рот рукой, Михоши хихикнула. Лицо ее чуточку зарделось. — Ранма-сан! — Опустив взгляд вниз, затем она вновь глянула на него, лишь для того, чтобы вновь захихикать.

На голове Ранмы принялась образовываться большая капля. — А, да, кстати, все хотел спросить. Как там ваш дедушка? Я так и не расспросил вас насчет вашего путешествия, в котором вы были, когда я, э-э... встретился с Рёко. Мы с вами, в какой, в третий раз, да, говорим?

Смешливость Михоши как рукой сняло, и она насупилась. — С дедушкой все просто отлично.

— О.

— Старый развратник! А я так за него беспокоилась! Ну, понимаете, бабушка умерла уже десять лет как, по времени Джи-Пи, разумеется, и он выглядел таким потерянным, когда я ему звонила, ну я и решила заглянуть к нему и чуточку подбодрить, и что я вижу?!! Ооооо!!! И ЧТО я нахожу? Он, оказывается, втихушку бегает к этой девке-кошке из связисток, той, с большими...

— К-К-КОШКЕЕ?!!! — Ранма был в шоке.

— А? — Михоши моргнула, — Ага, той планеты, как там ее, опять забыла. Ну неважно. В общем я была так зла, что готова была кусаться, так что я сказала дедушке все, что я о нем думаю, и отправилась домой. — Михоши вздохнула, и некоторое время молчала, но Ранма чувствовал, что что-то с ней не то. — И посмотрите, что я нашла здесь, стоило отлучиться на пару месяцев. — медленно сказала она, глядя на Тэнчи и Цунами, танцующих вместе.

Ранма положил руку ей на плечо, подержав ее, — Меня здесь не было, когда все это произошло, но, судя по тому, что мне удалось понять, всем досталось.

Михоши печально улыбнулась, и Ранма увидал, как глаза ее стали на редкость умными и проницательными. — Ничего, полагаю. Неважно, все равно я была лишь третьей в списке, в лучшем случае. — Михоши лучезарно улыбнулась. — Я хочу праздничного саке! А вы? — захихикав, поинтересовалась она.

Ранма моргнул при виде столь резкой смены настроения. — Э-э, нет, спасибо. А вы не видели...

Две руки обвили его сзади и вдобавок он получил поцелуй в ухо. — Привеет... — выдохнула Рёко. Ранма содрогнулся от наслаждения, в то время как смущенная Михоши завистливо вздохнула.

— Ну ладно, желаю вам приятного времяпровождения, позже — тоскливо сказала она и убрела искать саке.

* * *


После того, как празднование наконец утихло, Рёко помогла Рамне перетащить упившихся Кацухито и Нобуюки на диваны внизу. Все остальные каким-то образом ухитрились рассосаться. Даже Тофу куда-то скрылся, вместе с Васю, вероятно все еще дискутируя с ней на медицинские темы.

Ранма глянул на Рёко, — Дорогая, э-э...

— Да, милый? — просияла Рёко, в глазах ее были видный маленькие звездочки. Ранма чуточку взмок, но по телу его прокатилась волна тепла.

Он принялся собрать со стола посуду, чтобы хоть как-то занять себя. — Как долго еще нам требуется... ну-у... э-э...

Рёко ухмыльнулась ему. — Неплохая попытка. Но, как я и сказала, это сюрприз.

— Знаю, знаю, — он выкинул мусор в ведро, — Но обычно это мужская обязанность — планировать медовые месяцы, так что я подумал, может смогу чем помочь, или еще чего... — он лениво пнул ведро для мусора.

— Иди-ка сюда, — Ранма поднял глаза как раз в тот момент, когда руки Рёко обвили его. Улыбнувшись, он придвинулся к ней еще ближе.

— Я хочу чтобы это было сюрпризом. Во мне есть еще много того, о чем ты и понятия не имеешь. Ты не можешь чуточку подождать? Для меня?

Закатив глаза и улыбнувшись, Ранма кивнул, качнулся вперед и принялся целовать свою жену. Они занимались этим несколько минут, благо, что оба их потенциальных свидетеля все равно храпели без продыху.

* * *


— А. Вот вы где. — Васю спрыгнула со своего плавающего насеста и двинулась к лифту, в котором только что появились ее дочь и зять. — Все взяли?

Ранма почесал в затылке, — Рёко-чан сказала, что нам ничего не потребуется. Не знаю с чего это, но, я так и сделал. Глянув на Рёко, он увидал, что глаза ее блуждали где-то, а к лицу приклеилась глупая улыбка. Похоже его обращение к ней, сказалось на ней более разрушительным способом.

Фыркнув, Васю пощелкала пальцами у ее лица, возвращая ее назад, в реальный мир. — Ои! Каваии Рёко-чан! — Рёко гневно уставилась на нее, — Вы, двое, за мной. Настало время для моего тебе свадебного подарка. — Развернувшись. Васю плюхнулась вновь на свою плавающую подушку.

— Держи. — Васю метнула что-то Рёко, и та без труда поймала это. — Пока не надевай.

— Простое кольцо?

— А мне подарок? — поинтересовался Ранма, несколько недовольно.

Васю проигнорировала его. — Хай! Раздевайся.

Рёко и Ранма заморгали. — Нани? — переспросила Рёко

Васю скрестила руки. — Одежду снимай. У тебя нет ничего такого, что я не видала уже миллионы раз, а Ранма теперь твой муж. Кроме того, с каких это пор ты стала такой застенчивой?

— Ладно, ладно! — фыркнув, Рёко скинула с себя одежду, но была более чем обрадована видом Ранмы, не отводящего от нее глаз.

Васю бросила взгляд на Ранму, — Это и тебе подарок тоже, но носить его будет Рёко-чан, и работать он будет лишь на ней. Хотя, может быть, тебе потребуется время, чтобы наконец осознать всю ценность его. А теперь, Ранма-чан, твоя очередь. Одежду, пожалуйста.

— Эээ!! Ни за что!

Васю театрально вздохнула и прищелкнула пальцами. Одежда Ранмы исчезла.

Завопив, Ранма моментально опустил обе руки вниз, прикрывая некоторые части своей анатомии. Он зарделся, приметив оценивающий взгляд Рёко.

Васю щелкнула пальцами вновь, и некоторое количество холодной воды вновь окатило свежепожененого мужа.

Завопив еще громче, Онна-Ранма оставила внизу лишь одну из рук, в то время как вторая отправилась прикрывать грудь. — ВАСЮЮ!!!! — заверещала она.

Васю проигнорировала ее. — А теперь, Рёко-чан, можешь надеть свое кольцо. — заметила она, и в голосе ее звучала немалых размеров предвкушение.

Рёко бросила взгляд на Ранму, затем вновь на кольцо в своей руке. Пожав плечами, она надела кольцо на безымянный палец правой руки.

Громко завопив, Рёко зажмурилась, ощущая как все ее тело дергается и перестраивается, как внутри так и снаружи. Весь процесс занял не больше пары секунд, и поморгав, глаза Рёко наконец позволили себе открыться полностью. Глянув вниз, несколько отстранено, мозг Рёко машинально отметил тот факт, что она теперь он.

Васю в восхищении принялась хихикать и размахивать своими "веерами победы" — ДА! Я СУЩИЙ ГЕНИЙ!!! — она резко остановилась. — Рёко, отвлекись на секундочку и глянь на свою... хм, половинку.

Слишком ошеломленный, чтобы спорить, Рёко повернулся, лишь для того, чтобы обнаружить Ранму, уставившуюся на него глазами, размером с чайные блюдца. Он (Рёко) ухитрился так и продолжать смотреть в глаза друг друга, и все так и продолжалось, пару минут, до тех пор, пока она не прочувствовали странную реакцию их тел на такие обстоятельства.

И наконец Ранма, не могущая больше это терпеть, опустила взгляд чуточку ниже. Глаза ее стали больше ее собственного лица, и затем полезли вверх, на самую макушку. Ранма рухнула на пол, потеряв сознание, все эти странные и неизвестные до этого чувства, наконец сказались на ней, вызвав перегрузку неокрепшего организма.

Поморгав, Рёко опустил взор ниже, пытаясь рассмотреть, что же такое там Ранма увидала. И "он" обнаружил, что "его" тело довольно видимо отреагировало на "ее" присутствие. Рёко тупо смотрел вниз пару секунд. — О, ками-сама! — И тоже упал в обморок.

Не выдержав, Васю свалилась со своей плавающей подушки, ухохатываясь. Кулачки ее били по полу, ноги тоже, — ОХ-ХОО-ХОО— ХООО!!!! Восхитительно СИММЕТРИЧНО!!!

* * *


На смотровой площадке, что была прямо у комнаты Тэнчи, на верхнем этаже дома Масаки, низенькая фигура с торчащими во все стороны рыжими волосами, наблюдала за тем, как кристаллический корабль исчезает в вечернем небе. Улыбаясь, она смахнула рукой излишки влаги со своих щек.

КОНЕЦ ИНТЕРЛЮДИИ


   
 
  
ИСЦЕЛЕНИЕ СЕРДЕЦ 2: ПУТИ ЧЕСТИ
Часть 1 — Шторм надвигается


Изображение


10 апреля 1993 года.

Тендо Аканэ дернулась, просыпаясь, когда электричка уже подтягивалась к станции, что была неподалеку от ее дома. Ее первый год в колледже был до жути изматывающим, лишь недавно она начала втягиваться в ритм самообразования, выдаваемых заданий, и лекций, расписанных на каждый день, от рассвета и до заката. После окончания субботних лекций она завела себя в вагон и усевшись, тут же вырубилась. Впрочем, довольно частые остановки не давали ей вырубиться полностью и проспать свою остановку. Кое как встав на ноги, она вышла на перрон с немногочисленной кучкой других пассажиров, и отправилась в долгое, почти двадцатиминутное путешествие до дому.

После примерно десяти минут ходьбы, голова ее начала опускаться и она впала в странное, трансо-подобное состояние, продолжая двигаться дальше, транс, из которого она вылетела лишь столкнувшись с кем-то, стоящим посреди тротуара. Попятившись, Аканэ заморгала, разглядывая странного человека на которого она налетела.

— Извините... Не могли бы вы показать мне, где находится клиника Тофу?

Аканэ уставилась на чужака. На нем были кожаные мокасины с длинными вязочками, крест-накрест перехлестывавшими его голени, поверх мешковатых черных штанов. Выцветшая и грязная желтая куртка на голое тело, желтая с черным банданна на голове, большой рюкзак, и красный зонтик, прикрепленный сверху него довершали картину и список его аксессуаров.

~ Ну и чудик... ~ подумала Аканэ, прежде чем ответить, — Клиника закрыта вот уже полтора года. Гомен.

Чужак опустил голову и, зажмурив глаза и стиснув кулаки добела, помотал головой. Аканэ попятилась и ойкнула, когда чужак крутнулся и прошиб каменную стену, что была рядом с ним, насквозь. Поток воды выхлестнул из дыры и окатил чужака. Аканэ подняла глаза вверх и увидала жильца дома, высунувшегося из окна.

— Гомен не! — сказал жилец, прежде чем торопливо исчезнуть из виду. Аканэ вновь развернулась к странному чужаку, но увы, лишь для того, чтобы обнаружить его исчезнувшим, за исключением его одежды и снаряжения. Аканэ заморгала, но затем заметила что одежда движется. Она попятилась вновь, когда голова, покрытая черным мехом, высунулась из одежды.

~ А ОН как там оказался?... ~ Животное вылезло целиком и уселось на задницу, обвив себя хвостом. Приподняв лапу, оно лизнуло ее, а затем вопросительно глянуло на Аканэ.

— Мяурр?

~ Ой, какой миленький котик! И кто-то даже повязал ему вокруг шеи миленькую желто-черную бандану вокруг... шеи?... ~ подумала Аканэ, — О, боже! Вода!!! — Воспоминания о подобной сцене, но с другим результатом, вновь захлестнули ее. Аканэ попятилась вновь, шаг, еще шаг, и наконец, развернувшись, пулей помчалась до дому, и, как она надеялась, к безопасности и нормальному порядку вещей.

Большой, полностью черный кот поднял голову и принялся озираться в поисках источника с водой потеплее.

* * *


Входная дверь дома Тендо резко открылась и затем, после паузы, захлопнулась вновь с грохотом, подобающим скорее пушечному выстрелу. Все в доме развернулись ко входу, лишь для того, чтобы увидать Аканэ, прислонившуюся к двери, с рукой, прижатой у груди, пыхтящую и надсадно дышащую, с безумным взглядом.

Выступив вперед, Касуми принялась устраивать сумятицу вокруг своей младшей сестренки.

— Аканэ-чан? — поинтересовался Соун. — С тобой все в порядке?

Аканэ отрывисто и быстро-быстро закивала.

— Что-нибудь произошло? — обеспокоено спросила Касуми.

Аканэ сделала глубокий вдох и медленно выпустила из себя воздух. Лишь затем она ответила, — Я... я просто увидала кое-что странное, и... думаю это напугало меня... — Широкое лицо Генмы и его лысый кумпол, перевязанный вылинявшей белой тряпкой, появилось прямо перед ней.

— ААА!!!

* БУМС!!! *

Генма крутнулся дважды вокруг своей оси, затем упал на пол, без сознания.

— А ЭТО еще ЧТО??!!!! — провизжала Аканэ.

Соун обхватил ее руками и похлопал по спине. — Ничего, ничего. Все хорошо. Это просто мой старый друг, что некоторое время поживет у нас. Его зовут Саотоме Генма.

Аканэ шмыгнула носом. — О. Прости, папочка.

Соун хихикнул. — Да не переживай ты так насчет него. Он еще один мастер Мусабецу Какуто и я уверен, он это переживет. Фактически, когда очнется, думаю, он будет даже впечатлен, как ты сумела вырубить его с одного удара.

Аканэ хихикнула. — Ну, тогда ладно. По сравнение со всем прочим, это даже мило, для разнообразия. — отступив на шаг от своего отца, она посмотрела на их гостя, все еще лежащего неподвижно. — Как ты думаешь, он согласится на спарринг со мной?

— Не знаю, Акане-чан — вздохнул Соун. — Он сам не свой, в последнее время. Он потерял своего сына, пару лет назад и с тех пор все это время искал его.

Уставившись на своего отца, Аканэ поднесла руку ко рту, — О, нет....

Соун кивнул. — Его сына звали Ранма, и мы с Генмой давным-давно договорились поженить его с одной из вас. Помнишь, я вам говорил об этом?

Аканэ застыла. ~ РАНМА?! Это что "тот" Ранма?... Выйти замуж за этого... этого... ~

— Аканэ? — осведомилась Касуми, уставившись на перекошенное от ужаса лицо своей младшей сестренки. — — Ты что, знаешь этого Ранму?

Аканэ дернула головой в сторону Касуми, — Я?!! НЕТ! НИ ЗА ЧТО!! То есть, я что хотела сказать, конечно же, нет! Ой, какая я глупая!! ХА-ХА! Пожалуй, выпью-ка я чаю. Касуми, у тебя чай есть? Ой, конечно же есть! У тебя всегда есть чай! ХА-ХА!! — она быстро-быстро заторопилась на выход из комнаты, в сторону кухни.

Стоя в прихожей, Соун и Касуми глянули друг на друга и затем вновь в ту сторону, куда убежала Аканэ.

— И что это все значит? — изумился вслух Соун.

Входная дверь открылась.

— Тадаима! — Тендо Набики встала на пороге и уставилась на толстого чужака, валявшегося на полу без сознания. Они также отметила и выражения лиц, с которыми к ней развернулись ее отец и старшая сестра. Она отметила и грохот на кухне, явный признак того, что там хозяйничала Аканэ.

— Так, и что, позвольте поинтересоваться, тут только что было? — сухо осведомилась она.

* * *


Деревянная уточка с именем на двери отбрасывала длинную горизонтальную тень, освещаемая лишь единственной горящей в конце коридора лампой. Помедлив, Касуми ощутила себя обрадованной тем фактом, что ее сестры все же приехали домой, хоть и не надолго, на день два максимум. Затем она нахмурилась. На кону стояла честь их семьи, а Аканэ явно знала что-то обо всем этом, судя по ее поведению, это она могла сказать определенно. Если все обстояло именно так, то ее обязанность, проследить, чтобы честь семьи осталась незапятнанной.

Она постучала в дверь.

— Входи! — раздался голос изнутри.

Открыв дверь, Касуми вошла внутрь и затем закрыла ее за собой. Аканэ сидела за своим столом, прихлебывая уже остывший чай. Подняв голову, она несколько нервно улыбнулась своей сестре.

— Добрый вечер, онеечан. Что я могу для тебя сделать?

Пройдя в комнату, Касуми села на край кровати Аканэ. — Аканэ-чан, что именно тебе известно том сыне, которого потерял Саотоме-сан?

Аканэ вздрогнула и затем вновь поднесла ко рту свою чашку. — Э-э... ничего, онеечан. А почему ты спрашиваешь?

Вздох сорвался с губ Касуми, — Не лги мне, Аканэ. Я видела твое лицо внизу. Считай, что тебе повезло, что именно я спрашиваю тебя об этом, а не отец или Саотоме-сан.

Ссутулившись, Аканэ поставила свою чашку на стол. — Что ты не знаешь, то тебе и не повредит... — она уставилась на старшую сестру умоляющим взглядом, — Касуми, давай оставим все как есть, ну, пожалуйста?

— Аканэ, это вопрос семейной чести. И я не могу пойти на это. — Касуми была непреклонна, что означало — спорить с ней бесполезно, и Аканэ, вздохнув, покорилась. Уставившись вниз, на столешницу, она принялась вспоминать то, о чем так хотела забыть навсегда. Затем, после нескольких долгих секунд она, наконец, заговорила.

— Я знала этого Ранму. Он работал у Тофу-сенсея, помнишь?

— Да. Я уже думала, не он ли это, но мне казалось, что он был родственником Тофу. Откуда тебе известно, что это был именно он?

Аканэ изумленно уставилась на нее, — Знаешь, я никогда и не задумывалась над этим. Аканэ но бака. — она покачала головой. — Ну, неважно. Мне ни в коем случае не хотелось бы заполучить этого урода в семью.

— Аканэ?! — Касуми была шокирована ее словами. — Как ты можешь говорить такое? Мне показалось, что он был очень милым молодым человеком. Немножко грубоватым и не очень хорошо воспитанным, но... — голос ее затих, стоило ей увидать странный взгляд Аканэ.

— Когда я говорила "урод", именно это я и имела в виду. А также "цирковое чудище" и "экспонат из кунсткамеры".

— Аканэ!

— Онеечан! Он превратился в девушку прямо у меня на глазах! Ты понятия не имеешь...

— О, нет!

— Что?

— Это и был сын, которого искал Саотоме-сан! Так проклятье ДЕЙСТВИТЕЛЬНО существует?! — Глаза Касуми расширились.

— Проклятье? Какое такое проклятье? — Аканэ заморгала.

Касуми осела и продолжала молчать еще несколько секунд. — Саотоме-сан сказал, что Ранма сбежал после того, как упал в источник посреди каких-то проклятых тренировочных земель, забыла, как они назывались. Похоже, когда его окатывает холодной водой, проклятье превращает его в девушку. Горячая вода сменяет его назад. — Она принялась теребить край платья, а Аканэ вновь принялась воскрешать в памяти события того дня, да, все сходилось. — Но мне показалось тогда, что Саотоме-сан просто бредил, или еще что в этом роде... — Касуми вновь глянула на Аканэ, — Ты уверена?

Аканэ кивнула. Выражение лица ее было донельзя серьезным. — Да. Он мыл ступени лестницы, что вела к клинике, когда кто-то пнул ведро, что было над ним, и тогда он... она...

— Ты не могла ошибиться?

— Нет! Даже волосы его поменяли цвет! На ярко-рыжий! И... и ее...сиськи были больше моих, может быть даже больше чем у Набики!

Рука Касуми взлетела ко рту, — О, боже!

Аканэ одарила свою сестру хмурым взглядом, — Теперь ты понимаешь, почему я никому ничего не говорила?

На секунду Касуми пребывала в жутком смущении. — Но все же Аканэ, отец пообещал...

— Послушай, Касуми, — повернувшись на стуле, Аканэ наклонилась вперед, упершись локтями в колени и сцепив ладони, — Я не желаю иметь ничего общего с этим браком по договоренности, тем более... с "ним". Набики вообще не будет волновать никакая там "честь", если дело дойдет до этого. И кто у нас остается в итоге? Ты!

Касуми застыла.

— И тебе так уж хочется выйти замуж за парня, что превращается в девушку, причем, пожалуй, даже посимпатичнее тебя... и причем, чаще всего в самое неподходящее для этого время? Стоит ли честь семьи ТАКОГО? — Выпрямившись, Аканэ откинулась на спинку стула.

Она вздохнула, Касуми явно будет ей недовольна, но ничего не поделаешь. — Обдумай это как следует, онеечан, прежде чем рассказывать обо всем папочке.

— Мне не хотелось бы лгать отцу. — голова Касуми была низко опущена.

Аканэ зарычала. — Ну так не лги! Как я и говорила, то, чего не знаешь, то и не повредит.

Касуми глянула на Аканэ затравленным взглядом, — Ну-у... я даже и не знаю...

— Тогда расскажи ему все, и тебя тут же выдадут за Ранму. — Аканэ решила прибегнуть к шоковой терапии, — Ну, если твои предпочтения распространяются и на парней, и на девушек...

— Аканэ! Все вовсе не так!

— Ну тогда... тебе лучше самой решать, рассказывать все папочке или нет. Ранму, вероятно не осчастливит, что тебе не захочется "иметь" с ним дело, когда он девушка, и что "ей" придется быть мужчиной в этой семье.

Касуми принялось трясти, стоило ей осознать ждущие ее перспективы, и выражение лица Аканэ смягчилось. — Не переживай так, онеечан. В данном случае семейной чести гораздо больше поможет сохранение всего этого в тайне. — Оттолкнув свой стул назад, она стукнула по стене, что разделяла их с Набики спальни. — НЕ, ОНЕЕЧАН?! — Стул с грохотом ударил о пол, а Аканэ ухмыльнулась Касуми.

Касуми хихикнула. — Ты ужасна, имоуто-чан.

— Я просто хорошо знаю свою сестренку. — Пауза — Ну так как?

— Очень хорошо. — Лицо Касуми выражало и облегчение и вину одновременно. — Ты более чем четко выразила свою позицию. — Она глянула прямо на Аканэ, — Отцу лучше ничего не знать. — Подойдя к стене, она постучала по ней, — Не, Набики-чан?

Аканэ закатилась со смеху, и даже Касуми улыбнулась, покидая комнату.

* * *


Набики аж подпрыгнула, когда Аканэ ударила в их общую стену, и ухмыльнулась, когда то же сделала Касуми. Вытащив из ушей стетоскоп, она убрала его в стол. ~ Ничего себе бомбочка! И даже с довеском!! ~ Рассеяно постукивая кончиками пальцев по подбородку, она нахмурилась. Что-то подсказывало ей, что из этой ситуации можно извлечь уйму денег, но, даже если ее будут поджаривать, она не могла придумать способ извлечь из всего этого хоть что-то, самой не попав под удар, и, кроме того, сама она уж точно не желала замуж за "такого" парня. Аканэ разнесет все вплоть до горизонта, прежде чем ее удастся уломать на это. Оставалась Касуми, но, вне зависимости от того, как Набики была готова поступить с большинством людей, она ни за что не сделает с Касуми "такое"! С точки зрения во многих смыслах безжалостной логики Набики, она была "должна" Касуми больше, чем можно было представить. Она тихонько хихикнула в кулак, осознав, что ее маленькая глупенькая сестренка в кои-то веки оказалась права в своих рассуждениях.

* * *


31 июля 2003 года

Большой кабинет с четырьмя столами внутри, в этот вечер четверга был практически вымершим, и лишь женщина с волосами цвета меди, припорошенными сединой, присутствовала в нем, терпеливо сидя на стуле, отведенном для посетителей. На ней было лавандовое кимоно с прямоугольным свертком, привязанным к спине, и с печалью во взоре она не отрываясь смотрела на потрескавшуюся столешницу. Старый вентилятор в углу комнаты устало мотался туда-сюда, пытаясь из всех своих старческих сил хоть на чуть-чуть избавить комнату от иссушающей жары.

Внутрь кабинета вошел мужчина, вышедший из соседнего помещения. Необъятных размеров его живот с трудом умещался под форменной белой рубашкой с пятнами пота под мышками.

— Гомен, Саотоме-сан, — сказал он сипло, — Список рода Саотоме был не на месте и мне потребовалась куча времени, чтобы отыскать его.

— Аригато, Футотта-сан.

Тучный Футотта что-то хрюкнул, рушась на затрещавший под его весом офисный стул. Аккуратно открыв папку, он принялся просматривать содержимое. — Хорошо. Как давно в последний раз вы получали вести от своего мужа и сына?

Саотоме Нодока опустила голову, — Ну-у... Я не видела их вот уже двадцать два года, и перестала получать от них открытки двенадцать лет назад, — тихим голосом отозвалась она.

Футотта сочувствующе глянул на нее. — Мои соболезнования, Саотоме-сан. Должно быть это было для вас нелегко.

Она улыбнулась ему. Какого-либо тепла в ее улыбке найти было сложно, но определенная признательность присутствовала.

Он колыхнул всем своим телом. — Точно. Вы выполнили все предварительные процедуры? Нанимали частного детектива?

— Хай. Последнее, что мне удалось узнать — они были где-то в Китае.

Клерк понимающе кивнул. — Ясно. Китай не очень охотно сотрудничает с нами в таких вопросах. Очень жаль. — Он глянул на последние несколько записей в папке. — Имя вашего мужа?

— Генма.

— Да, так и есть. — Он поднял голову, — Из всего этого могу заключить, что он пропал без вести и предположительно мертв. Согласны ли вы с таким заключением?

Нодока выжала из себя кивок.

— Имя вашего сына?

— Ранма. — Нодока заставила себя успокоиться, она не станет плакать на виду у чужака.

Футотта опустил взгляд в бумаги, и некоторое время не говорил ничего, но затем снова бросил взгляд на женщину, сидевшую перед ним. — Э-э... Саотоме-сан?

— Да? — спросила она безучастно, все еще не отрывая взгляда от трещин в столешнице.

— Ну-у, э-э... похоже, что Саотоме Ранма был удален из регистра и переведен в другой. — Он облизнул губы, похоже это будет неприятным делом.

Матриарх Саотоме моргнула, смущенно уставившись на клерка. — Прошу прощения?

— Ну-у... да, в октябре 1992, 11 числа, Саотоме Ранма был переведен из состава семьи Саотоме в э-э... так... хммм... Черт, здесь этого нет. Мне очень жаль, но здесь не записано.

Футотта даже и не заметил, как Нодока медленно поднялась на ноги и перегнулась через стол к нему. Он просто поднял глаза, и неожиданно обнаружил себя в глядящим в упор на заплаканное лицо и большие, умоляющие женские глаза. Это напугало его гораздо сильнее, чем любые ее вопли и рев.

— Я... Я... В-вы д-должно быть ош-шиблись? — заикаясь, произнесла она.

— Э-э... нет, я так не думаю.

Черты лица Нодоки окаменели. — Это не могло быть дозволено без моего или моего мужа согласия, — тихо заметила она.

Клерк сглотнул, и поглядел на дату перевода и дату рождения Ранмы. — Э-э, а, ему тогда был уже восемнадцать, м-да. Ему, э-э... этого должно быть уже не требовалось, м-да, нет? — он слабо улыбнулся.

Нодока наклонилась еще чуточку ближе. — Полагаю, вы найдете, в какой именно регистр он был переведен, — заметила она, и затем ослепительно ему улыбнулась, — Не?

Футотта истово закивал, и принялся рьяно перебирать бумаги. Не найдя искомого, он взмок еще сильнее. Прорывшись через бумаги еще раз, она застыл над довольно большим листком бумаги, практически пустым, с датой и именем, на который прежде он не обратил внимания. Дата на листке была той же самой, что и дата перевода. Вознеся про себя благодарственную молитву ками-сама, она наконец открыл рот.

— Я... я... прошу прощения, Саотоме-сама, но здесь не сообщается в чей именно регистр был переведен ваш сын, НО... э-э... я нашел упоминание об изменении регистра, произведенном в тот же день. Не желаете ли получить копию? — торопливо поинтересовался он. ~ Ну конечно же желает, ты, идиот! ~ Он подобострастно изогнулся пред нею. Очень, очень полезный навык для клерков, если они желают оставаться на своей работе.

Продолжая удерживать на лице улыбку, Нодока чуточку расширила глаза.

— А. Да. — Футотта встал и помчался с листком до соседней комнаты, в которой и находился ксерокс. Молнией метнувшись назад, он вручил Нодоке еще горячую копию. — Я... Надеюсь, что вы отыщете своего сына, Саотоме-сама...

Нодока поклонилась и отбыла, оставив наконец клерка, с которого пот уже тек ручьями, в покое. После того, как она скрылась за дверью, он принялся хватать ртом воздух. И трястись. — Бррр... жуткая женщина. — Открыв правый нижний ящик стола, он вытащил из него свежую рубашку. — Я всегда говорил, мне за такую работу недоплачивают.

* * *


Не двинув ни одним лицевым мускулом, Нодока добралась до женского туалета на первом этаже, вошла в не занятую кабинку, и наконец осела там. Слезы потоком потекли по ее лицу, выражение ее лица стало смесью гнева, облегчения и счастья. ~ Он ЖИВ!!! Ранма ЖИВ!!! О, Ками-сама, спасибо, спасибо тебе!!! ~ Оторвав кусок туалетной бумаги, она принялась промокать им глаза. ~ Чувствую, Генма, именно ты виноват во всем этом. Ну погоди, когда я до тебя доберусь, муж мой! Я еще потребую от тебя "удовлетворения"!!! ~ После нескольких долгих минут, она глянула на листок бумаги, что все еще был в ее руке. . ~ Оно Рейко... ~

Полчаса спустя собранная, но вряд ли спокойная, она покинула здание.

* * *


4 августа 2003 года

Хакуби Рёко валялась на кушетке, лениво переключая каналы телевизора. Это был ее выходной, и она собиралась провести его, не вставая весь день. Некоторое время она посвятила плохо переведенной "гайдзинской" мыльной опере, сюжет которой крутился вокруг докторов, медсестер и прочего мед. персонала госпиталя. Рёко принялась ухмыляться, видя как грудастая медсестра принялась затаскивать мужественного молодого доктора в ныне неиспользуемую палату. Ее кошачьи глаза замерцали, когда одежда принялась сыпаться на пол, а экран темнеть. Выключив телевизор, она перекатилась на спину.

~ Вот такого-то в жизни уж точно не бывает! Уж я-то знаю. ~ Рёко потянулась, вытянувшись по всей длине кушетки, вспоминая реакцию Ранмы, когда она обрушила на него ту маленькую бомбочку пару лет назад...

— Ранма... дорогой... Я хочу стать медсестрой.

Палочки для еды вывалились у него из рук, и он закашлялся, пытаясь выплюнуть назад кусок еды, что он как раз пытался проглотить. Рёко, Ранма и Тофу сидели за столом, ужиная, за ужином, приготовленным ЕЮ, и которым они все наслаждались. Ранма кашлянул еще несколько раз, но все же сумел отойти. Тофу, уже бывший в курсе сюрприза, благодаря ряду предварительных вопросов Рёко, продолжал невозмутимо есть, наслаждаясь разворачивающимся зрелищем.

— А? — Он продолжал кашлять.

— Ты меня слышал. Я сказала — я хочу стать медсестрой. ТВОЕЙ медсестрой.

Принявшись чесать в затылке, Ранма озадаченно уставился на свою жену. — Э-э...

— Ты же решил стать домашним врачом, ведь так?

Ранма кивнул, не понимая, к чему она клонит.

— Ну, и ты, и отоосан разговаривали недавно насчет найма медсестры, когда ты начнешь свою собственную практику. Что ж... Я хочу стать твоей медсестрой! — и Рёко скрестила руки на груди.

Ранма покосился на Тофу, но тот невозмутимо продолжал есть, периодически поглядывая в их сторону. Ранма потер лицо и затем вновь развернулся к своей жене.

— Оо-кай. Но с чего это? Получение диплома медсестры требует двух лет учебы в медицинской школе, и то, лишь в том случае, если ты будешь трудиться, не покладая рук. Прежде ты никогда не проявляла энтузиазма, когда дело доходило до учебы. Помнишь, как ты отреагировала, когда я предложил тебе посещать те курсы китайского вместе со мной?

Глаза Рёко принялись прожигать в нем дыры. — Я видела всех тех юных студенточек, что ошиваются вокруг тебя каждый раз, как ты оказываешься в кампусе или в госпитале. И я видела, все те глазки, которые они тебе строят, стоит мне отвернуться. Им еще повезло, что я не сровняла весь кампус с землей, а я ведь могу! СЛЕДО-вательно, если ты даже попробуешь заикнуться о том, чтобы нанять какую-то там мелкую шлюшку в белом халатике, ты у меня...

Ранма аж задохнулся, — Рёко-чан! Поверить не могу, что ты ревнуешь к кучке мелких, молоденьких, ну-э... одержимых парнями, э-э... ну-у... ...!

— ВИДИШЬ! Все вы, МУЖИКИ, одинаковы... — фыркнув, Рёко отвернулась от него.

У Ранмы аж пар пошел из ушей, — Я ВОВСЕ не такой!

Громко фыркнув, Рёко продолжала смотреть в другую сторону.

— ЧИКУШО, ЖЕНЩИНА!!! Я сам наполовину женщина, знаешь ли! И если... ты не... веришь... — заморгав, Ранма с хлопком закрыл лицо рукой, — Поверить не могу в то, что я мог сказать подобное — пробормотал он.

Выплюнув изо рта рис, Тофу закатился в приступе хохота. — Уголки рта Рёко, дернувшись, поползли вверх, и вскоре она присоединилась к своему свекру. Искоса глянув на них сквозь пальцы (буквально), Ранма театрально вздохнул, — О горе мне. Моя же семья смеется надо мной!

Его реплика породила еще одну волну смеха. Опустив руку, Ранма предъявил на всеобщее обозрение кривую ухмылку, и вскоре присоединился к веселью.

Поправив подушку под своей головой, Рёко хихикнула. Ранма тогда подумал, что это у нее ненадолго, и скоро пройдет, и был изумлен до жути, когда она пришла домой уже полноправной студенткой. Васю чуточку похимичила с записями, и нате вам! Получите — будущая медсестра!

Ранма тогда сел рядом с нею и обняв, сказал, что гордится ей. Рёко обхватила себя руками, улыбаясь в потолок своим воспоминаниям. Потом он рассказал ей, что ее ждет, и ее сияющее лицо несколько померкло.

Трупы были хуже всего. Никогда прежде ей не приходилось просто стоять и "изучать" тела мертвых людей. Она передернулась при этом воспоминании и затем испустила сухой смешок. Вот, она, убийца сотен тысяч, возможно даже миллионов, будучи под контролем ее хозяина, а теперь простой взгляд на обычнейший труп вселяет в нее дрожь. ~ Воздаяние, своего рода... Не? Кагато, ублюдок? ~ Она торопливо выкинула из головы все мысли об этом монстре.

Пройдя некоторые трудности, в том числе и покойников, она обнаружила, что ей нравится общаться с пациентами, измеряя их температуру, давая им лекарства, или делая все те процедуры, что предписывала их медицинская карта. Аека не могла поверить, когда она получила столь высокую оценку по "межличностному общению". А как она смеялась, узнав о том, как Рёко довела нескольких пациентов до синяков, всего лишь пытаясь нащупать их пульс. ~ Ну и ладно. Нельзя быть во всем идеальной. ~ ухмыльнулась она себе.

Рёко вздохнула, вновь погружаясь в размышления, ~ И теперь до моего выпуска и конца стажировки Ранмы осталась лишь пара недель... ~

Передняя дверь открылась, и снова захлопнулась. Глухое бормотание предвестило появление низенькой рыжеволосой, в висящей мешком мокрой рубашке, но относительно сухих штанах и тапочках. Встав в дверях, она поморгала, и затем воздела руки в воздух.

— ДА ЧТО ТАКОЕ с этими старушками и КОВШИКАМИ?!! Неет, они, ДОЛЖНО БЫТЬ, все мастера школы боевой атаки водой, не иначе!

Промаршировав внутрь, Ранма плюхнулась рядом со своей женой. Рёко принялась хихикать, и Ранма, скрестив руки под грудями, уставилась на нее как бы гневным взглядом, — И ты туда же! Никакого уважения к своему мужу!

Прежде чем Ранма успела среагировать, Рёко уронила ее навзничь и села сверху. — Ай! — Ранма чуточку побарахталась, и обнаружила, что сопротивление бесполезно. — Хорошо, хорошо, сдаюсь!

Рёко, окинув ее долгим взглядом снизу доверху, устремила свой знойный взор ей прямо в глаза, — А кто что-то говорил о соревнованиях? — мурлыкнула она.

Глаза Ранмы несколько округлились, а рот приоткрылся, впрочем ненадолго, Рёко тут же его захватила в плен своим губами. Они целовались еще пару минут, а потом рука Рёко поползла вниз.

* * *


Оно Тофу, оторвавшийся, наконец, от своих книг, забивавших целиком его маленький кабинет на первом этаже дома, разделяемого им с его немногочисленной семьей, вошел на кухню. Наполнив чайник, он глянул в окно, на машину, купленную им недавно. Он ухмыльнулся, припомнив еще одну машину, с большой вмятиной, что как-то однажды подкатила к дому, и о той изумительной череде событий, к которым та ночь, в итоге, привела.

Поставив чайник на плиту, Тофу повернул ручку. Гадая, вернулся ли уже его приемный сын к этому времени, он направился к их "берлоге". Шагнув за дверь, он выдал в уме небольшой комментарий, при виде увиденного им, конкретно ~ Ой. ~ быстро развернулся, и ретировался на кухню.

Сидя за столом и ожидая, пока чайник вскипит, Тофу не мог не воскрешать в памяти то, свидетелем чему он только что стал. Его сын (женщиной) и его невестка были, в данный момент, несколько, э-э, заняты друг другом... Он попытался изгнать из памяти изображение Ранмы-чан, активно двигающей нижней частью тела под руками Рёко. Ее дерзкие... ~ Ррррр! Прекрати немедленно! ~

Знакомый скрип половиц донесся из комнаты и Тофу встал, вновь заглянув в комнату. Они уже исчезли, и Тофу улыбнулся, заслышав хлопок закрывшейся наверху двери.

~ Да уж. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как Ранма оставался женщиной во время из маленьких "забав"... ~ он довольно улыбнулся. Еще в самом начале их друг с другом взаимоотношений, Рёко сумела убедить Ранму, что она хочет быть с ним, и, что самое главное, желает его вне зависимости от того, какого он в тот момент пола. Будучи с нею, Ранма, выкидывал из головы весь тот хлам насчет мужественности и неподобающего поведения, время от времени всплывавший в нем на поверхность. С Рёко он позволял себе забыть об этом, и просто быть собою, им или ею, неважно.

~ Это хорошо, хотя не думаю, что Рёко сможет убедить его позволить ей использовать ее ТО кольцо. По крайней мере пока. ~ заключил Тофу. ~ А теперь нужно еще немножко подождать и они будут готовы выслушать новости, что я для них припас... ~

* * *


Час спустя Тофу постучал в дверь спальни, принадлежащей его сыну и невестке. Даже из-за двери он мог расслышать торопливый шелест покрывал.

— Входи! — раздался голос онна-Ранмы.

Убрав ухмылку со своего лица, Тофу открыл дверь и просунул голову в проем. Ранма и Рёко лежали бок о бок, с покрывалом, натянутым вплоть до подбородков. Ухмылка Тофу появилась вновь, стоило ему приметить сияющие их лица.

— Эй, вы двое. — начал он, — Как только вы закончите, — И Ранма и Рёко зарделись, — ...спускайтесь вниз. Нам надо поговорить кое о чем.

— Ничего серьезного, нет? — поинтересовалась Ранма и ее беспокойство зеркально отображалось на лице Рёко.

— Нет, нет, — замахал он рукой и снова глянул на них. — Просто спуститесь вниз. А я пока разгорячу... Э-Э... разогрею чайник.

Спускаясь по лестнице, Тофу мог расслышать сдавленный смех, а обе девушки покраснели напрочь.

* * *


Уже одетые, но все еще растрепанные Ранма и Рёко ссыпались по лестнице вниз, в гостиную, где Тофу уже поставил чайник и уже налил две дополнительных чашки чаю. Рёко ухватила свою первой, подула на нее и шумно заглотила одним глотком.

— Аххххх! То, что надо, после... ИТТЕЕ!

Ранма убрал локоть, искоса глянув на свою жену. — Манеры.

Рёко могла лишь закатить глаза, — Иногда ты корчишь из себя такую "принцессу", Ранма-чан...

"Принцесса" подумала об этом, и затем жизнерадостно улыбнулась Рёко, — О, спасибо! — Вытянув вперед руку, она изогнула кисть, — Можете поцеловать кольцо.

Рёко шутливо зарычала, но прежде чем их игра продолжилась, и опять вышла из-под контроля, Тофу хихикнул, заметив. — Точно. А теперь — к делу...

Рёко быстренько оттянула веко, развернувшись к Ранме, и затем всецело посвятила свое внимание ее свекру. Ранма, ухмыльнувшись, также повернулась к Тофу.

Скрестив руки на груди, Тофу посмотрел на двух девушек сидящих пред ним, — Ранма, ты уже решил, где именно начнешь свою практику?

Отклонившись назад, к Рёко, Ранма призадумалась. Рёко, воспользовавшись случаем, обвила ее рукой, и Ранма поерзала, прижимаясь к ней еще ближе.

— Ну-у... — начала Ранма, — Мне всегда казалось, что для начала стоило бы проверить список вакансий или просьб о помощи, посмотреть, не нужен ли кому помощник. Но мне казалось, что это может и подождать, до тех пор, как мы с Рёко не вернемся из нашего небольшого отпуска, после того, как вся учеба наконец окончится. А что, кто-то уже обращался к тебе с предложением? Насчет меня?

— Не совсем так, — засмущался Тофу.

Ранма изогнула бровь.

Тофу кивнул. — Токио постоянно растет, и по округам вечно не хватает докторов... и это включает и Нериму тоже.

Ранма напряглась, но Тофу продолжал дальше.

— Как тебе известно, здание, в котором была моя клиника, принадлежит роду Оно, и все это время сдавалось внаем, в различных целях, хотя в данный момент оно и пустует. Мама "неожиданно", — он подчеркнул эти слова, — ...сочла необходимым открыть клинику вновь. — Он помолчал, — Что означает — что ты можешь получить собственное место, чтобы начать практику.

— Ух-ты! Ранма, это же просто здорово! Твое собственное... место... — Рёко замолкла, заметив как Ранма, сжалась при этих новостях. — Ранма?

Никто ничего так и не сказал, в ходе тех долгих мгновений, когда Ранма молча смотрела в одну точку. В конце концов она встряхнулась и уставилась в озадаченное лицо своей жены.

— Рёко-чан, есть ряд вещей, о которых мы пока не говорили друг с другом. Ну. По большей части все самое крупное ты уже знаешь, но некоторые моменты я чаще всего опускал... Просто не хватило на них времени, со всей этой учебой и всем прочим...

Вздохнув, она посмотрела на Тофу, продолжая разговаривать с Рёко. — Мой биологический отец... батя, тот, кого я оставил в Китае... Его старый друг, другой мастер Мусабецу Какуто, насколько я помню, живет очень близко от той клиники, которой владел отоосан. Это может стать большой проблемой, если батя проверит адрес и найдет меня там. Я просто не знаю...

— Ранма, — прервал его Тофу, — Ты знаешь, что все твои обязательства, по отношению к нему, кончились, когда ты был переведен из регистра семьи Саотоме. Он может бушевать сколько хочет, но это ничего не изменит.

Ранма встретился глазами с Тофу. — А бушевать он будет. — Ранма принялась машинально грызть ногти.

Вздыхая и хмурясь, Тофу кивнул и принялся наблюдать как пар поднимается над его чашкой, гадая, стоит ли его идея того, чтобы ее развивать.

— Но... я еще не сказал нет, пока еще. — Ранма ухмыльнулась своему отцу и тот изумленно уставился на нее, — Да, возможность того, что-нибудь подобное там произойдет все же имеется, но, это также особенное место. Место, полное воспоминаний. В конце концов именно там мы нашли друг друга, не?

Тофу и Ранма обменялись теплыми улыбками.

— А также, — продолжала она, — сама идея заполучить свою собственную практику ВЕСЬМА соблазнительна. — Она оглянулась на Рёко, — Но сперва мне, пожалуй, стоит обсудить эту идею с одной высокой, симпатичной и лохматой личностью.

Рёко изогнула бровь. — Точно, кроме того, думаю, что ты мне кое-что должен еще рассказать, ОСОБЕННО о своей жизни в Нериме.

— Хай! — прыгнув на ноги, Ранма потянула свою жену за собой, заслужив очередную ухмылку Тофу. — Вперед, на кухню! Я есть хочу!!!

Тофу засмеялся, а Рёко лишь закатила глаза, гадая, как она ухитрилась выти замуж за такого обжору.

* * *


19 августа 2003 года

Дом был не так уж и велик, но не так уж и мал. Он был выстроен в традиционной манере и искусно вписанный в ландшафт сад прикрывал его от взглядов прохожих. Нодоке он понравился тщательностью, проявленной в подрезании деревьев и явным вниманием к малейшим деталям. Кто бы ни был садовником, он явно любил свою работу. Собравшись, она продолжала идти по извилистой дорожке к входной двери жилища. Стукнув в филенку два раза, она принялась ждать.

Дверь скользнула вбок и Нодока, заморгав, уставилась на низенькую пожилую женщину.

— Хай? — раздался вежливый вопрос, ~ Ками! До чего же они похожи! ~ в это время думала женщина.

— Ано-о... Оно Рейко-сан?

— Хай.

— Я...

— Мать Ранмы, без сомнения. Прошу, входите... — Почтенный матриарх семьи Оно отступила вбок, позволяя тем самым занервничавшей Нодоке пройти. Закрыв дверь, она провела Нодоку в гостиную и жестом предложила ей сесть. Нодока уселась, положив длинный сверток рядом с собой, и Рейко отправилась за чаем.

Нодока оглядывала комнату, пока ее хозяйка хлопотала на кухне, но вскоре фотографии нескольких мужчин и женщин, что стояли на низеньком комоде, тут же привлекли ее внимание. Некоторое время она посвятила изучению снимка молодой девушки, изумляясь ее огненно-рыжим волосам. Что-то было в ней такое, что заставляло ее беспокоиться, но что именно, она так и не поняла. На другой фотографии молодой мужчина стоял рядом с подростком, что вот-вот сам уже готов был вступить во взрослую жизнь. На них обоих были угольно-черные ги, пальцы подростка были подняты в знаке победы.

— Выглядят просто превосходно, как говорю я обычно сама себе.

Нодока повернулась лишь для того, чтобы увидать, что Оно Рейко наблюдает за ней. — Да, очень, Оно-сан.

— Пожалуйста, просто Рейко. — она поставила поднос на стол и села на колени рядом с ним.

Нодока склонила голову, — Нодока.

После того как Рейко обслужила и гостью и себя, Нодока спросила, — Откуда вы знаете, что я мать Ранмы?

Глаза Рейко блеснули, когда она улыбнулась. — Род Оно не такой уж и большой. И когда частные детективы начинают рыскать по окрестностям, задавая определенные вопросы, довольно легко вычислить, что именно это все означает. — Он бросила взгляд на свои фотографии, — Кроме того, мой сын это предвидел, хотя не думаю, что он сказал Ранме об этом.

Нодока изо всех сила старалась сохранить спокойствие, — Понятно. Ваш сын?

— Тофу. — Рейко повернулась к Нодоке, желая оценить ее реакцию. — приемный отец Ранмы.

Нодока заметно напряглась, но потом постаралась расслабиться.

~ Крепкая девочка. ~ заметила про себя Рейко.

— Оно Ранма, — прошептала Нодока.

— Тогда, да.

— Нани?

Вздохнув, Рейко призадумалась, сколько именно ей можно ей рассказать. Все это должен бы рассказывать Нодоке ее сын, но все же... Она принялась гадать, как бы она вела себя в подобной ситуации, не видавшись с Тофу столько лет.

— Сколько было Ранме тогда, когда вы видели его в последний раз?

Нодока опустила глаза вниз. — Шесть.

— О. Моя дорогая... Мне так жаль. А что ваш муж обо всем этом говорит?

В глазах Нодоки блеснула сталь. — Я не виделась со своим мужем... пока еще. Я считала что он и мой сын мертвы вот уже больше двенадцати лет, но теперь... — Она глянула прямо на Рейко, — Ему на много мне придется ответить. — Она схватилась за свой длинный сверток, и матриарх Оно принялась гадать, что же именно в нем было. Но одно уж точно, она не завидовала отцу Ранмы, когда это женщина на него наткнется.

Рейко тряхнула головой.

В жизни Ранмы было много того, о чем я и понятия не имею, и мне абсолютно ясно, что внутри себя он скрывает глубокую и серьезную боль... — следующие свои слова она тщательно обдумала, — Ему повезло, что у него такая любящая жена.

Нодока вздрогнула, — О-он... женат? — запинаясь, переспросила она.

— Уже пять лет как. Именно поэтому он больше и не "Оно" Ранма. Он взял фамилию жены.

Поникнув, Нодока устаивалась на стол. ~ Не одна смена фамилии... Две. О, Ранма... ~ она принялась дрожать, ~ О, нет! Соглашение с Тендо! ~

Рейко с печалью смотрела на нее.

После краткой паузы, Нодока сумела чуточку обуздать свои нервы. — И как... как теперь его зовут?

Лицо Рейко стало несколько хмурым. — Несмотря на то, что я вижу, насколько сильно вы желаете воссоединиться с Ранмой, боюсь, что ваш сын с моим заодно заразили меня некоторыми опасениями. Я не претендую на то, что понимаю их причин, но прошу меня понять, я, вполне возможно, уже рассказала вам больше, чем должна была.

— Оно-сан! — скрывавшееся доселе внутри отчаяние наконец прорвалось наружу, сокрушив железную вою Нодоки, и две мокрых дорожки потянулись вниз по ее щекам. — Он... он мой... — она задохнулась, — ...мой СЫН!!! Онегай!!

Закрыв глаза, Рейко подняла руку ладонью вверх, успокаивая ее. Изумленная, Нодока ухитрилась совладать со своим выбросом эмоций. Опустив руку, Рейко открыла глаза и во взгляде ее читалось сочувствие и симпатия.

— Я не стану препятствовать вам, но это не я должна обсуждать с вами эту тему. Я отправлю вас к моему сыну. Он лучше знаком с ситуацией, и сможет поговорить с вами о вещах, о которых я говорить не имею права.

— Нодока промокнула глаза платком, вытащенным ею из рукава кимоно. Затем она поклонилась Рейко. — Гомен насай, Оно-сан. Мое поведение было непростительным, и я...

— Глупости! Я вполне могу понять вас, и то, что как вы держали себя в подобной ситуации, говорит о вас лучше всяких слов. Это я должна просить у вас прощения за то, что не имею права помочь вам более ничем.

Нодока улыбнулась хозяйке дома. — Аригато, Оно-сан, — Затем она глянула на фотографии. — Один из них ваш сын, полагаю?

~ Умница! ~ Рейко ухмыльнулась, прежде чем встать и снять фотографию двух мужчин, стоящих рядом. Сев рядом с Нодокой она указала на более взрослого, — Это Тофу.

— А другой?

Рейко с трудом удержалась, чтобы ее ухмылка не получилась слишком широкой, — Ммммм.... а это Ранма-чан.

Признательно улыбнувшись ей, Нодока принялась изучать снимок. Она провела пальцами по фигуре под стеклом. — Выглядит он довольно мужественно, разве нет?

Громкий смешок Рейко эхом полетел по комнате.

— Если б вы знали, Нодока-сан, если б вы знали! — старушка буквально покатывалась со смеху. — Стоило бедняжке Ранме появиться в университете, как на него стали вешаться все студентки разом. И так продолжалось пару лет, пока он не женился на Рёко-чан. А когда это произошло, их стенания могли мертвых из могил поднять! — Она продолжала смеяться. — Да, спросом ваш сын пользовался, хотя не думаю, что он так уж часто ходил с девушками на свидания до того, как женился. Раз — два, не больше.

Нодока счастливо улыбнулась, благодарная даже за эти крохи информации о жизни ее сына.

— Эта Рёко, должно быть, особенная девушка. У вас есть ее фотография?

Матриарх Оно смахнула навернувшиеся на глаза слезинки, продолжая хихикать.

— Особенная? Это уж точно. Скажите мне, Нодока-сан, считаете ли вы себя традиционной женщиной?

Несколько смущенная ее вопросом, Нодока озадаченно кивнула,

— Хе... Ну, тогда готовьтесь, потому что Рёко — совсем не такая. — Рейко снова расхохоталась, но, заметив, как нахмурилась ее собеседница, поспешила продолжить. — Не поймите меня неправильно! Рёко-чан — очаровательная девушка, но она... э-э... пожалуй, слишком независима. Да, именно так: она слишком независима. Хе... Думаю, именно это в ней и привлекло Ранму-чан. Он и вправду не мог найти общего языка с большинством девушек, что встречал на занятиях . А потом он взял себе дикую, как кошка, и ничуть не менее независимую девушку в жены. Ух! Хе-хе. Ну, ладно. Бедра у нее просто замечательные для ее телосложения, а это — что-то да значит!

Нодока тряхнула головой и повторила свой вопрос:

— У вас есть ее снимок?

— ХА! Снимок-то есть, но, скорее всего, он произведет на вас не то впечатление, которое вы ожидаете, — открыв одну из дверец шкафа, Рейко вытащила пачку фотографий и принялась ворошить их. — Ага, вот он! Один из детишек сестры моего последнего мужа — тот еще сорванец — поймал их на горячем. Впрочем, ничего такого... Вот, гляньте. Чертовы детишки настолько заняты, что до сих пор не удосужились выслать мне мой комплект свадебных фотографий. А все было так мило...

Взглянув на снимок, что вручила ей Рейко, Нодока задохнулась, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

— О, боже... А она... гибкая, — про себя отметила она. ~ Неужели кто-то и вправду может так сложиться? Интересный цвет волос... И уши... О, боже. ~

* * *


24 декабря 1999 года

Касуми вышла из комнаты в прихожую, собираясь поприветствовать прибывшую гостью, давшую знать о себе звонком.

— Тадаима! — Набики скинула свои сапожки и затем обняла свою сестру.

— Как здорово увидеться с тобою вновь, Набики, — отозвалась Касуми, возвращая объятье.

— Как хорошо оказаться дома вновь.

Они наконец разделились, и Касуми бросила на нее суровый взгляд. — Знаешь, ты могла бы появляться дома и почаще.

Набики скривилась, вешая дождевик на вешалку, и затем, натянув тапочки, вместе с Касуми проследовала на кухню.

— Я пытаюсь, но работа отнимает все мое время, онеечан. — сжав руку Касуми, она улыбнулась. — Но в будущем обещаю тебе, я постараюсь.

— Постарайся, — заметила Касуми, и улыбнулась ей, входя на кухню, — Отец скучает по тебе, и Аканэ тоже, жутко.

Набики покачала головой, заметив чашку горячего чая, что явно ждала ее прибытия. Подняв ее, она отхлебнула глоток. — Аканэ здесь?

— Да. Она в своей комнате, разбирает вещи.

Набики кивнула, продолжая хлебать чай, и взгляд ее блуждал где-то еще. — Нам втроем нужно поговорить... наедине.

Касуми отвернулась от кипящей кастрюльки и приподняла бровь. — Да? О чем именно?

— Один старый вопрос, касательно семейной чести, — тихо отозвалась Набики.

* * *


— Что случилось, онеечан? — поинтересовалась Аканэ, сидя, скрестив ноги, на полу комнаты Касуми.

Набики ухмыльнулась уголком рта. ~ Все та же томбойка, не, Аканэ? ~ После того как ее отец и Генма упились вусмерть под Рождественской елью, женщины Тендо собрались в спальне Касуми, чтобы обсудить новости, привезенные им Набики. Набики поставила свою чашку и блюдечко на туалетный столик Касуми и затем глянула на своих сестер.

— Я нашла сына, которого потерял Саотоме-сан.

В комнате воцарилась тишина, пока остальные двое обдумывали сложности, что должны возникнуть в связи с находкой Набики.

— Я не собираюсь учить вас что и как поступать с этой информацией, но, поскольку этот вопрос касается всех нас, я решила, что вы тоже имеете право знать новости.

Аканэ все еще сидела окаменевшей, воспоминания так и мелькали в ее голове. С годами она пришла к выводу, что ее раннее суждение о Ранме был несколько поспешным. Она не могла и представить, что подобное проклятье может сделать с человеком. Жалость заняла место былого отвращения, когда теперь она вспоминала того молодого человека, что некогда появился в ее жизни. В самый неудачный момент, как она теперь сознавала, когда она была гораздо импульсивней и чересчур поспешной в выводах.

Касуми же, с другой стороны, сделала глубокий вдох и медленно выпустила воздух. — Хорошо. Рассказывай.

Набики отрывисто кивнула и поставила чашку после долгого глотка. — После того маленького откровения Аканэ-чан, шесть лет назад...

— Ага! Так ты все же подслушивала!

Набики скривилась. — Это все уже в прошлом...

Аканэ продолжала сидеть на полу, самодовольно оглядываясь по сторонам. Закатив глаза, Набики продолжила...

— Ну, не важно. В любом случае, после этого я попросила пару знакомых покопать немножко там и сям. Ничего серьезного. Так, на всякий случай.

Отхлебнув чай, она продолжила — Пару недель назад это наконец принесло результат. Я уже давно позабыла обо всем этом, но один из моих старых знакомых позвонил и дал мне эту информацию, скорее в память о старых временах, чем ради денег, полагаю.

— Но почему ты прекратила этом заниматься? Или ты откусила больше, чем могла управиться? — ухмыльнулась Аканэ.

Набики глянула на нее и ни следа юмора не было в ее лице. — Информация, она как наркотик, Аканэ. И я уже начала терять себя. — Затем она отмахнулась ладонью, — Кроме того, у меня ныне нет ни времени, ни желания этим заниматься. Больше нет, кроме того, желание делать деньги на всем подряд у меня тоже отшибло.

— Гомен не, онеечан. — Аканэ опустила голову.

— Ничего. Полагаю, я это заслужила... Ну, возвращаясь к теме разговора...

— Да, вот именно, — заметила Касуми, несколько нетерпеливо. Остальные двое изумленно глянули на нее.

— А, ну да. На чем я остановилась? О, я же и не начинала. Кхм, короче, мой старый подручный позвонил мне. Особенно много он и не знал, но остальное было детской игрой, стоило найти отправную точку. Похоже, что за год до того, как папочкин друг заявился к нам, некий Саотоме Ранма был переведен из фамильного регистра Саотоме в другой. Уверен, старый пердун даже и не знал об этом.

Касуми задохнулась, а Аканэ обеспокоено заметила, — Наверно нет. Иначе...

— Точно так. И угадайте, в чьем именно регистре он оказался?

Аканэ заморгала, но Касуми кивнула ей. — Оно.

— Точно. Похоже, Тофу-сенсей усыновил его.

— Рано или поздно им придется внести его в лист пропавших без вести, если они не знают ничего об его судьбе. Боюсь, тогда все всплывет.

Улыбка Набики стала более хищной. — Об этом я... уже позаботилась. Проблем быть не должно. — про себя же она добавила, ~ Если кто и примется искать, они найдут запись об перемещении, но не найдут куда... Надеюсь. ~

— Э-э... и как это у тебя получилось? — поинтересовалась Аканэ.

— Тебе не стоит этого знать.

— О.

— И где он теперь? — спросила Касуми.

— А! Мы подходим к самому интересному. — заметила Набики, — Похоже Ранма-сан решил следовать по стопам отца, приемного, я имею в виду. После пары лет упорный занятий, он поступил в Университет Окаямы, на два года общего курса, а затем перевелся в медицинскую школу...

— Доктор!! Сугой! — хихикнула Касуми. Она так часто мечтала сама стать доктором, и знание того, что этот милый мальчик, что работал у Тофу, пошел так далеко, обрадовало ее несказанно.

Аканэ же просто была в шоке. ~ Да, кажется я была с ним слишком сурова ~

— О, и я еще не сказала самого главного...

— Да? — в один голос сказали Аканэ и Касуми.

— Можете закатывать губы обратно. В прошлом году он женился.

1999 год.

Касуми — 26

Набики — 24

Аканэ — 23

2003 год.

Касуми — 30

Набики —28

Аканэ — 27

Набики ожидала увидать разочарование на лице Касуми. В свете ее решения оставить их отцов в неведении, Касуми все еще была одинока, и Набики не считала, что разница в возрасте (или проклятье), представляются ныне для нее таким уж недостатком.

Изумило же ее сожаление на лице Аканэ, выписанное метровыми буквами, несмотря на то, что Набики была в курсе о проблемах Аканэ. Утренние побоища, инициатором которых был Куно-чан еще в старшей школе, довольно негативно сказались на доверии Аканэ к парням. Она оказалась чересчур привычной с избиению парней, вместо свиданий с ними, и в итоге с большой неохотой позволяла кому-либо из лиц противоположного пола сближаться с нею. У самой Набики, впрочем тоже были с этим проблемы, но уже по другой причине. Она вздохнула. Да, похоже, по части романтических взаимоотношений все трое они было явно безнадежны.

— И кто она? — наконец спросила Касуми.

Набики принялась задумчиво постукивать пальцем по подбородку, — Хммм, вот в этом-то и вся странность. Я довольно быстро нашла записи о браке, но, помимо них, о ней самой — ничего. Так, как будто ее вообще не существует. Весьма странно. Все выглядит так, будто кто-то стер ее прошлое... или, возможно, у нее вообще его никогда не было. — Она пожала плечами. — Я просто не знаю. Это за пределами моих возможностей, на данный момент, и, полагаю, особой необходимости в дальнейших поисках просто нет.

— Пожалуй, так. — отозвалась Аканэ.

— Да, пожалуй, — согласилась Касуми, — Хотя, если все это раскроется, честь семьи Тендо будет запятнана.

Набики лишь фыркнула, несколько раздраженная старомодными взглядами свое старшей сестры. — Ну на этот счет можешь не беспокоиться. Сомневаюсь, что мы когда-либо с ним встретимся вновь, и уж точно не при жизни стариканов, что все цепляются за этот чертов брак.

Ни одна из них так и не нашла что на это ответить.

* * *


1 сентября 2003 года

Тофу расхаживал по гостиной своего дома. Он вновь глянул на часы.

~ Еще пять минут... Ками-сама, не думаю что я так нервничал даже с Касуми... ~

Пройдя на кухню, он снял уже свистевший чайник с плиты, поместив его на подставку посреди чайного подноса. Подхватив его, он двинулся назад в гостиную и поместил его на низеньком столике. Как только он встал, несколько тихих стуков донеслись от входной двери.

Сделав глубокий вдох и выпустив воздух наружу, Тофу открыл дверь, глядя на женщину, стоявшую у порога. ~ Да, мама была права. Она действительно очень похожа на женскую форму Ранмы. Лицом — точно. ~

— Саотоме-сан?

— Хай. Оно-сенсей?

Улыбнувшись, Тофу кивнул, отступила на шаг, и позволил Нодоке пройти.

— Спасибо, что согласились встретиться со мной, — сказала Нодока.

— Не за что.

Он сели за стол и Тофу подал ей чаю. Помолчав, Нодока наконец заговорила.

— А... мой сын здесь?

Тофу вздохнул, ~ Поздно... ~ Нет, Саотоме-сан. Увы — нет. Фактически, он вообще больше здесь не живет.

Нодока поникла, — О.

— Понимаете, ли, — тепло улыбнулся ей Тофу, — У него теперь собственная практика.

Та смущенно глянула на него. — Аноо, практика?

В этот раз уже Тофу смутился. — Разве мама вам не сказала?

— Сказала что?

Тофу скривился, ~ Ну спасибо, мам! ~ — Ранма только что закончил свою стажировку. Теперь он полноправный врач. Терапевт, общей практики.

Нодока была ошарашена настолько, что не могла и слова вымолвить.

— Саотоме-сан?

Та потрясла головой. — Д...доктор? — ухитрилась выдавить она.

Тофу кивнул, — Я думал, мама вам сказала.

Несколько нервно отхлебнув из своей чашки, Нодока отозвалась. — Мы с ней до этого не добрались. Отвлеклись... на фотографиях.

— А, понимаю, — хихикнул он. — Мама обожает показывать всем свои фотографии.

— Но... но как же Искусство?

— Боевые искусства, вы имеете в виду? Он все еще занимается ими, и они для него важны, хотя теперь его жизнь вокруг них и не вращается. Но он довольно неплохой боец.

Нодока нахмурилась за своей чашкой.

— Что-то не так, Саотоме-сан?

Она подняла на него глаза. — Ранма единственный наследник Саотоме рю стиля Мусабецу Какуто. Это представляет серьезную проблему.

В первый раз за все это время Тофу заметил странный сверток, что она держала рядом с собой и в данный момент стискивала. Вздохнув, он устало оперся спиной об кушетку. — Понимаю. Думаю, мне стоит обсудить с вами, почему он стал тем, кем он стал и по какой причине он принял те или иные решения.

Нодока приняла это, скрыв свои истинные чувства под нейтральной маской. — Благодарю вас, Оно-сенсей. Мне бы очень хотелось узнать, почему именно он отвернулся от Искусства.

Он глянул на нее, осторожно, и следующие свои слова выбирал очень вдумчиво. — Полагаю, большая, э-э, часть вины за это, целиком лежит на... э-э... ну, на его отце.

Маска Нодока потрескалась. — Генме?

Он кивнул. — Исходя из того, что мне удалось узнать и собранных воедино намеков, Ранма довольно тяжело пострадал, будучи под властью своего отца, так или иначе.

— Понимаю... — явственная печаль отразилась на ее лице

— Большую часть того, через что он прошел, я предоставлю рассказывать ему самому, если он этого пожелает. Однако я кое-что расскажу вам о том, на что это было похоже. Позвольте мне рассказать вам о "Некокен"...

* * *


14 сентября 2003 года

— У тебя хорошо получается, но один из ключевых моментов в избежании получения удара первым — это вовремя почувствовать как кто-то к тебе подкрадывается, или прячется, к примеру, в засаде.

Ранма, вошедший в учительский раж, прекратил расхаживать туда-сюда, повернувшись к своей зевающей жене. Он ухмыльнулся, — Что мы уже баиньки, Уоу-ко-чан?

Рёко уставилась на него затуманенными глазами, — Ну и что такого замечательного в том, чтобы подпрыгивать в семь утра, тем более в воскресенье? — проворчала она.

— Ааааааа! Дай-ка я тебе расскажу, как это было во времена моей юности! О! — завел он. — Меня поднимали пинком каждое утро с рассветом, и старикан тут же начинал вколачивать меня в землю. О радости боя на заре, когда дальний краешек неба лишь розовеет!

Рёко одарила своего мужа взглядом из серии "Ага, верю", — и Ранма засмеялся. — Ну... может быть это и не было так здорово, но сегодня нам нужно проделать уйму всего, так что нам нужно покончить со всем этим прямо сейчас, а потом провести большую часть дня в уборке и чистке.

Рёко скривилась

— А теперь закрой глаза, сосчитай до пятидесяти и попытайся расширить свои остальные чувства. Я не стану скрывать своего присутствия, но начну тихо двигаться в другое место. Постарайся меня засечь.

Закрыв глаза, Рёко начала отсчет. Вслух. Ранма мог лишь закатывать глаза, ~ Ну это же не "прятки"! ~ но все же улыбнулся.

Досчитав до пятидесяти, Рёко застыла, выпрямившись. Она попыталась войти в подобающий настрой, но все эти сложности с духом и чувствами для нее всегда были нелегким делом. Всему этому она всегда предпочитала действие. Тяжело вздохнув, она попыталась вновь.

~ Секундочку! Это...? ~ Рёко размылась в воздухе и возникла вновь на другом конце двора, схватив... пустоту.

— Э? — Развернувшись, она увидала Ранму, стоявшего на том же месте, где она видела его в последний раз. — Ах ты жулик! Ты обошел вокруг меня!

Ранма застенчиво принялся чесать в затылке, — Ну, вообще-то, нет. Я вообще не двигался с места.

Зарычав, Рёко полетела прямо на него, и Ранма со всех ног принялся удирать, впрочем оставаясь внутри двора.

— Эй! АУУУУЁ!! ЭЙ!!!

Рёко принялась швыряться небольшими порциями оранжевой энергии вдоль траектории Ранмы, и хотя особенного вреда от них не было, прижигали они здорово. После парочки кругов она загнала своего мужа в клинику и принялась щекотать прямо в передней комнате. Точнее это он дозволил загнать себя и перейти на щекотку. В итоге они оказались валяющимися на грязном полу. Рёко сверху.

Ранма ухмыльнулся своей жене, — Что, проснулась?

Руки его были зажаты над его же головой, но это дало ему другие возможности. Груди Рёко были прямо у него над лицом и он игриво укусил ее.

— Ай! Ты ненасытен, знаешь ты это? — притворно отчитала его Рёко.

— А ты нет?

— Ну-у... Идем наверх?

— Ну-у... Там все еще в пыли...

— Черт!

* * *


Чуть позже этим же утром Рёко принялась разбирать их одежду и прочие личные вещи, сразу же после того, как комната была вычищена. Стоило убрать всю пыль, как место стало на изумление чистым. Рёко не очень-то горела желанием отдраивать комнаты внизу, и была рада тому, что ей это и не пришлось делать. Она застыла, врывшись в коробку с одеждой ее мужа.

— Ара?

Рёко поковыряла пальцем грубое полотно старой, потрепанной, выцветшей и изорванной рубашки, что вряд ли бы кто пожелал надеть вновь. Она подняла ее вверх.

~ Первый кандидат на выброс... ~ она скомкала ее и уже готова была бросить в пластиковый мешок, но внезапно передумала. ~ Нет. Слишком аккуратно сложена. Может быть он хочет сохранить ее? Фууу. Но зачем? ~

Выйдя из спальни, она отправилась вниз по лестнице. Наконец она нашла Ранму в смотровой, критическим взором изучающего смотровой стол.

— Как успехи?

— Неплохо. Стол, похоже, видал и лучшие дни, но, думаю, придется его оставить, пока мы не сможем позволить себе новый.

Рёко глянула на почтенную конструкцию из стали и винила. — Мама, э-э, Васю, если хочешь, может тебе подкинуть что-нибудь. Ты же знаешь, она от тебя — без ума, — Рёко закатила глаза.

Выпрямившись, Ранма рассмеялся, но сверток в руке Рёко тут же привлек его внимание. — Что это у тебя?

— Чего? А, это... — она расправила потрепанную рубашку. — Никогда прежде не видала, чтобы ты ее надевал. Ты что, хранишь ее?

Ранма резко вдохнул, — Да, так и есть. — Аккуратно взяв ее из рук жены, он провел пальцами по грубой ткани. — Лиу. — тихо сказал он.

— Та пожилая китаянка, что приютила тебя после того, как ты упал в источник?

— Ага.

Она наблюдала за потоком эмоций, отражавшимся на его лице. Вначале взгляд, направленный в никуда. Воспоминания... Затем печаль, в глазах его блеснула влага. И затем острый взгляд, преисполненный решимости.

— Камисама! Поверить не могу! За все это время я ни разу и не подумал, чтобы навестить ее, или хотя бы дать ей знать, что со мной все в порядке!

Взггляд Ранмы встретился с Рёко.

— Время у нас еще есть. Вызывай Ри-оки. Мы отправляемся в путешествие.

Кивнув, Рёко потянулась, обнимая своего возлюбленного.

* * *


Держа в руках своего мужа, Рёко материализовалась в двух километрах над Неримой. Она сделала еще три двух-километровых прыжка, прежде чем нащупала взглядом Ри-оки в ее корабельном виде.

После того, как померцав, она оказалась на мостике, Рёко выпустила Ранму, что в данный момент был слишком занят, пытаясь надсадно дышать раскрытым ртом.

— Эй, ты в порядке?

— Теперь да. Тут воздух есть.

Похлопав его по спине, она обратилась к своему кораблю. — Ри-оки, геосинхронную орбиту!

— МЬЯА!

Ни дрожи, ни содрогания не прошло по кораблю, пронзавшему атмосферу Земли. Рёко исподволь наблюдала за Ранмой и была более чем обрадована отсутствием какой-либо реакции на крик Ри-оки.

— А ты стал получше.

— А? Чего?

— Ри-оки.

— О. Ну, наверное, я научился отличать ее голос от к-к-к...ну, от этих.

Рёко лишь фыркнула, обратив все свое внимание на корабль. — Ри-оки, карту Азии на экран. Симулировать дневной свет.

На основном экране появилось детальное изображение азиатского континента, цвет и яркость соответствовали дневным нормам.

— Ну, где? — осведомилась Рёко.

— Ну-у... так сразу пока и не скажу... А где границы и все такое?

Рёко фыркнула вновь. — Ри-оки, ты обладаешь информацией об местных странах и их границах?

— МЬЯА!! — Яркие линии легли на карту, обрисовав страны.

— О, так лучше. Э-ммм... а можно сделать побольше вот этот участок, к востоку от Тибета? — Изображение поехало в стороны, и Ранма, подойдя к нему, ткнул пальцем в экран. — Вот этот хребет. — Ри-оки подчинилась.

— Хмммм... — его глаза зацепились за набор махоньких синевато-серых точечек. Ранма коснулся их. — Вот эту местность поподробнее. — Картинка увеличилась, превратившись в набор небольших источников, чуть больше сотни, или около того. Ранма стоял так некоторое время, уставившись на экран.

— Ри-оки, — скомандовала Рёко, — Дай вид сбоку и включи все объекты искусственного происхождения.

Изображение поехало и укрупнилось еще чуточку, показав многочисленные лужицы с бамбуковыми шестами, торчащими из них, а также небольшое здание на заднем плане.

— Что это за место, Ранма?

Ранма выпустил из груди воздух, что столь долго сдерживал, — Джусенько.

Рёко уставилась на экран, — Так это там...

— Ага.

Проклятый парень и его жена молчали еще некоторое время, и лишь затем Рёко сказала, — Мы можем туда заглянуть, если хочешь.

— Хотелось бы, но Лиу важнее. Давай сперва к ней заглянем. Ри-оки, дай карту, уменьши изображение и включи в нее окрестные дороги во все стороны.

Ри-оки подчинилась, и Ранма вдумчиво принялся изучать картинку. — Это вход в долину. Думаю, вот здесь я ушел прямо, вот, где дорога поворачивает, и побежал по полю. Хммм... — Выбрав место, он ткнул в него, — Двигайся по этой дороге на север.

Экран вывел в центр ничем не мощеную раскисшую грунтовую дорогу, и медленно начал прокручивать ее в указанном направлении. Спустя где-то минуту сверху экрана появилась деревня, и Ранма принялся искать знакомые ориентиры.

— Останови здесь и увеличь деревню.

Ранма принялся копаться в памяти, пытаясь совместить изображение деревни со своими воспоминаниями. Помучившись, он вздохнул и повернулся к жене, — Не могу определиться. Ри-оки может выдать другой вид?

— Какой пожелаешь, — ухмыльнулась она, — Ри-оки, выйди на главную дорогу и сделай вид сбоку на фасады зданий.

Экран замелькал, вихрем устремившись вниз, и Ранма почувствовал, как его желудок дернулся. Картинка дернулась в последний раз и застыла, показав деревню сбоку, вид, как будто он стоял на этой самой дороге.

— Как у нее это получается? — удивился Ранма, не поворачиваясь.

— Ну-у, что-то там с отражениями теоретического вида в подпространстве... или еще чем в это роде.

Ранма прервался, уставившись на нее.

— Эй, спрашивай у Васю, — возмутилась Рёко, — Мне-то откуда знать, я этим всем просто пользуюсь!

— Ага, верю, — покивал Ранма, наслаждаясь как бы экскурсией по деревне.

— Стоп! Вот здесь! — Ранма устремил взгляд на здание на экране, но сторона была не совсем та. — Поверни вот это здание фасадом, сможешь? Изображение поехало вбок, и появился потрепанный деревянный фасад, видавший лучшие годы.

— Ятта! Магазин лапши Лонга! Лучший, и единственный ресторан в округе, хе!

Ранма возбужденно затараторил новые инструкции. — Снова покажи карту и двигайся на север по дороге на еще примерно четыре-пять километров. Поищи двойную колею, уходящую от дороги вправо. Там должен быть большой целиком белый камень на одном из углов перекрестка.

Экран Ри-оки двинулся по дороге, периодически замирая для привязки и исследования перекрестков. Наконец она остановилась и увеличила искомую точку.

— Мья?

— Ри-оки, вид сбоку, пожалуйста. — попросила Рёко.

Изображение накренилось, и бежевый камень-указатель описал круг по экрану, превратившись в столб. Ранма испустил вздох облегчения.

— Вот он. Теперь следуй по колее, и дом будет слева. — Картинка попятилась и сошла с дороги. Ранма озадаченно нахмурился, увидав пустые, заросшие травой поля.

— Почему это на полях ничего не посажено?

Дом быстро вплыл на экран и Ранма задохнулся. Здание изрядно обветшало и Ранма ощутил укол ужаса. Неужели он пришел слишком поздно? Повернувшись, он со страхом глянул на свою жену. Подойдя поближе, она взяла его за руку.

— Спускай нас, Ри-оки. — мягко попросила она, не отрывая взгляда от обеспокоенных глаз Ранмы.

— Мьяа.

* * *


Ранма и Рёко, замерцав, появились примерно в четырех метрах перед обветшалой фермой. Ри-оки принялась превращаться назад в себя, и Ранма наблюдал за этим. Прежде он видал подобное лишь раз, во время их с Рёко медового месяца. Довольно скоро Ри-оки плюхнулась на землю, уже как крокошка, и затем взлетела на плечо Рёко, где и улеглась, свесив лапы. Хихикнув, Ранма потянулся, почесав ее пушистый подбородок, и Ри-оки счастливо зажмурилась.

— Я куплю тебе большую-большую корзину морковки, за все то, что ты для меня сделала.

— МЬЯА!! — Ри-оки была в экстазе.

Повернувшись вновь к дому, Ранма содрогнулся, при виде его заброшенности, но некоторая надежда все же оставалась, поскольку он чувствовал, что кто-то все же здесь живет. Стиснув руку Рёко, он направился к двери. Поколебавшись, он постучал в дверь.

Несколько секунд спустя он услышал, как внутри кто-то задвигался. Это легко можно было расслышать через расшатанную и хлипкую дощатую дверь. Шоркающие и медленные шаги приблизились, и они услышали, как лязгнул засов. Дверь со скрипом отворилась, и усталая пожилая женщина выглянула наружу, моргнула и произнесла на китайском.

— Да?

Челюсть Ранмы отвисла, стоило ему увидать, насколько она постарела с того дня, как он в последний раз видел ее. Да, она и тогда была немолода, но полна жизненных сил, женщина, знакомая ему. Увы, время не обошлось с нею благосклонно. Вина, что, как надеялся Ранма, пройдет с этим визитом, принялась грызть его с еще большими силами.

— Л-Л-Лиу-сан!

Пожилая женщина вздрогнула и уставилась на богато одетого молодого человека, стоявшего у ее порога. — Ранма...? — Они так и смотрели друг на друга, несколько долгих мгновений, и затем слезы текли по лицу пожилой женщины. Ранма также заплакал. Лиу прохромала два последних шага до ее некогда сына, и спрятала свое лицо у него на груди, всхлипывая, давясь слезами. Рёко тихо стояла в сторонке, у них было все время, что они могли пожелать... или могло потребоваться.

* * *


Лиу провела своих гостей в большую комнату, и затем поковыляла к своему стулу, пытаясь наступать полегче на свою левую ногу. Ранма это заметил.

— Что не так, Лиу-сан? Нога болит?

Пожилая женщина опустила себя на стул и глянула на Ранму. — Начала через год, после того как ты покинул меня, дитя мое. Старый Лонг приютил меня в своем ресторане, чтобы я могла оправиться. Потом я еще пыталась работать на ферме, после того, но это было слишком тяжело. Я просто не могла уже делать то, что раньше получалось так запросто. Старый Лонг посылает своих внучат присматривать за мной время от времени, но с того визита Нюйчэцзу деревенские жители побаиваются иметь дело со мной. Лонг, конечно, плюет на их тень, и я должна ему и его жене больше, чем смогу когда отплатить... О-ой! Ахххх.... — Лиу вытянула свою больную ногу и положила ее на подставленную скамеечку.

— Позволь Ранма посмотрит, — сказал он.

Лиу странно глянула на него, — Зачем?

Ухмыльнувшись, Ранма извлек из бумажника визитку и вручил ее Лиу. Та поизучала ее немного и затем подняла на него глаза. — Очень мило. И что тут написано?

Ранма хлопнул себя по лбу, в то время как Рёко просто смутилась, — Здесь написано — Ранма доктор. Если посмотреть и Ранма скажет, что можно сделать.

Глаза Лиу округлились, — Ты доктор?

— Хай!

Лиу вновь заплакала и Ранма в панике замахал руками. — Нани-о, что не так сейчас? Не надо плакать! Не плакать!

Схватив палку, бывшую поблизости Лиу стукнула ей Ранму по голове. Ранма моргнул, а Рёко принялась хихикать.

— Глупый парень! Я плачу, потому что я счастлива!

— О... О! Это хорошо! — просиял Ранма, и затем глянув на нее улыбнулся, — А ты задрать юбку для чужого мужчины? Нет?

Захихикав, Лиу позволила ему осмотреть ее ногу, засунув его визитную карточку в карман. В то же время она принялась оглядывать свою вторую гостью.

— Я такая отвратительная хозяйка. Прошу прощения, милочка.

— Э-э... она не говорит Хань. — повернувшись к Рёко он сказал, — Лиу извиняется, что была такой плохой хозяйкой.

— О! — Рёко улыбнулась Лиу и замахала руками, показывая, что не обижается. Улыбнувшись, Лиу кивнула ей в ответ. Ранма же принялся ощупывать левую ногу, изучая старую травму и тот вред, что она принесла за прошедшее время.

— Итак, Ранма, это твоя подружка? — поинтересовалась Лиу.

Ухмыльнувшись, Ранма поднял левую руку, показывая золотое кольцо. — Жена. Пять лет уже. Ее зовут Рёко.

Глаза Лиу засияли, — Так ты нашел, чем себя занять! А детишки есть?

Моргнув, Ранма отозвался, — Э-э... нет. Еще пока нет.

— Ну, время у вас есть, но долго с этим не тяните.

Кивнув, Ранма принялся массировать ее мышцы.

— Попроси ее подойти, что я могла обнять ее.

— Лиу хочет тебя обнять. — сказал Ранма, не отрываясь от своей работы.

Глаза Рёко расширились. — Э-э, ладно. — Она нерешительно подошла ближе и наклонилась к пожилой женщине. Легонько обняв ее, Лиу похлопала ее по спине.

— Скажи своей Рёко, я жду от вас кучу детишек.

Фыркнув, Ранма сказал, — Лиу говорит, что хочет, чтобы мы завели кучу детишек.

Рёко залилась краской, и Лиу, приметив это, ухмыльнулась. — А-ага. Л-ладно. — заикаясь, отозвалась Рёко.

Ранма глянул на Лиу. — Повернись вправо, э-э, боком вверх. — Лиу подчинилась и Ранма ткнул в несколько акупунктурных точек, продолжая массаж.

Лиу на секунду встретилась взглядами со странным существом, спрыгнувшим с плеча Рёко ранее.

— Это иностранная зверушка или другое что-нибудь?

На голове Ранмы повисла капля. — Другое что-нибудь... — Он быстренько попытался сменить тему. — Хммм... не так плохо, как мочь быть, но все равно плохо. Лиу-сан надо... не знаю слово — Ранма призадумался, — Лиу-сан надо работать над ногой, вроде как... Он вновь запнулся, ~ ЧИКУШО! Как же сказать на Хань "терапия"? ~

— Думаю я знаю, что ты хочешь сказать, но сомневаюсь, что здесь это так просто сделать.

Ранма задумчиво глянул на нее, — Ранма может быть придумает. Мы поговорим завтра. — Он ухмыльнулся, — Старым женщинам пора спать.

Засмеявшись, Лиу снова взмахнула своей палкой, и Ранма со смехом уклонился.

* * *


Хсьен Тьен апатично брела по дороге в сторону деревни, периодически поднимая ногами облачка пыли, что бессильно опадала на сохнущую траву, освещаемую лучами утреннего солнца. Глаза ее сузились, когда она проходила мимо столба, отмечавшего поворот к старой Вонг, что устроила ей столько проблем восемь лет назад. Жизнь сочувствующей Нюйчэцзу и без того нелегка, но, провал захвата самца-чужака выставил ее в плохом свете перед ее покровителями, и заодно сделал ее изгоем в собственной деревне. Хотелось бы ей достаточно сильным воином, чтобы присоединиться к Нюйчэцзу. Она сплюнула на дорогу от отвращения к себе.

Ее ворчание себе под нос резко прервалось, когда она заметила странного мужчину, ходившего вокруг старого инвентаря рядом с дорогой. Когда она подошла ближе, он ей помахал.

— Нихао. — сказал он на грубом Хань.

Тьен была горда тем, что ничем не выдала своего возбуждения. — Н-ни — хао. Ты друг Вонг Лиу? — спросила она, ~ Это он! Тот самец! ~

Он кивнул.

— Здесь надолго?

— Два дня, может быть.

— Понятно. Рада встрече.

— Да, тоже. Доброго дня.

Тьен быстро пошла прочь, с новыми силами, бодрой походкой, и на губах ее играла злорадная ухмылка. Стоило ей исчезнуть из виду самца-чужака, как она помчалась рысью. Бегун Нюйчэцзу скоро окажется в деревне, и если она поторопится...

* * *


Настало очередное дивное и солнечное утро в Нериме, и Касуми решила воспользоваться этим, чтобы насладиться отличной погодой, прогулявшись поутру до рынка. Возвращаясь назад домой, она напевала тихо себе под нос, и радостно здоровалась с знакомыми и соседями. Один в один, прелестная сцена, что радует сердца тех, кто будет этому свидетелем... по крайней мере. Так оно должно было быть. Внешне.

Если бы кто-нибудь мог видеть эмоции Касуми воочию, то он мог бы заметить серую тень на краю, омрачавшую счастье и довольство девушки. Не такая уж и сильная и довольно редко показывающаяся, она, тем не менее, существовала, увы. И если этот наблюдатель был бы мастером чтения этих серых теней, и если он умел в них разбираться, то он наверняка обнаружил бы и назвал бы поименно составляющие этой тени —— одиночество, добровольный отказ, печаль и, может быть, чуточка депрессии.

Разумеется. Таких людей просто не существовало, даже среди ее близких, за исключением ее средней сестры, зарабатывавшей в свое время деньги, изучая людей и мысли их глодавшие. Нет, лишь те, кто знал эту девушку досконально, могли бы отметить легкую вялость в движениях ее, когда она была одна, слабую натянутость улыбки, или быстрое увядание огоньков радости в ее глазах.

Ну а пока Касуми направлялась вниз по дороге к ее дому, улыбаясь и приветствуя людей, что попадались ей на пути, несла сумки с покупками, и мысленно проходила через каждодневную и давным-давно утомившую ее рутину выбора блюд, что она начнет готовить придя к себе... нет, в дом ее отца.

И именно в этом состоянии, и произошло кое-что, кое-что, что, как выяснится в будущем, в конце концов изменит ее жизнь несказанно. И к лучшему. Увы, в тот момент, когда она заметила записку, свисавшую со щита перед дверью в бывшую клинику Тофу, она могла лишь догадываться о тех проблемах, что ожидали ныне семью Тендо.

— О, боже! Клиника открывается! Интересно... — Она глянула влево, вправо, и пересекла улицу, и сердце ее забилось чаще при мысли об одном докторе, о возвращении которого она давно грезила.

Встав на низеньких ступеньках, ведущих к двери клиники, она задохнулась, и день вокруг нее неожиданно стал холоднее, мрачнее и гораздо менее радостным.

* * *


— "Вернемся в среду. Клиника откроется в понедельник, 22 сентября." — гласила записка на щите. Нодока вздохнула, наклонив голову и положив руку на застекленную запертую дверь. ~ Снова ждать... ~ лицо ее отвердело. ~ Неважно. Это всего лишь два дня. Только два. ~

Она вновь глянула на табличку, объявлявшую миру, что врачом в этой клинике является Хакуби Ранма. ~ О, сын мой, я так тобой горжусь, но... что станет с нашей семьей? С честью рода? ~ Она нахмурилась, ~ И что такого ужасного произошло в твоем прошлом, если даже твой приемный отец отказался об этом говорить? Выкручивался как мог, говорил много и ничего по сути? ~

Уронив руку, она спустилась вниз со ступенек. И когда она двинулась назад по улочке, казалось, что дрожащее марево нагревшегося воздуха дернулось, и поглотило ее, скрыв из виду.

* * *


— Пожалуйста, Лиу-сан? Подумайте еще?

— Ранма, я не хочу покидать свой дом. Я...я просто не знаю, что я там буду делать.

Вздохнув, Ранма устремил взгляд через окно, починенное им этим утром, уставившись на восхитительный багрянец заката. Большую часть дня он провел в починке и ремонте дома и всего прочего. Похоже, никому кроме него до этого просто не было дела.

Рёко сжала его руку, и Ранма вздохнул вновь.

* * *


В некотором отдалении от фермы Вонг, в четырнадцати часах размашистого походного марша, другие, гораздо более старые глаза, смотрели на заходящее солнце, но совсем с другими эмоциями. Наконец-то давнее пятно на чести ее семьи будет смыто.

КуЛон, старейшина и матриарх Нюйчэцзу, отвернулась от восхитительного представления, даруемого природой, и направилась к хижине, разделяемой ею со своей правнучкой.

СяньПу, та самая правнучка, была занята последней проверкой своего арсенала оружия. Услыхав, как ее почтенная родственница впрыгала внутрь на своей клюке, она подняла глаза и улыбнулась.

— Вижу, вижу. Рвешься за добычей, правнучка. Это хорошо...

СяньПу лишь улыбнулась, показав при этом зубы, прежде чем вернуться к ее оружию. КуЛон смотрела на нее еще несколько секунд, прежде чем вновь заговорить.

— Думаю, я отправлюсь с вами.

СяньПу резко повернула голову, изумленная ее словами, — Пожалуйста, прабабушка! Это моя миссия, моя честь! Я должна быть той, кто сделает это!!

Улыбнувшись, КуЛон подняла вверх руку, успокаивая ее. — Спокойно, спокойно, дитя мое. Я буду лишь наблюдать. Ты будешь командовать.

— Спасибо, — с явным облегчением отозвалась СяньПу. — Я хочу быть той, кто притащит самца назад. — Она в гневе стиснула кулак. — Не могу поверить, что он скрывался от меня целый месяц, особенно у Джусенько, так близко к нашему дому.

— Может быть он будет достаточно хорош, чтобы женить его на тебе. Ты, дорогая, моложе не становишься, и как говорят чужаки, "твои часики тикают" — задумчиво произнесла КуЛон.

Странное выражение лица с чуточкой предвкушения мелькнуло на лице ее внучки, но она быстренько избавилась от него, — Сперва то, что надо сделать, прабабушка. Потом посмотрим.

— Точно так.

КуЛон выпрыгнула из хижины и рявкнула, — ДЮБЕЛЬ!

Гигантская, бугрящаяся от мускулов женщина примчалась на зов, и к спине ее была приторочена платформа из шестов и кресло. Выдавая изрядную практику, КуЛон взмыла в воздух и с легкостью очутилась в кресле, поместив клюку на коленях.

СяньПу вышла из хижины, в полном боевом облачении, от головы до пят — боевой вождь племени. Когда КуЛон призвала Дюбель, остальные участницы рейда также принялись подтягиваться и выстраиваться перед хижиной. Амазонки принялись переводить взгляды с СяньПу на КуЛон и обратно, и СяньПу, нахмурившись, глянула на древнюю и сморщенную старейшину. КуЛон, изогнув бровь, глянула в ответ на правнучку. Кивнув, СяньПу повернулась и рявкнула на амазонок, демонстрируя, кто тут главный.

— Вперед!

* * *


В уютном, но не таком уж и маленьком кабинете крупного Токийского финансового концерна, звонок телефона прервал размышления одной из его работниц над тем, как наиболее быстрым способом преуспеть на своем поприще. Набики нахмурилась, несколько рассеяно, с учетом периодически мучающей ее бессоницы, но все же подняла трубку.

— Хай, Тендо десу.

— Набики-чан, это Касуми.

Набики моргнула, Касуми никогда не звонила ей на работу, если только...

— Привет, онеечан. Что не так?

— Ну-у... мне казалось, что тебе захотелось бы знать о том, что клинику собираются открыть вновь...

~ Что за...? ~ Набики моргнула, — Да, это очень мило, но... — Набики замолчала, стоило нескольким кусочкам мозаики встать на свои места, — И доктором там не Тофу-сенсей, не так ли? — тихим голосом осведомилась она.

— Нет.

— Черт! — Набики принялась потирать лоб свободной рукой. ~ Кажется мне, что ничем хорошим это не обернется... ~

* * *


Так уж получилось, что старый Лонг как раз выглядывал из окна своего магазинчика, рано поутру, когда группа воинов Нюйчэцзу промчалась через центр города, направляясь на север. Он уже слышал, что старый подопечный Лиу заглянул к ней в гости, и мог легко угадать, куда именно направляются амазонки.

— Только не дай себя убить, старый друг...

Примечания переводчика:

Согласно серии 14 эпизода 1 мать Оно Тофу звали Кин.

Клиника Тофу находилась на ровном месте. Никаких ступенек рядом с нею не было и в помине, никаких спусков, подъемов. И вообще, согласно сериалу — Нерима — довольно ровное место.

Но... мне нравится это фанфик, безумно. Сочтем это незначащими отклонениями.

Да, Дюбель в действительности Довел, что как раз и есть дюбель, штифт. Считайте что ее имя дю'Белль... Наследие французского легионера, завоеванного матерью амазонки в джунглях Индокитая... —_~


   
 
  
ИСЦЕЛЕНИЕ СЕРДЕЦ 2: ПУТИ ЧЕСТИ
Часть 2: Конфликты интересов - 1


16 сентября 2003 года

Глаза ее моргнули, стоило ей проснуться, и смущение отразилось в них, — Где это я? — осведомилась она у незнакомого потолка шепотом.

Тихое дыхание, донесшееся с другого конца комнаты, привлекло ее внимание, и она, покосившись вбок, увидала пожилую женщину, спавшую в постели у противоположной стены. Лицо ее, изборожденное морщинами, послужило спусковым крючком, выстрелившим в нее потоком воспоминаний, памяти об событиях, что и привели ее в дом одно время приемной матери ее мужа. И Рёко улыбнулась Вонг Лиу, женщине, продолжавшей посапывать в свете наливающегося румянцем рассвета.

Даже несмотря на то, что она пробыла здесь не больше полутора дней, бывшая космическая пиратка и Демон Разрушения уже обнаружила, что старая Лиу каким-то образом заполучила уголок в ее сердце, принадлежащий исключительно ей. Закатив глаза, Рёко повернулась и дернулась, осознав, что Ранмы не был с нею. На секунду ее обуяла паника, но он всегда вставал прежде ее. Она и ненавидела, и обожала эту черту его, что, впрочем, не удержало внутри ее расстроено-недовольного вздоха.

— Я имела глупость выйти замуж за "жаворонка". Нет, готова поклясться, Аека будет кататься по полу со смеху, стоит ей узнать об этом! — проворчала она, выбираясь из постели. Рёко знала, что Ранма в действительности, вовсе и не был истинным "жаворонком", но для того, кто все еще желает спать, пока кто-то там вылазит и постели и будит тем самым ее, особой разницы в это не виделось. А Рёко была истинным мастером утреннего и ленивого постелепрепровождения. Да, Ранма тоже не любил вставать рано, и не чувствовал себя таким уж бодрым и счастливым, просыпаясь по утрам, впрочем, она редко становилась этому свидетелем — она в такие моменты обычно еще спала.

Направляясь на выход из спальни, Рёко мысленно связалась с Ри-оки, скорее по привычке, чем из явной необходимости, с учетов всех этих изменений в ее жизни. Ее напарница по пиратским денькам явно вынюхивала что-то на одном из полей поблизости, наверняка выбравшись из дому следом за Ранмой. Рёко исследовала вторую комнату дома и затем двинулась на кухню, приметив внутри еще горячий чайник с чаем, и две чашки, стоящие на столе. ~ Ой, как это мило, с твоей стороны... ~

Улыбаясь, она налила себе порцию настоя, его крепкий, горьковатый аромат напал на ее нос, и заставил ее рот истекать слюной от предвкушения. Она отхлебнула из чашки как следует, прежде чем направиться на поиски ее пропавшего суженого.

Покосившись в сторону открытой двери в спальню, она отметила слабое похрапывание Лиу, и кивнув себе, всплыв в воздухе, прошла сквозь заднюю дверь дома. Как раз в тот момент, когда первые лучи солнца выстрелили в небо.

Ранма сидел на старом, поставленном вертикально чурбаке, и сгустки утреннего тумана плавали вокруг него, слабо трепыхаясь под воздействием ласкового бриза. Стоило одному из сгустков уйти с пути между Рёко и ее мужем, как чурбак показал ей свои многочисленные шрамы и сколы, в тех местах, куда в него врезалось что-то большое и острое, в итоге основательно размочалив верхушку. Хотя Рёко и не знала этого, это бы именно тот чурбак, возле которого Ранма провел уйму часов, рубя дрова. Он выглядел всецело поглощенным встающим солнцем, И Рёко решила застать его врасплох, незаметно подкравшись.

Двигаясь сквозь воздух, крадясь призраком сквозь туман, Рёко, не издавая ни звука, по крайней мере, насколько она могла это слышать, увы так и не заметила как одно ушей Ранмы дернулось, а на лице его появилась улыбка.

* * *


Высокий каменный столб у поворота к ферме Вонг Лиу также был молчаливым свидетелем восхода солнца, чем они и занимался вот уже две сотни лет с момента его установки. И сегодня первые лучи солнца уперлись в его верхушку и принялись спускаться вниз, испаряя капли тумана на его боках, и затем оставляя его, чтобы коснуться лежащей ниже окружающей земли, в том числе и куска основной дороги.

Утренняя тишина и благочиние было прервано мягкими шлепками множества обтянутых кожей ног об утрамбованную столетиями грязь. Звуки отражались эхом в тумане, клубившимся по обе стороны дороги, и, секундами позже, в поле зрения появились Нюйчэцзу, выглядевшие в клубах тумана призраками, разных тонов серого.

СяньПу, предводитель отряда и первая кандидатура на пост следующего матриарха их деревни, жестом скомандовала двенадцати из тринадцати сопровождавших ее воинов Нюйчэцзу разбиться на пары и окружить ферму со всех сторон. Монстроподобная воин Дюбель, несущая на спине иссохшую от возраста женщину, КуЛон, осталась с СяньПу. Все трое направились по двойной колее, нырнувшей в поля, а ферма была уже видна в отдалении.

* * *


Он мог бы ее поприветствовать, но это бы испортило все ее веселье. Вместо этого он напряг все свое мастерство и попытался изобразить изумление, когда жена обхватила его сзади. — Ай! — воскликнул он, но убедительности в нем ему достичь не удалось.

Рёко нахмурилась, — Врун. Ты знал, что я там, так?

— Ну-у...

Она вздохнула, — Ну, ты у меня еще дождешься, Хакуби Ранма. Как-нибудь я тебе...

Ранма не дал ей закончить, порывисто обняв ее, едва не заставив ее пролить чай. Он ухмыльнулся. — Ну-у... мне не хотелось бы, чтобы все те усилия, потраченные на твои тренировки, пропали зазря...

Фыркнув и всплыв в воздух, Рёко осведомилась, — И что ты хотел этим сказать? Что я плоха?!

Он хихикнул, — Ты хороша, но не настолько, как я.

— Да я тебя одной левой переборю! — опустив чашку на землю, Рёко воздела кулак в воздух, и опустив локоть вниз, напрягла бицепс, — В любой момент!

Ранма лишь рассмеялся, — Не спорю! Я и не говорил, что я сильнее!

Дозволив себя умиротворить, Рёко закинула обе руки ему за голову и слилась с ним в поцелуе, выпустив его лишь после того, как сочла себя удовлетворенной, — Охайо, муж мой.

— Охайо, жена моя.

Даже после этих пяти лет брака, слово "жена" доносившееся из его уст, заставляло мурашки бегать по ее телу. И она накинулась на своего мужа с еще большим пылом.

* * *


— О, мои старые кости... — пробормотала Вонг Лиу, с трудом отрываясь от постели. Она улыбнулась, заметив измятую постель на другом конце комнаты — это было так здорово, снова увидать Ранму и его жену, заглянувшую с ним к ней в гости. Она была так горда мальчиком — нет, мужчиной, — так, словно и вправду была его матерью. ~ Доктор, подумать только... ~

Сморщившись, она встала на ноги, приберегая ее больную ногу. Лиу похромала в большую комнату и затем на кухню, и обнаружила, что горячий чайник и чашку уже ждут ее. — О, мой мальчик. Всегда в первую очередь думает о других. Неудивительно, что он стал доктором... — Налив чаю, она отхлебнула немного, — Неплохо, неплохо. А теперь, если удастся убедить тебя и твою красавицу-жену обзавестись ребенком, или пятью, и можно будет помирать спокойно.

Лиу выглянула в одно из немногих окон, которыми этот дом мог похвастаться, и улыбнулась при виде Ранмы и Рёко, целующихся на заднем дворе.

* * *


СяньПу обругала туман, окутавший землю и скрывший из виду редкую поросль на давно заброшенных полях. Она знала, примерно, где она находится, но лишь примерно. Она желала знать это в точности, где именно она находится по отношению к добыче.

Она скосила глаза, чтобы увидать Дюбель, вышагивающую по полю, задирая высоко ноги, чтобы избежать падения как себя так и КуЛон разом. Покачав головой, СяньПу решила рискнуть и позволить себе хоть чуточку приподняться над туманом. Стоило лишь ее макушке и ее оданго подняться повыше этой белесой мерзости, как она заметила и дом, и ее добычу.

Глаза ее сузились при виде чужачки, дозволявшей себе вольности с собственностью Нюйчэцзу. Она выглядела слишком тощей, чтобы быть воином, хотя волосы ее не были такими уж выделяющимися из волос и причесок деревни. ~ Не боец, но если и так, то тогда она станет препятствием. А препятствия...~

Определив, где именно она желает быть, когда наступит должный момент, СянПу шагнула вперед, но нога ее опустилась на что-то чересчур мягкое и твердое одновременно. Но голос "этого" был чересчур пронзителен для ее ушей.

— МЬЯАААААА!!! — завопило "это".

Бонбори впечатались в землю, но существо уже сбежало. — Черт!

* * *


Лиу сделала лишь два шага от задней двери, собираясь чуточку поразвлечься, посмущав Ранму и его жену, ~ Если бы я хоть могла двигаться побыстрее... ~ думала она, когда странно звучащий пронзительный вопль донесся из полей слева от нее. Странная зверушка Рёко вылетела из тумана и понеслась к своей владелице. И Ранма, и Рёко уже были на ногах, когда четырнадцать женщин выступили из белесых полос тумана.

— ЛИУ!! — Ранма выбросил руку вбок.

Старая женщина поковыляла к ним столь быстро, сколь могла. Чужачки проигнорировали ее, не видя в ней угрозы.

— Кто они, Лиу-сан?

— Нюйчэцзу.

Глаза Ранмы сузились, — Здорово. Просто зашибись, — пробормотал он на японском.

— Что мы будем делать, Ранма? — Рёко двинулась вбок так, чтобы Лиу оказалась между ними, — мне не хотелось бы делать, ну, ты знаешь, что, если можно этого обойтись. — Ри-оки была у ее ног, вздыбив мех, и шипела на пурпурноволосую, что нее наступила.

— Просто подождем и посмотрим, что им надо, пока.

Амазонки сформировали круг, Ранма, приметив их холодные взоры, сглотнул. Через несколько секунд, в ходе которых обе стороны изучали друг друга, пурпурноволосая, неотрывно смотревшая на Ранму, вышла вперед и заговорила. — Ты, мужчина. Ты уходишь с нами.

— Чт... ЧЕГО?! С чего это?

— Не тебе задавать здесь вопросы — ты собственность Нюйчэцзу. Пошли, и остальные не пострадают.

— Что она говорит? — прошептала через плечо Рёко.

— Э-э... диалект несколько отличается, но, думаю, она только что назвала меня их "собственностью".

— НАНИ?! — Рёко крутнулась, чтобы уставиться на амазонку, и недоверие на ее лице мешалось с яростью.

Предводительница глянула на Рёко, и затем отвернулась от нее, — Пора уходить, мужчина.

— Нет.

— Нет? Ты слишком много говоришь. Подчиняйся, или они... — она прервала фразу, вместо этого ткнув рукой в Лиу и Рёко, предоставляя досказать остальное его воображению. Она не собиралась причинять вред посторонним, но десять лет ущерба ее чести, пятно на ней, ехидные намеки и шутки, сколь бы тихими и невинными они не были... СяньПу не собиралась уходить без добычи, она собиралась ткнуть ею в лица кое-кого из тех, что оставались в деревне.

Ранма, за отсутствием лучших аргументов, чуточку отчаялся и решил прибегнуть к тактике, которую он, хотя бы, понимал, — Нет! Ранма биться... нет, вызывать тебя! Тогда ТЫ уходить!

— Это тоже приемлемо, — отозвалась она с ухмылкой.

Обеспокоенная, Рёко положила руку ему на плечо. — Э-э... если я поняла все это верно...Ты уверен?

Лиу, с другой стороны, была в отчаянии, — Ранма, нет! Тебе НЕЛЬЗЯ!

— Думаю... — он так и не поучил шанса объяснить свои намерения, поскольку предводительница группы ринулась на него, заставив его пятится и уклоняться от ее палиц.

— Так тебя зовут Ранма, — она выдала жутчайший двойной удар своими бонбори, и второй удар пришелся ему по голове, но недостаточно сильно, чтобы оглушить его. — Я СяньПу, и ты будешь принадлежать мне.

Оправившись от ее неожиданного нападения, Ранма увел ее в сторону, уклоняясь и изучая ее стиль ведения боя, начиная явно раздражаться. В это время посреди, Лиу что-то втолковывала ничего не понимающей Рёко, тыча рукой то в Ранму, то в его оппонентку, но бойцы были слишком заняты, чтобы это заметить.

— Глупый мужчина! Бейся в ответ! — СяньПу уже начала уставать молотить воздух. Ранма лишь улыбался и ждал, пока она выдохнется.

Все еще сидя на своем кресле, притороченном на спине Дюбель, КуЛон, нынешний матриарх Нюйчэцзу, улыбнулась себе и одобрительно кивнула при виде избранной им тактики. ~ А он хитер, правнучка. Весьма. Да, думаю, он станет для тебя превосходным мужем. И ты могла бы быть посдержаннее в своих атаках. ~ Она вздохнула.

СяньПу продолжала бросаться на него, зверея, но Ранма лишь уклонялся, до тех пор, пока не увидал свой шанс. С криком ярости, сама не своя от того оскорбления, что он ей наносил, отказываясь сражаться с нею, СяньПу вытянулась в длину, нанося удар, и в этот момент он и ударил, ударом ноги выбив один из ее бонбори. Тот ушел в полет.

Встав, СяньПу лизнула порез, образовавшийся в итоге, и затем улыбнулась, осудив себя за потерю самоконтроля. — Не проблема. — Она отбросила и другой бонбори, после чего устремилась в атаку. Он блокировал ее удары уверенно и качественно, но руки ее размылись и примерно двадцать — двадцать пять ударов впечатались в него менее чем за две секунды, отбросив его далеко в сторону.

— РАНМА!! — закричала Рёко. Зарычав, она принялась надвигаться на СяньПу.

— РЁКО! — откликнулся Ранма, — Нет! Я сам с ней справлюсь, — взгромоздившись на ноги, он уставился на двух девушек с пурпурными волосами, медленно совмещавшимися в одну.

— Но... но...

— Пожалуйста? Мне... это нужно. Я вызвал ее, а она согласилась.

— Оооо! Мужчины! — Рёко схватилась за левое запястье и сорвав с него браслет, сунула его за корсаж. Никто не заметил этого, за исключением КуЛон. Он не почувствовала никакого магического импульса, так что не была уверена, чем это может быть... Хотя что-то во всем этом было не то... может быть что-то, связанное с ее глазами? Нет, слишком далеко, чтобы судить определенно. Тем не менее КуЛон продолжала часть своего внимания уделять Рёко, даже наблюдая за боем.

Не отводя глаз от своей противницы, Ранма улыбнулся при выбросе эмоций Рёко. СяньПу двинулась к нему, в глазах ее горел огонь, что Ранма не мог распознать, — Ты силен, такими же станут наши дети... — выдохнула она.

Ранма моргнул, нет, он должно быть ошибся. Она ринулась на него подобно урагану, и ему пришлось уклоняться от ее невероятно быстрых ударов. Впрочем, некоторые из них, увы, прорывали его защиту и попадали в цель. ~ Так, значит, она знает парочку хитрых трюков... ~ заметил он про себя, ~ Что ж, я могу ответить тем же. ~

Еще один вихрь ударов принудил его набрать некоторую дистанцию между ним и его оппоненткой, именно то, что ему и требовалось. Ухмыльнувшись, она вновь кинулась на него. Он подождал, пока она почти не подлетела к нему и затем уклонился вправо, одновременно послав свою ауру влево. СяньПу встала столбом на секунду, ее органы чувств снабдили ее противоречивой информацией, и ей нужно было разобраться в этом, а Ранма использовал ее колебания для того чтобы обогнуть ее и ударить по нескольким точкам на ее левом боку.

СяньПу моментально очнулась от ступора и тут же прыгнула вбок, впрочем, приземлилась она на редкость неловко. Левая ее рука повисла плетью, а левая нога лишь частично подчинялась ей, и одеревенела. Смешок КуЛон, вторивший ее изумлению, не прошел незамеченным для обеих сторон.

Заревев, СяньПу запрыгала к нему, ~ Один хороший удар... И...!! ~

Увы, Ранма не позволил ей этого и уклонился. Он держал СяньПу на дистанции, не дозволявшей ей достичь его, просто дразня ее. Они протанцевали в смертоносном танце еще минуту, прежде чем СяньПу встала и гневно уставилась на него, ~ Чертов мужчина! ~ ПОЧЕМУ ты УБЕГАЕШЬ?!!

Улыбнувшись уголком рта, он обдуманно приблизился к ней и, к несказанному изумлению СяньПу, исчез из виду.

— Куда...

И затем она почувствовала, как кто-то атакует ее сзади. Она крутнулась, правая рука наружу, готовая к удару, готовая блокировать удар, но... никого там мне было. Барабанная дробь ударов кончиками пальцев прошлась по ее телу и она осознала, что ее обманули, и задохнувшись, упала на землю, неспособная двинуть ни единым мускулом. Даже рот отказался ей подчиняться.

Ранма стоял над нею чуть больше секунды в боевой сойке, и лишь затем позволил себе расслабиться. Захлебывающийся смешок наконец привлек его внимание, и повернувшись, он увидал ссохшуюся старуху с посохом, спрыгнувшей из-за шеи крупнейшей из женщин в банде. К его несказанному изумлению, она пропрыгала прямо до него и застыла, так ни разу и не коснувшись земли.

— Впечатляюще, молодой человек! — заявила она по-японски и практически без акцента. Спрыгнув вниз, она принялась изучать СяньПу, качая головой от изумления и все растущего уважения. — Да, похоже что так. Руки и ноги, это несложно, но вот рот и затрудненное дыхание, удерживать ее слабой, при этом ничем не повредив —— да-а, мастерская работа. — Она оглянулась, — Спасибо, что не отнял ее жизнь, — сказала она тоном, серьезным донельзя.

Ранма чуточку расслабился, кивнул, и начала надеяться на то, что ситуация благополучно разрешилась.

— Кто преподал тебе знание точек нажатия? — поинтересовалась КуЛон.

— Мой отец. Он доктор.

— О. И зачем тебе это?

— Я тоже доктор.

Лицо КуЛон расплылось в широкой улыбке, показав оба ряда зубов. — Все лучше и лучше. — Продолжая хихикать, она прошлась пальцами по телу своей внучки, отменяя то, что он с нею сделал.

СяньПу медленно седла на землю, держась за голову. — Больно, — простонала она.

— Это пройдет, правнучка. А теперь, полагаю, ты должна кое-что сказать этому молодому человеку.

Ранма приготовился к выслушиванию ее извинений, но чуточку взмок, заметив ее взгляд, устремленный на него. ~ Не понял? ~ Встав на ноги, прыгнула на него, и Ранма осознал, что сам того не заметив, он открылся, позволив застать себя врасплох. Однако руки ее обхватили его шею, а губы ее прижались к его губам. Открыв рот, он попытался протестовать, тем самым позволив языку ворваться внутрь. Ошарашенный, он застыл столбом, пока его бывшая противница страстно целовала его.

Наконец оторвавшись от его рта, она уставилась на него влюбленными глазами, — Во аи ни, во да ай'лен!

Для Ранмы мир начал подергиваться серым. — Что... чего....

— Поздравляю, муко-доно. Согласно трехтысячелетней традиции Нюйчэцзу, по ее закону ты победил СяньПу в бою, тем самым став ее мужем.

— Ча... че... НИ ЗА ЧТО!!!

— Увы, это так. Пойди сюда, СяньПу. Это неподобающе, висеть на каком-то мужчине столько времени. — С явным разочарованием СяньПу отцепилась от Ранмы и двинулась к прабабушке.

— Но... но... но... — Ранма со скрипом повернул шею, уставившись на Рёко, что ошеломленно моргала, ошарашенная столь неожиданным результатом победы Ранмы. Слишком ошеломленная столь нежданным поворотом событий, чтобы даже злиться.

КуЛон снова окинула Рёко изучающим взглядом, гадая, что же именно в ней столь обеспокоило ее ранее, но, ничего особенного не найдя, мотнула головой. — Она определенно тебя не стоит, не воин вообще.

Ранма, развернув голову, уставился на низенькую ссохшуюся бабку. — Э-э....

КуЛон продолжала речь. — Это Закон Нюйчэцзу — сильные женщины — воины получают подходящих им мужей. Я не могу дозволить, чтобы столь отличный экземпляр мужчины как ты, напрасно растрачивался.

Оглянувшись назад на Рёко, Ранма увидал как ее веко задергалось, — Э-э... Не думаю, что вы полностью осознаете всю сложившуюся ситуацию...

— Да, да, мальчик, я понимаю, что тебе не хочется это делать, но закон есть закон. Взгляни на все с другой стороны — ты получишь возможность поспособствовать продолжению трехтысячелетней славы Нюйчэцзу!

— Ну-у, знаете ли, вы чуточку запоздали. Лет этак на две тысячи.

КуЛон уставилась на него, явно раздраженная, — о ЧЕМ это ты?

Не очень-то желая раскрывать происхождение своей жены, Ранма замялся, — Рёко не... Она не станет... Этого просто не будет!

— Мальчик, я не собираюсь с тобой тут спорить! Ты ИДЕШЬ с нами!

— В чем проблема? — поинтересовалась СяньПу, переводя разговор на китайский.

— Он не желает оставлять свою старую жену, — фыркнув, отозвалась КуЛон.

— Пфе! Я докажу ему, что она не стояща! — Схватив с земли свои бонбори, она принялась надвигаться на Рёко. — Ты! Ранма теперь МОЙ муж!

— Что она говорит. Ранма? — обманчиво-ласковым тоном поинтересовалась Рёко, заставив Ранму взмокнуть.

— Что я теперь ее муж.

Левая бровь Рёко дернулась еще сильнее, а СяньПу продолжала, — Ты не воин!

— Ты не воин, — слабым голосом повторил Ранма.

— Ты не НЕ ТО, ЧТО НАДО!

Ранма кашлянул, — И ты не то, что надо... Постарайся не убивать ее, дорогая.

— И я это докажу!! — СяньПу бросилась на Рёко, с бонбори в руках. Рёко поймала оба шара руками, заставив ее встать как вкопанную.

— Не... стоящая? — содрогаясь, пальцы Рёко принялись сминать металл палиц. — Да как ты СМЕЕШЬ!!! — в мановение ока Рёко выпустила бонбори, и мелкие их обломки посыпались на землю, светясь по краям. СяньПу зажмурила глаза, когда пронзительно-оранжевая точка энергетического клинка уперлась ей в нос, и стремительно попятилась назад.

КуЛон рявкнула команду и оставшиеся Нюйчэцзу обнажили оружие и принялись смыкать круг.

Покосившись вбок, Ранма принялся отступать от КуЛон и СяньПу, — Вам, э-э... Не стоило вам этого начинать... — затем его глаза уперлись в землю, начавшую содрогаться.

— Землетрясение? — изумилась КуЛон, — Но я не чувствую...

Ослепительная вспышка ударила по их глазам, открыв им Рёко содрогающуюся от ярости и окруженную расширяющейся короной ослепительно-оранжевого света. Три красных звезды сияли на ней — одна на горле и две на запястьях. Глаза ее были закрыты, слепы к энергии, излучаемой ею, энергии, что заставляла саму землю дрожать под ногами. Если бы сияние не было столь нестерпимым, кто-нибудь мог разглядеть слезы, что текли от уголков туго стиснутых век Рёко.

Корона разлетелась на тысячи точек, что принялись кружиться, ошеломительно — прекрасное зрелище в полной тишине, когда дрожь земли наконец улеглась. Молчало все, воины, земля, даже ветер застыл. И затем глаза Рёко распахнулись, став двумя бездонными провалами в ревущий пламень ада.

— Не... Не... стояща... Ри-оки, — сказала она безжизненным тоном, — Забери Ранму и Лиу отсюда.

— Мья! — сообщила крокошка. Отбежав чуточку в сторону, она прыгнула в воздух... и еще и еще выше. Когда несколько амазонок глянул в ее сторону, глаза их выпучились, и едва не выпали наружу, когда Ри-оки взрывообразно расширилась, превратившись в все растущие пронзающие воздух кристаллы. Секундой позже невероятный космический корабль парил над фермой. Поток розового света упал с него вниз, оградив требуемый участок. Все ощутили толчок, но лишь Ранма и Лиу вознеслись ввысь.

— ААААА!! ЧТО ПРОИСХОДИТ?!!! — Лиу падала вверх, бесконечно, сопровождаемая в пути былинками и невесть как оказавшимися тут кусочками бумаги.

— Спокойно, Лий! Все буде...

Они оба исчезли, розовый свет померк, и осталась лишь Рёко, и земля вокруг нее горела и крошилась. Она медленно поднялась метра на четыре в воздух, продолжая смерять КуЛон багряно-красным взором.

— Нестояща? — прошипела она, и затем заорала, — НЕСТОЯЩА?!?! — она содрогнулась, и затем продолжила, — Я провела ПЯТЬ ТЫСЯЧ ЛЕТ будучи нестоящей, и лишь НЕСКОЛЬКО — учась быть человеком вновь!! Я — СТОЯЩА! ЧЕРТ ВАС ДЕРИ!! Ни ТЫ... ни ЦУНАМИ... ни ОДИН ХРЕНОВ БОГ НА СВОЕЙ ЗАНЮХАННОЙ ПЛАНЕТКЕ НЕ СМЕЕТ ГОВОРИТЬ ТАКОЕ МНЕ!!!

Она воздела руки вверх, и в точки оранжевого света ринулись к ее ладоням.

— НИКТО не ОТБЕРЕТ у МЕНЯ ЛЮБОВЬ, что Я — ЗАСЛУЖИЛА!!!

Собрав всю энергию в две большие сферы, она бросила свои руки вниз, и светящиеся сферы, врезавшись друг во друга, исчезли, оставив лишь горящие как ее глаза три ее же камня.

— Бегите... или умрите... — прошептала она ледяным тоном, и даже огонь в ее глазах замерз. Мощь возродилась в двух ослепительных, диких вспышках, что выстрелили из ее ладоней два толстых оранжевых луча. Взрыв, раздавшийся, стоило им коснуться земли, испарил и почву и камень, оставляя кратер, достаточно широкий, чтобы дотянуться до дома Лиу и расшвырять амазонок начисто.

Летя сквозь воздух по параболе, и готовясь впечататься в землю, КуЛон сухо отметила, что только что сделала нечто, что не позволяла себе с самой юности — совершила непростительную ошибку, действуя на основе неполных сведений, и ввязалась в бой, не зная, с кем имеет дело. ~ Ошибка соплячек, ты, глупая старая... ~ О-ОЙ!! ~ Ты же видела, что что-то с ней не так! ~

— Уходим, Дюбель. Если только что не желаешь на собственной шкуре выяснить, что еще она сможет с тобой сделать. — Бросив взгляда назад, гигантская женщина помчалась скачками прочь, хотя КуЛон все же сумела запрыгнуть в свое кресло, прежде, чем та развила полную скорость.

Взрывы сотрясали все кругом, превращая всю ферму в лунный пейзаж. КуЛон приметила, что ни один из взрывов не отнял жизнь амазонки, и была признательна этой женщине, или чем она являлась, за то, что она, хотя бы, была милосердна. Она обдумала возможность применения ее собственного приема холодной/горячей ки, и тут же отбросила эту идею. Чтобы это сработало, ей придется подойти довольно близко, а интуиция КуЛон подсказывала ей, что то, свидетелем чего она стала, лишь крупица мощи, что она может разбудить себе на голову. Нет, одна ошибка в десятилетие максимум, большего она себе не дозволяла.

К тому времени, как они домчались до дороги, взрывы уже прекратились. Корабль все еще был виден, он взлетал все выше и выше. С изумление на ее сморщенном лице КуЛон следила за тем, как он ринулся ввысь и исчез, блеснув напоследок.

Она бросила взгляд вниз, и увидала СяньПу, сидящую на земле. И глаза были расширенными и смотрящими в никуда.

— Ай... 'лен...

* * *


Удовлетворенная тем, что последнее слово осталось за ней и тем, что она нашла выход своей ярости, Рёко материализовалась на мостике Ри-оки, все еще светясь пламенем и с горящими красным камнями, но увы, лишь для того, чтобы столкнуться с сжавшейся и плачущей Лиу, прячущейся за Ранмой.

— Она в шоке, — объяснил он, — И напугана до жути. Э-э... выключай показуху, дорогая.

— Что...? А, это. Извини. — Выбросы энергии резко прекратились

— Лиу? Лиу? Все в порядке, — сказала Ранма, пытаясь успокоить ее. Пожилая женщина не отвечала, продолжая трястись и плакать, а затем, стоило ему отметить странную вялость и неподвижность правой стороны ее лица, она повалилась вбок, когда отказавшая правая нога подвела ее. — О, нет... Нет! ЛИУ! — закричал он, ловя ее.

— Что такое?!

— Думаю, у нее инсульт! ЛИУ! Черт подери, каким же кретином я был! ЛИУ!

— Клади ее на пол! — скомандовала Рёко.

— ЧТО?!

— ДЕЛАЙ!

Заморгав, Ранма осторожно отпустил Лиу на палубу.

— Ри-оки! Медицинский стазис!

Ранма увидал как пол потек вверх и вокруг Лиу. Несколькими секундами позже палуба утекла прочь, оставив женщину замороженной в прозрачном кристалле.

— Э-э...

— Теперь она дотянет. Мы отвезем ее к Васю — твои умения тут ничем не помогут. Прости, любовь моя.

— Нет... Нет, ты права... Ну, тогда полетели. Я не могу видеть ее в таком состоянии.

— Вперед, Ри-оки. Вызывай Васю.

— Мьяя, — согласилась обеспокоенная крокошка. Гигантский экран завис в воздухе, изгибаясь по внутренней стороне купола, в котором они находились. Некоторое время экран оставался серым, но затем на нем появилась хитрая физиономия с огненно рыжими лохмами, торчавшими во все стороны.

— Рёко-чан! Как хорошо, что ты, наконец, нашла время позвонить своей мамочке! Сколько же времени прошло с последнего-то раза? ВСЕГО-ТО ДВА МЕСЯЦА?!

Вздыхая и мотая головой, и заодно пытаясь избавиться от нервного хихиканья, порожденного стрессом, Рёко ткнула в кристалл, удерживающий Лиу. — У нас для тебя пациент.

— Хммм... — невидимые на экране пальцы Васю забегали по клавиатуре. — Крупные тромбообразования по всему левому полушарию. Серьезное кровотечение, залившее всю сторону. Тяжелый случай. Смертельный. — Ранма дернулся, — Отмирания тканей пока нет, но оно уже на пороге. Работенка будет той еще. — она прекратила печатать, — Я подготовлю главный зал лаборатории. Телепортируйте ее прямо туда.

— Хай.

Васю наконец глянула на своих перепуганных детишек. — До встречи. — И экран связи выключился.

Рёко обхватила Ранму руками, а он все смотрел на женщину, бывшую для него матерью, единственной матерью, которая у него когда-либо была, и слезы текли у него по щекам.

* * *


После довольно долгого промежутка времени, потраченного на происки пропавших и перегруппировку, СяньПу вновь привела свой трясущийся от ужаса отряд на то самое место, где и произошло столкновение. Каждая амазонка получила свою долю синяков и ушибов, но никакого серьезного ущерба им не было нанесено. КуЛон отметила этот факт, добавив его к образу женщины, что могла бы поубивать их всех, если бы целилась поточнее. Впрочем, КуЛон этим не обманывалась. Неплохой тактик, она быстро отметила тот факт, что разрывы всегда ложились на определенной дистанции от бегущих женщин, так что лишь нежелание их противницы убивать, спасло всех от незамедлительной встречи с предками.

СяньПу стояла в том месте, где все началось, качая головой при виде кратера, уходившего на три метра вглубь от уровня земли. Повернувшись, она глянула на наружный вывал, где и находилась ее прабабушка, все еще сидящая за спиной Дюбель. — А ТЕПЕРЬ что?

— Хороший вопрос, дитя мое. На данный момент, полагаю, твой ай... — она запнулась, не уверенная, станет ли этот мужчина когда-либо мужем СяньПу, — Полагаю, молодой человек находится вне предела нашей досягаемости.

Изменение в наименовании ее мужчины по праву и по закону не пришлось по вкусу СяньПу, и она, насупившись, глянула на КуЛон, — Ай'лен — хмуро поправила ее она.

— Посмотрим, — отозвалась старейшина.

Одна из воинов, ошивавшихся там и сям, примчалась к КуЛон галопом. — старейшина, я не знаю, важно это или нет, но я нашла это. — И она вручила матриарху маленький прямоугольник плотной бумаги.

Он был обожжен по краям, помят и грязен, но то, что было на нем написано, все еще можно было разобрать. КуЛон улыбнулась, прочитав имя, адрес и была заинтригована количеством перечисленных умений.

— Что это, пра-бабушка? — СяньПу выкарабкалась из кратера и теперь стояла рядом с КуЛон.

— Ключ, СяньПу. Ключ к разгадке. — и КуЛон засунула визитную карточку в карман. — Собирай отряд. Мы отбываем.

* * *


Выглянув в прихожую и глянув на лестницу, под которой, и находилась дверь в лабораторию Васю, Ранма вновь уселся на диван гостиной дома Масаки. Рёко оставалась в лаборатории, якобы для того, чтобы проследить за лечением, но Ранма знал истинную причину, она не желала встречаться ни с Цунами, ни с Тенчи. Разумеется, никаких причин для надзора над Васю и излечением Лиу, не было, уж над этим-то точно можно было не трястись. В данный момент старая женщина находилась в какого-то рода механизме — саркофаге, а сама Васю работала над ней со своего обычного рабочего места.

— Возьми. Выпей это. Это поможет расслабиться.

Подняв голову, он уставился в излучающие доброту розовые глаза жены Тэнчи и улыбнулся, — Спасибо, Цунами-сан.

Поклонившись, она затем села напротив него. — Не надо этих формальностей. Ты тоже часть семьи...

Ранма неловко заерзал, чувствуя себя до жути неудобно, маскируя это поднятием чашки. Он отхлебнул из нее.

— ...невзирая на отношения остальных.

Он опустил чашку на столик. — Спасибо. За, э-э... чай.

— Ничего, ничего... просто хотелось бы... — Цунами бросила взгляд в сторону двери лаборатории. — Неважно.

Быстро меняя тему разговора, Ранма поинтересовался, — А где сейчас Тэнчи? — он с трудом не дал себе скривиться, произнося его имя.

Цунами хихикнула, — На Джурае, кто бы мог подумать. Окаасама и Фунао-окаасама настояли, чтобы он отправился к ним в гости. Подозреваю, они пытаются сделать так, чтобы отоосама хотя бы не презирал его.

— А ты почему не с ним?

Улыбка исчезла с ее лица, и наступила ее очередь ерзать.

— Прости. Это не мое дело, — тихо отозвался он.

— Ничего, все в порядке. Это не секрет... вне планеты. Император несколько... обеспокоен. Мною. — Она вздохнула, — Быть Цунами, богиней, существующей где-то там, это одно, но обнаружить, что она слилась с его младшей дочерью, став смесью их обеих — это совсем другое дело. — Она поймала его изучающий взгляд и помолчала, прежде чем продолжать. — Ты, должно быть, удивляешься, почему. Отчего слияние произошло раньше, чем ожидалось?

Смущаясь, он забормотал, — О, нет. То есть... я хотел сказать, я и не думал...

— Сомневаюсь. Все прочие тоже гадают об этом, и вряд ли ты исключение. ... — прервала его Цунами, качнув головой и вновь ухватив свою чашку. — По крайней мере, с тобой я могу надеяться, что ты выслушаешь меня беспристрастно, — она вновь отхлебнула из чашки, и затем продолжила, — Это бы все равно произошло, рано или поздно, когда сочетание было бы... более подходящим.

Ранма лишь общих чертах знал, что тогда произошло, и недостаточно, чтобы делать какие-либо свои заключения. Он лишь кивнул ей в ответ, пытаясь не думать о тех чувствах, что Рёко испытывала в связи со всем этим.

Цунами, в свою очередь, также изучала Ранму. — Полагаю, мне хотелось бы, что именно ты это понял. Я скучаю по Рёко. Она тоже была... тоже является частью семьи.

Он кивнул вновь.

— Проблема в том, что, боюсь, никто не пожелает поверить в то, что ВОВСЕ НЕ Цунами подтолкнула нас обеих к конечному слиянию. Это была Сасами. — встав на ноги, она подошла к окну.

Аека застыла в прихожей, ошеломленная последними словами Цунами, и тут же попятилась назад, не желая, показываться им на глаза. Если Ранма или Цунами ее и заметили, то не показали этого.

— Нет, Сасами была испугана тем количеством "взрослых" вещей, что обрушились на нее, невзирая на ее юность. — продолжала Цунами, — Она боялась, что конечное слияние отдалит ее от ее семьи, что, к сожалению, и произошло. Она боялась, что если она сольется с богиней, никто не пожелает ее, не будет любить ее, ее саму. И единственным из тех, кого она знала... единственный, кто, как ей "казалось", не станет обращать на это внимания, был Тэнчи. — она прислонилась к стеклу, уставившись на воды Масаки-но-ике

— А Тэнчи начинал все больше и больше времени проводить с Аекой и Рёко. Еще год, два, может быть, и что-то серьезное возможно возникло бы между ними тремя. — она засмеялась, и смех этот, недолговечный, подозрительно походил на рыдания, — Невзирая на все их драки, Аека и Рёко нравились друг другу, и возможно, это бы переросло в нечто большее, будь у них время. — она опустила голову, — И вот за то, что я убила это, не дала всему этому шанса произойти, я... мы не можем себя простить.

Ее слова обеспокоили Ранму, кое-что из этого было подозрительно близко к его собственным предположениям, но стоило ей обернуться, с печальной улыбкой на лице, как он постарался незамедлительно согнать со своего лица мрачное его выражение. — Прошу прощения. Рассказывать о прошлом через два набора воспоминаний несколько неловко.

— Э-э, ничего. Я понимаю...

— Нет, и вряд ли стоит, хотя это и не больно. Ничего такого, просто... до жути странно. — она скользнула назад к дивану и вновь села на свое место.

— Я скучаю по Рёко. Аека-онеесама здесь, конечно, хотя я и не знаю, почему вообще она решила остаться... Без особой необходимости она предпочитает со мной не общаться. — она помолчала, — Сасами хотела Тэнчи, и она боялась, что он уже будет для нее потерян, к тому моменту, когда она наконец вырастет и полностью сольется с Цунами. Боялась, что никто не захочет разглядеть под Цунами ее. И тогда... она принудила Цунами к слиянию.

Стоя за углом коридора, Аека застыла, прижав ко рту ладонь.

— Принудила? — повторил Ранма, вторя мыслям Аеки.

— Совершенно верно, принудила.

— Но как?

Аека кивнула, гадая о том же.

Цунами помолчала, уставившись на чай внутри своей чашки, — Когда Цунами спасла маленькую девочку, что разбилась насмерть в Королевской Детской больше семи сотен лет назад, она могла лишь смешать свою жизненную силу с телом Сасами. С этого момента жизнь Сасами зависела от Цунами... и наоборот, хоть и в меньшей степени. Если бы что-нибудь произошло с Сасами, Цунами, скорее всего, не умерла бы, но наверняка существенно бы ослабла и не смогла бы выполнять свои обязанности. — Глаза ее посуровели, — Это было, и это является неприемлемым.

Она улыбнулась вновь, и Ранме показалось, что в комнате стало светлее. — Так что, как ты понимаешь, благодаря первоначальному смешению она обрела нечто вроде непрямой власти на Цунами. Сасами начала становиться все подавленнее и подавленнее, с учетом ситуации, в которой она оказалась и предполагаемого развития событий, и Цунами также стала получать эти эмоции, идущие от нее, образы одиночества и печали, усталости, и с каждым разом они становились все мрачнее и мрачнее.

Цунами повела ладонью, — Нет, все это вполне могли и не привести ни к чему... непоправимому, но Цунами просто не могла допустить даже этого. Слишком многое в будущем стояло на кону, так что Цунами исполнила ее невысказанное желание. Ее желания стали желаниями Цунами и слившись, мы... я получила именно то, чего желала Сасами.

— Она помолчала, — И пусть создатель будет милостив к моей душе... — сказала она мягко, и голос ее разнесся по всей комнате, — Раз уж те, кого я люблю — нет.

Ранма все еще ошарашено молчал, а Аека, давясь слезами, двинулась прочь от двери, и вскарабкавшись по лестнице, исчезла в своей комнате.

Цунами глянула на него. — Я все еще люблю Рёко, как сестру, и я бы пошла на все, чтобы она простила меня... она и Аека-онеесама.

— Я... поговорю, с Рёко. — нерешительно отозвался Ранма, — но я не стану, не смогу обещать ничего. Даже теперь она редко об этом заговаривает, а уж когда начинает...

— Понимаю... — отозвалась Цунами, вздохнув, приметив боль, мелькнувшую на его лице, — Спасибо за то, что ты выслушал меня, в столь тяжелый для тебя момент.

— Ничего. Тебе спасибо. Это позволило мне не думать об... — он не закончил.

Цунами глянула на дверь лаборатории Васю. — Рёко идет сюда. Я оставлю вас двоих. Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйся, спрашивай. — Улыбнувшись ему, она встала и направилась на выход из комнаты.

Дверь лаборатории распахнулась как раз вовремя, чтобы Рёко смогла увидать спину Цунами исчезающую за углом. Ненависть перекосила ее лицо и исчезла, когда она вошла к гостиную. — Ранма, пойдем внутрь. Васю закончила.

* * *


Васю изучала показания голо-мониторов, когда сияющий диск лифта спустился до уровня пола и затем исчез, оставив Ранму и Рёко на полу.

— О. Садитесь. — Васю ткнула на стул Рёко, и второй стул незамедлительно вырос из пола, рядом с первым.

После того, как они устроились, Васю наконец отвернулась от экранов и посмотрела на Ранму. — У меня для тебя хорошие новости и новости не очень. — Она отклонилась назад. — Все пострадавшие участки исправлены или заменены. Я даже позаботилась об ее ноге и нескольких других неприятностях, что вот-вот готовы были произойти. — вздохнув, она потерла лицо.

— Однако, — продолжила она, — в ходе высвобождения ее из стазиса, кое-какое омертвение тканей мозга все же произошло, прежде чем я успела залить питательным раствором ее мозг и он заполнил все участки. Мертвые клетки были регенерированы, разумеется, и все двигательные и вегетативные функции были отслежены и исправлены, но...

Васю вздохнула, — Но, Ранма, она потеряет часть своей памяти. В обычных условиях достаточно исправить ошибки и произвести сверку с другими участками памяти, чтобы все исправить, но увы, Ранма, женщина уже стара и она уже начала терять память и изрядные участки ее мозга уже начали терять свою функциональность. И этот чертов инсульт как раз пришелся на участки, отвечавшие за накопление недавних воспоминаний. Я не знаю, что она будет помнить, или сколько, но рекомендую готовиться ко всему. Я восстановила, что смогла, так что, думаю, ущерб будет невелик, но на всякий случай... Мозг все еще сложная, хрупкая и непонятная штуковина, даже для меня, — она чуточку помолчала, и добавила тихим голосом, скорее для себя, чем для них, — И, думаю, так и должно быть.

Дернув плечом, она посмотрела ему прямо в глаза, и взгляд ее был до жути серьезен. — Готов ли ты позаботиться о ней, помочь ей выучить заново все то, что она могла позабыть?

— Конечно. — в голосе его не было колебаний.

Повернувшись к Рёко, Всю осведомилась, — А ты?

Рёко кивнула.

— Хорошо. Начнем.

Вернувшись к своей клавиатуре, Васю набила ряд команд и большой квази-саркофаг материализовался на очищенном от прочего техно-мусора участке. Поверхность контейнера принялась открываться секциями, исчезающими одна за одной, открывая все увеличивающийся проем. Вскоре весь верх уже исчез, открывая Лиу, мирно спящую внутри. Васю ткнула на кнопку, и глаза Лиу резко открылись.

Ранма моментально оказался рядом с нею, — Лиу? Лиу-сан? Как вы?

Повернув голову, Лиу моргнула, — Ранма? Что...? Где ЭТО Я?!

Засмеявшись, Ранма бережно поднял ее, — Вы в безопасности, с нами. — Он аккуратно поставил ее на ноги. Она огляделась по сторонам и затем глянула на Рёко и Васю.

— Здравствуйте. Я с вами знакома?

— Хмммм... — Ранма переключился на японский, — Не думаю, что она помнит тебя, Рёко.

Рёко обмякла, но затем просияла, — Может быть это... не так уж и плохо.

Ранма уловил намек. — Ага, думаю, ты права. — Он вновь переключился на свой ломаный Хань. — Лиу-сан? — он ткнул в сторону Рёко, — Это моя жена, Рёко.

— О! — просияла Лиу, и затем начала на безукоризненном японском, — Меня зовут Вонг Лиу! Очень рада наконец познакомится с вами!

И Ранма, и Рёко развернувшись, уставились на Васю, что не поворачиваясь к ним, принялась что-то насвистывать. Рёко лишь покачала головой.

Поморгав, Ранма вновь развернулся к Лиу. — Э-э... Как вы себя чувствуете, Лиу-сан?

— Просто замечательно, что странно. Насколько я помню моя... нога? Хм, забавно. Уже не болит.

— Э-э, да. Точно, — тут же подстроился Ранма, — Э-э, мама Рёко вылечила ее... помимо всего прочего.

— О?

— Ага... Может нам стоит пройти отправится в дом и поговорить обо всем там? — и Ранма повлек Лиу к лифту, Рёко последовала за ними следом.

— Рёко, — заметила Васю, — задержись на секундочку, пожалуйста.

Ранма кивнул своей жене, и он, вместе с Лиу, взмыли под потолок.

— Ну, чего? — Рёко подошла к рабочему месту Васю.

Закинув ногу за ногу и сцепив пальцы рук за головой, откинувшись на спинку, Васю заметила, — Я хочу чтобы вы двое оставались поблизости в следующие двадцать четыре часа. Это даст мне достаточно времени, чтобы проследить, не произойдет ли с Лиу каких-либо непредусмотренных осложнений.

Кивнув, Рёко снова направилась к лифту.

— А также есть еще кое-что, о чем мне хотелось бы поговорить с тобой и Ранмой.

Встав и повернув голову, Рёко отозвалась, — О?

— Точно так. Вообще-то с Лиу все в порядке, и она может отправляться домой прямо сейчас, но мне хотелось бы, чтобы вы двое побыли здесь, поскольку есть кое-что, что мне страстно и до жути хочется получить...

Тело Рёко повернулось вслед за головой, и она чуточку наклонила голову, вопросительно уставившись на нее.

Васю сцепила руки пред собой, заломив их, и в глазах ее засияли звездочки, — ВНУЧАТ!!!

Пиратка, некогда устрашавшая до ужаса всю известную вселенную, качнулась вперед и впечаталась лицом в пол холодный лаборатории.

* * *


— Превосходное утро! — довольно произнес Тендо Соун, двигаясь по улочке от ближайшего супермаркета с блоком сигарет в одной руке и приличных размеров бутылью саке в другой. — Саотоме-кун, должно быть, уже поднялся, и сейчас мы посмотрим, кто из нас воистину заслуживает звания Гранд Мастера сеги без правил. Да, точно так... О, а это еще что? Клиника открывается вновь?

Подойдя к доске объявлений, Соун вслух прочитал записку, — Вернемся в среду. Клиника откроется в понедельник, 22 сентября. О, замечательные новости! Просто здорово! Повернувшись, он причитал имя на табличке... и нахмурился.

* * *


— Касуми! — Соун скинул уличные тапочки и босыми ногами прошлепал по коридору к кухне, где и обнаружил свою старшую дочь, как всегда за работой.

— О, доброе утро, отец. Вы ходили в магазин? — осведомилась она, одарив его ослепительной улыбкой, и вновь вернулась к кипящей кастрюльке.

— Э-э, да, ходил. А ты в курсе, что клиника вновь открывается?

Деревянная ложка выскочила из ее руки, и оставляя густой красно-коричневый след, стуча, покатилась по полу. — О, боже...

— Что-то не так, Касуми-чан?

Наклонившись, она подобрала ложку, избегая глядеть своему отцу в глаза. — Нет, нет. Просто сегодня я такая неуклюжая.

— О. — Соун поставил бутыль саке на стол и положил рядом сигареты, пока Касуми убирала грязную ложку в мойку. — И мне показалось несколько странным, что нового доктора в ней зовут Ранма.

Ложка вновь выпала из рук Касуми, в этот раз загрохотав об жесть мойки. Соун задохнулся, увидав как Касуми стиснула край стойки, покачнувшись с закрытыми глазами. Ринувшись к ней, он поддержал ее, обхватив руками.

— Касуми! Может мне вызвать этого доктора? Хотя он, вроде бы...

— Нет... отец. Я не... больна. — открыв глаза, она опустила голову.

Заморгав, он отозвался, — Ну-у... если ты так говоришь... Ты уверена?

— Да. Уверена. — Она выпрямилась, все еще не поднимая головы. — Отец, не пройдете ли вы со мной? Нам надо поговорить.

Кивнув, Соун смущенно последовал за Касуми на выход из кухни, через гостиную, через открытую седзи и по крытой дорожке в додзе. Встав посреди пола, она повернулась к нему.

— Пожалуйста сядьте, отец. Я должна рассказать вам кое о чем. Похоже ками удачи не снизошли ко мне... или Набики... или Аканэ.

Рухнув на пол, Соун уселся на пятках, опасаясь за здоровье своих драгоценных дочерей. Касуми сделала то же самое, на некоторой дистанции от него и изумила его несказанно, наклонившись вперед и коснувшись лбом пола.

— Мне чрезвычайно стыдно рассказывать вам об этом, но я и мои сестры опозорили нашу семью и... боюсь, что это может оказаться непоправимым.

— Касуми! Пожалуйста, встань! Что ты говоришь?!!

Она не двинулась, вместо этого, вздохнув, начала свой рассказ, и ее голос, отражаясь от начищенного и отполированного пола, был и приглушенным и до странного звучным. После нескольких сказанных ею фраз Соун начал бледнеть.

* * *


— Тадаима! — радостно объявила Набики, врываясь в дом, где она выросла, взяв выходной на работе, по спешно сочиненным "семейным обстоятельствам". Хотя к семье это имело определенное отношение, поскольку ей позарез нужно было поговорить с Касуми, незамедлительно. Открытие клиники представляло собой бомбу с часовым механизмом, и часики уже тикали. Скинув туфли, она вбила ноги в шлепанцы, что Касуми держала специально для нее, и изумилась, куда запропастилась ее вездесущая старшая сестра.

Стоило ей войти в коридор, как на другом его конце появился Соун. Помахав ему рукой, она начала, — Привет, папочка, я взяла выходной, чтобы...

— Дочь. — Соун был хмур и до жути формален. — Пройди в додзе. Я должен с тобой поговорить.

Ощущая, как сердце ее провалилось к пяткам, Набики сглотнула. Раз, другой. Она задалась вопросом, что именно только что всплыло на поверхность, понадеявшись, что это не имеет никакого отношения к ее нынешним занятиям, и заодно сможет она или нет унять эту мелкую дрожь, заколотившую ее. Тихо выдохнув воздух, — Спокойно, Набики, — она последовала за Соуном к отделенному от их дома строению.

* * *


— О! Здравствуйте! А вы кто? Ой, какая вы красивая! — Лиу поклонилась засмущавшейся Цунами.

Цунами вернула ей поклон со своей обычной грацией. — Здравствуйте, Вонг Лиу-сан. Я Масаки Цунами. Добро пожаловать в мой дом.

Четырехлетняя девочка с темно синими волосами робко выглянула из-за домашнего кимоно Цунами. — Атика-чан, поздоровайся с Вонг-сан.

— Охайо, Вонг-сан. — робко отозвалась Атика, и ее большие розовые глаза уставились на их гостью.

— Ой, какая замечательная маленькая красавица! Дай тетя Лиу тебя обнимет! — и Лиу стиснула девочку в объятьях.

Наклонившись к Ранме, Цунами шепотом поинтересовалась, — Как она?

— В порядке, — шепнул он в ответ, — но чуточку "чересчур" счастлива. — Он ухмыльнулся Лиу.

— Васю, вне всякого сомнения.

— Наверняка. Анти-депрессант или еще что в это роде.

Лиу выпрямилась и Атика умчалась к своей матери, постоянно оглядываясь на старую женщину.

Принявшись разглядывать Цунами, Лиу сообщила, — Ой, какой интересный цвет волос. Если бы я была дома, я бы решила что вы Нюйчэцзу. — Не отличаясь какой-либо тактичностью, это было сказано столь непосредственно и невинно, что Цунами не могла не улыбнуться.

— Спасибо, — отозвалась она, — Нюйчэцзу?

— Э-э... долго рассказывать, — отозвался Ранма, чуточку взмокнув.

— Не могу дождаться, когда услышу всю это историю, — хихикнув, заметила Цунами.

— Это татуировки? — поинтересовалась Лиу, потянувшись, касаясь двух синих кругов на лбу Цунами, тем самым заставив ее моргнуть, — А где ваш муж?

Ассимилировавшаяся богиня Джурая проигрывала бой вырывавшимся из нее смешкам, — Э-э, что-то в этом роде, — подстроилась она, — И Тэнчи уехал... по семейным делам.

— О! Относится всерьез к своим обязанностям пред семьей. Понятно. Это хорошо, хорошо.

Цунами прикрыла рот ладонью, пряча за ней улыбку. — Что-то... в этом роде. — Она принялась гадать как там ее бедный Тэнчи, и не замучили его насмерть своей аристократической вежливостью.

-Лиу-сан, — ласково заметил Ранма, — Давайте пройдем в гостиную и там поговорим. Есть ряд вещей, что я должен вам рассказать. Обо всем том, что произошло в последнее время.

Лиу хлопнула его по руке, — Вы, молодежь, всегда такие серьезные. Нет, чтобы радоваться жизни, пока можно. Ну ладно, пошли! — и Лиу помчалась на выход из кухни.

Цунами похлопала его по плечу, пока он качал головой. — Давай, серьезный молодой человек, иди, рассказывай мамочке все.

— Ха-ха, — сухо отозвался он.

— А я пока приготовлю чаю.

— Спасибо, Цунами, — Ранма заставил себя успокоиться и направился в гостиную, чтобы обнаружить там Лиу, прилипшую к окну, восторгаясь озером и причалом. — Лиу-сан?

— Посмотри, Ранма! Разве это не чудесно?

Он просто не мог на нее сердиться, так что, улыбнувшись, он присоединился к ней у окна, принявшись наслаждаться видом. — Да, так оно и есть. Я всегда считал эту долину одним из самых прекраснейших мест, что я когда-либо видел.

Глянув вниз на восторженно изумленную улыбку на лице Лиу, Ранма начал гадать, как он мог прежде жить без нее. Нет, он был не прав, эта улыбка была рядом с ним, он ощущал ее каждый раз, когда ему доводилось видеть то чудесное существо, что было его женой. И обняв Лиу рукой, он принялся наслаждаться зрелищем.

* * *


Ожидая, пока чайник вскипит, Цунами выглянула в окно кухни и улыбнулась при виде Атики, играющей во дворе. Неожиданно она ощутила чей-то взгляд, направленный на нее и повернувшись, увидала Ри-оки, сидящую на полу метрах в трех от нее, не отводя от нее глаз. Повернувшись назад к чайнику, Цунами схватилась рукой за стойку, удерживая себя, ~ Рио-чан! ~

Та часть ее, что некогда была Сасами едва не заставила ее разрыдаться. Ей так хотелось вновь ощутить любовь и то восхитительное чувство дружбы, что они с Ри-оки некогда испытывали. Нерешительно улыбнувшись, Цунами повернулась вновь к крокошке, что так продолжала сидеть, не двигаясь.

Цунами двинулась в сторону Ри-оки и села на ближайший к ней стул, повернувшись лицом к ее бывшей, и, как она надеялась, будущей лучшей подруге. Они так и продолжали сидеть, глядя друга на друга, до тех пор, пока Цунами не почувствовала, что просто не может этого больше выносить. Она протянула к ней руку. — Рио-чан...

Но крокошка, развернувшись, понеслась прочь. Цунами посмотрела ей вслед, и затем, закрыв лицо руками, принялась тихо всхлипывать. Она так и не увидала, мордочку Ри-оки, выглядывавшей из-за угла, не видела смотрящие на нее большие желтые, печальные и смущенные глаза.

* * *


— Эй, эй! Стоило оставить тебя на пять минут одного, и ты уже обнимаешься с другой женщиной?! — появившись в комнате, Рёко улыбнулась при виде Ранмы и Лиу, обнявшись, стоявших у окна. Повернувшись, Ранма игриво подмигнул своей жене, пройдясь по ней оценивающим взглядом, взглядом, который Рёко восприняла не без удовольствия. Лиу, однако, тут же ринулась в атаку.

— Реко, ты видала эту маленькую очаровательную дочку Цунами-сан? Скажи, дорогая, когда вы с Ранмой наконец подарите мне маленьких внучат, чтобы я могла их нянчить? Пожалуйста?!

Левая бровь Рёко принялась дергаться, и Ранма поспешил ей на помощь. — Лиу-сан, пожалуйста! Ну не надо. У нас всех был тяжелый день...

— У нас? Был?

— Да, у нас, был.

— О... Но еще же только утро! — Лиу позволила усадить себя на один из диванчиков.

— Э-э... — он повернулся к Рёко, — И чего там от тебя хотела Васю?

— Я... — она замялась и выпалила, — Япотомтеберасскажу. — и она быстро плюхнулась на диван напротив Лиу.

Ранма смотрел не некоторое время, но когда продолжения не последовало, он уселся рядом с Лиу. — Лиу-сан, э-э, понимаете, этим утром... как бы так вам это сказать...

— Да?

— Ну-у, понимаете, этим утром мы были у вас на ферме....

— Были? Что-то я не помню.

— Ну-у, есть причина, почему вы не помните. У вас, э-э, был удар этим утром. Кровоизлияние в мозг.

Лиу заморгала, — У меня?

— Ну да, у вас, но мама Рёко вас вылечила.

-О, ну тогда я должна поблагодарить ее. — Лиу начала подниматься, но Ранма осторожно усадил ее назад.

— Я еще кое-что должен рассказать вам...

— Но если у меня был удар, почему я так хорошо себя чувствую? Разве я не должны быть в больнице?

Ранма глянул на Рёко, что явно наслаждалась его дискомфортом, ~ От нее помощи можно не ждать ~ уныло осознал он, — Понимаете, Лиу-сан, Рёко и Васю, и Цунами тоже, они отличаются от других людей, что вы знаете...

— Да? Они богаты?

— Ну-у, ха-ха, что-то вроде, но не совсем. Но я не это хотел сказать.

— Ну тогда давай уже сынок, рассказывай. Что-то я не припомню, чтобы ты прежде изъяснялся такими околичностями... О, боже я говорю не на Хань, ведь так? На каком это языке я говорю?

— Э-э, на японском. Понимаете ли...

— Японском?! Как?

Рёко не могла уже больше сдерживаться, и закатилась со смеху, — Лиу, Ранма пытается тебе намекнуть, что Васю... Цунами и я — пришельцы.

Лиу обдумала ее заявление. — О. А из какой вы страны?

Отчаянно сражаясь с желанием просто впечататься в пол лицом, Рёко сказала, — Нет, нет, нет. Мы не из другой страны, точнее спросить с какой мы планеты.

Лиу обдумала и это. Обдумала еще чуть-чуть. Затем, повернувшись к Ранме, она сказала, — Ранма-чан, в нашей деревне есть пара-тройка девушек, что очень тебе понравятся, — прикрыв рот рукой, она шепотом добавила — ...и они все в своем уме, кстати.

Рёко, наконец, успешно впечаталась физиономией в пол, а Ранма с большим трудом подавил смех, и лицо его расплылось в улыбке, — Лиу-сан, Рёко не сумасшедшая, хе. Она просто, а, ладно... дорогая, думаю тебе просто стоит ей это показать ей наглядно.

Поднявшись в воздух, в позиции лежа, Рёко с комфортом повернулась на бок и помахала Лиу рукой.

— Пфе! Веревки.

Рёко исчезла и затем снова появилась в той же позиции. Затем она телепортировалась в противоположный угол комнаты и вновь на кушетку.

— Зеркала, но неплохо проделано.

Экс-пиратка хлопнула себя по лбу и выдала свой энергетический меч.

— Э-э.... Как она это сделала? Я и не думала, что она знакома с магией!

— РРРРР!!! РИ-О-ОКИ!

Секундой позже все услышали громкий "тюк" в стену и жалобный хнык. Рёко лишь закатила глаза, а Ранма вновь захихикал. Кто-то поцарапался в стену, и вновь тишина. Наконец, весьма целеустремленная крокошка просквозила сквозь стену и подскочила к Рёко. — Мья?

Рёко повисла над Лиу, — Ты мне доверяешь?

— Ну-у... — Лиу глянула на Ранму, и тот улыбаясь, кивнул ей. — Наверно, да...

Обхватив вздрогнувшую Лиу, Рёко поплыла к стене, — Ри-оки, давай-ка выберемся наружу, ненадолго.

— Мьяа!

Когда они уже придвинулись вплотную к сёдзи, Лиу начала трепыхаться, — Стена!

— Ничего. Мы пройдем через нее.

Не успела она сказать что-нибудь членораздельное, как уже коснулась стены носом, — АААААА... э?! — Оглянувшись, Лиу увидала за их спинами совершенно целую загородку. — Но... как?!

— Мы прошли через нее. Наши, э-э, атомы и прочее прошли между атомами стены. Весьма полезное умение.

— Да уж... Наверняка, — выдохнула она.

Остановились она на некотором расстоянии от дома. Ри-оки уже бежала дальше, а Рёко, спустившись на землю, поставила Лиу на ноги.

— Ри-оки — давай в корабль.

— Мья?

— Мы пытаемся убедить Лиу, что мы из космоса.

— Мья?

Рёко вздохнула. — Просто сделай это. Пожалуйста?

Ри-оки согласно мявкнула и затем упрыгала чуть дальше, после чего взлетела в воздух.

— МЬЙЙЙЙЙООООООУУУУУУ!!!! — из ее тела взрывообразно полезли срощенные вместе кристаллы, и Ри-оки трансформировалась в четырехсторонний космический корабль, и желтое ее основание заблестело под солнечными лучами. Она зависла в воздухе.

Лиу схватилась за грудь, а Рёко обхватив ее, сообщила, — Ри-оки — живой корабль. Мы с нею вместе уже больше пяти тысяч лет.

— Пяти... ТЫСЯЧ?!

Задумчивое выражение появилось на лице Рёко, — Да, Лиу, пять тысяч. Только... я практически не помню их... к счастью. Но об этом как-нибудь в другой раз. — Он глянула на Ри-оки, затем снова на нее. — Прокатиться с ветерком хочешь?

* * *


— Ранма?

Повернувшись от окна, за которым Лиу и Рёко поднимались в Ри-оки, он глянул на Цунами, стоявшую в дверях кухни. Глаз ее был красными и опухшими.

— Цунами? Что-то не так? — обеспокоено спросил он, кинувшись к ней, и затем, уже будучи рядом с нею, замялся, не желая лезь к ней, непрошеным.

— О, нет, я в порядке. Не о чем беспокоиться, вовсе. Ничего такого. Просто я забыла тебе сказать, твой отец звонил. Он сказал, это срочно.

— О! Спасибо, Цунами... Э-э, а ты уверена, что все в порядке?

— Да, да. Все хорошо. Спасибо, за беспокойство, но ничего, — повернувшись, она резво исчезла из виду, и Ранма, обеспокоено смотря ей вслед, принялся гадать, что же именно ее так расстроило. Цунами, насколько он знал, была одной из самых сдержанных и спокойных личностей, известных ему.

Пожав плечами, он двинулся к телефонному аппарату, стоявшему в коридоре рядом с лестницей. Подхватив трубку, он набрал знакомый номер.

* * *


— Да где это парень МОЖЕТ БЫТЬ?! — Оно Тофу расхаживал по гостиной. — В клинике нет. У Масаки дома — нет. У мамы — нет. НИГДЕ нет!

Встав на месте, он вздохнул, — Ты перебарщиваешь. Успокойся и сядь. — Его чай к этому времени уже остыл до комнатной температуры, но Тофу все равно, усевшись на диван, отхлебнул из чашки. По крайней мере он это заслужил.

Хвост его волос заметался из стороны сторону, стоило ему замотать головой, — О чем ты только думал, Тофу, выжидая этого "подходящего момента"? Нет такой вещи как "подходящий" момент, и теперь, прямо сейчас, все может обернутся не самым лучшим способом... и то, если повезет.

Да, Саотоме Нодока могла быть очаровательной женщиной, но вне всякого сомнения женщиной с собственными планами на Ранму, планами, что сам Ранма мог и не разделять, и их встреча оставила ему не так уж и много времени на то, чтобы проинформировать Ранму об ее надвигающемся визите. Он думал, гадал, пытался прикинуть, как же именно, каким именно способом лучше всего проинформировать его приемного сына, что его настоящая мать нашла его. Ему оставалось лишь молиться за то, чтобы уже не было слишком поздно, и чтобы у Ранма все же было время подготовиться.

Телефонный звонок заставил доктора вздрогнуть и чашка выпала из его рук прямо на колени. —Ай! Растяпа! — Он дернулся в сторону, вспоминая, где у него полотенце, но вторая трель убедила его, что у него есть дела и поважнее, чем мокрые штаны. В четыре широких шага он оказался у телефона, и схватил трубку.

* * *


— Отец? Это я. Что-то нет так?

Ранма вслушивался в то, что ему говорили на той стороне провода и становился все более и более хмурым с каждой секундой.

* * *


Выйдя из своей лаборатории через дверь чулана, Васю увидала Ранму, тупо смотрящего на телефон.

— Что он сделал что-то не то, что должен был? — поинтересовалась она.

Ранма подпрыгнул, Васю! Э-э, что?

— Телефон. Он сделал что-то не то, что должен был, или что-то, для чего и не предназначался? Я могу заменить его моделью попроще.

Он тупо уставился на нее и она закатила глаза.

— Неважно. Пошли со мной. — повернувшись, она вновь вошла в дверь.

— Э-э... — Ранма почувствовал как в его животе что-то екнуло. Лаборатория Васю могла таить в себе уйму неприятных сюрпризов, особенно, когда ты входишь в нее без кого-либо еще, или у тебя нет чрезвычайно веской причины, чтобы быть там.

— Входи давай! — раздался голос из чулана, — Я не собираюсь ждать тебя день напролет!

Ранма обнаружил себя походящим сквозь дверь, — Блин, на что толко не идешь ради мира в семье... — пробурчал он, — Ни в чем дело, Ва... АААА!!

Дверь с грохотом захлопнулась, обрезая как ножом вопли очередного пойманного подопытного кролика.

* * *


Нельзя сказать, что прогулка от ее места работы занимала так уж много времени, но Аканэ этого вполне хватало, чтобы как следует подумать. Ее основным видом деятельности, разумеется, была работа сенсеем в додзе, пытаясь передать то немногое, что она знала о Тендо Рю Мусабецу Какуто немногочисленным ученикам, но сама Аканэ была не так уж этим и счастлива. Ее обучение отцом было, скажем так, обрывочным, в лучшем случае, и она чувствовала, что есть как минимум целый пласт в ее семейном мастерстве, о котором она и понятия не имеет, особенно после рассказов, что периодически выдавал Саотоме-сан. Рассказов об их с сыном тренировках, в тем моменты, когда он желал об этом говорить. Кроме того, не так-то это и легко — быть женщиной —сенсеем боевых искусств, мало кто из учеников мог смириться или захотеть учиться у женщины. ~ А на сенсеев мужа с женой они бы все тут же согласились ~ хмуро подумала она. С учетом всего этого, усилия ее, в определенной степени, пропадали даром, но увы... это был ее долг перед семьей.

Она вздохнула, сконцентрировав все свои мысли на отслеживании рисунка трещин в бетонном тротуаре. Работа на полставки в Неримском детском саду была одновременно и радостью и способом пообщаться вдоволь и вписаться в общество... и пыткой, но, она с радостью обрекала себя на нее. Она так и не вышла замуж, и теперь, в возрасте двадцати семи лет, она давно уже вышла из возраста, пригодного для женитьбы, по стандартам японского общества. Да, у нее было несколько свиданий после того, как ей исполнилось двадцать шесть, но ее кавалеры были скорее заинтересованы вопросом, как далеко им дадут зайти на первом свидании, чем ей самой, и ничем больше. Те несколько исключений, что ей попадались, были уже успешно заарканены женщинами помоложе, отлично знавшими, какой отличный улов им попался. ~ И тебе же хуже, что сама ты не смогла сделать то же, в подобающий момент... ~ подумала она, с привычной уже горечью.

В итоге она работала с детьми, с детьми, в которых она души не чаяла, даже в проблемах, что они устраивали. Даже с этим, последним, она управлялась на удивление неплохо, сама, в свое время, быв ничуть не лучше. Это же было для детей, для тех, кого у ней самой, скорее всего, никогда и не будет.

Аканэ подняла взгляд, и нашла им ворота ее дома, стоил ей пересечь перекресток, от которого начиналась стена, ограждавшая участок земли Тендо. Постояв чуточку, перед тем как войти в них, она уставилась вдаль, вдоль дороги и дальше, туда, где годы назад она некогда испытала что-то, что дало ей небольшой шанс на романтику... на любовь и в ее жизни... пока она не растоптала этот шанс собственноручно своим страхом перед неведомым.

Помотав головой, он надавила на створку и вошла внутрь. Оказавшись внутри здания она не раскрыла и рта, вместо этого просто скинув обувь и засунув ступни в шлепанцы. Прошлепав по коридору, она заглянула в кухню, и не нашла там никого.

— Хм.

Гостиная тоже была как вымершая, и когда она устало поднялась на верх и прошлась по комнатам, то вновь не нашла никого, помимо Генмы, храпевшего на футоне.

— Ну, знаете ли! Если им всем не приспичило завалиться в ванную оптом... Хотя, нет! ... Может быть кто-то есть в додзе...

Ее шаги замедлились еще до того, как она прошла половину настила, соединяющего дом и додзе. Висело в воздухе что-то такое, что-то, в чем Аканэ не особенно и хотела оказаться замешанной. Несколько раздраженно дернув головой, она стукнула себя по голове, ~ Ба-ака! ~ и промаршировала прямо к задвинутым сёдзи, размашисто отодвигая их.

— О! Привет... всем...

То, что она увидала внутри, объяснило все те странные ощущения, что она испытала на подходе, но причины всего этого она так еще и не поняла. Касуми и Набики сидели на коленях по одну сторону. Лицо Касуми было в слезах, хотя она явно на голом усилии воли заставляла себя вести так, будто ничего и не произошло. Выражение лица Набики было нечитаемым, и лишь хорошее знание ее позволило Аканэ заключить, что Набики также была встревожена. Слишком напряженной была ее нарочито небрежная поза.

— Э-э...

— Аканэ, — сказал Соун, сидевший точно посреди додзе. — Входи и закрой за собой дверь. — Голос его был ровен, но сух, а лицо его было каменным, нетипичный облик для вечно слезливого мужчины.

Аканэ сглотнула, неуверенная, что тут такое ужасное произошло, но повернувшись, задвинула сёдзи. Пройдя на середину помещения, она заколебалась, не зная, где ей сесть, но затем выбрала сторону напротив Набики и Касуми. Усевшись на колени, она принялась ждать что скажет дальше ее отец.

Соун молчал. Долгие и неловкие минуты текли одна за другой. И когда он наконец заговорил, голос его дрожал от усилий, прилагаемых им для обуздания эмоций.

— А-аканэ.

— Х-хай...

— Когда... когда Саотоме-кун потерял своего сына, честь обеих наших семей была... запятнана. Соглашение было заключено, но казалось, что оно так и не будет исполнено. Вне зависимости от причины этого, невыполнение все равно сказывалось на чести семей не лучшим образом. Но теперь... — оборвав фразу она застыл, зажмурив глаза.

Аканэ быстренько глянула на Набики, что, в свою очередь, и так не отводила от нее глаз.

~ Чего? ~ проартикулировала Аканэ.

~ Угадай. ~ вернула ей тем же Набики.

Аканэ непонимающе нахмурилась.

~ Ранма. ~ подсобила ей Набики ~ Клиника. Здесь. Доктор. ~

Побелев, Аканэ медленно повернула голову в сторону своего отца, все еще собиравшегося с силами. Затем она уставилась на свои ладони, и ситуация, в которой они теперь оказалась, наполнила ее ужасом.

~ О, ками... Мы теперь обесчещены... И... И это я виновата. ~ Она ощутила, как слезы принялись наворачиваться ей на глаза. Вскоре они уже текли по ее щекам потоком.

— Это... Это я виновата... О, боже, это я во всем виновата! — Аканэ разрыдалась, закрыв лицо ладонями. — Нам надо СДЕЛАТЬ что-нибудь!!

Попытки Соуна совладать с собой напрочь провалились, и он также принялся всхлипывать, хотя и тише ее, — П-почему... Ак-канэ? Почему ты сделала это с нами?!

— Отец, — прервала его Касуми, наконец улыбнувшись, — Это вина не только Аканэ. Мы все скрывали это, мы все и виноваты.

— Но Аканэ его ЗНАЛА!

— Она не знала, кто он до тех пор, пока он не уехал. — сказала Набики и в голосе ее отчетливо звучало раздражение, хотя лицо по прежнему оставалось отстраненным. — И Ранма перепугал ее насмерть, папочка.

— Я-я... Не понимаю? — слабым голосом отозвался Соун, — Как перепугал?

Аканэ убрала ладони от ее мокрого и покрасневшего лица, — Папочка, он... э-э... превратился в девушку прямо предо мной! Я-я... я не знала что и думать. Я и сейчас НЕ ЗНАЮ! Это было ужасно. Как будто... будто в фильме ужасов...

— Проклятье Джусенько... — пробормотал Соун, — Так... это правда. О, ужас. Генма, ты всегда был безрассуднее меня... — Он вздохнул, истратив уже все слезы, что у него были на данный момент, — Аканэ, почему ты мне не сказала об этом, когда Саотоме-кун прибыл к нам? — Он резко глянул на нее, прямо в глаза, — Так ВОТ почему ты вела себя столь странно, узнав, кто он!

— ...Хай...

— О, Аканэ... Ты представляешь, ЧТО ты наделала?

— Хай. Я... опозорила нашу семью... — но выражение лица ее стало тверже, ~ Наверно это как-нибудь можно исправить... ДА! ИСПРАВИТЬ!! ~

— Нет Аканэ, — сказала Касуми, пытаясь воскресить в себе хоть чуточку спокойствия, — Мы все это сделали. Каждую из нас можно винить за то, что мы промолчали.

Вновь ударившийся в слезы Соун притих. Дочери его ждали, пока он закончит, и несколькими минутами позже он заговорил.

— И что... Что нам теперь делать? Он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО женат, Набики?

— Хай... Уже пять лет как.

— И два рода сменились, и он не должен ничего роду Саотоме.

Аканэ потерла кончик нос, — Папочка? А разве он...? То есть я хочу сказать, если он женился на ком-то еще, разве он не будет опозорен тоже? Ну, я имею в виду, наверняка, все еще можно исправить!

— Думаю, ты не понимаешь всей ситуации, дочь моя. Скажи мне, знает ли он имя нашей школы?

Аканэ заморгала, пытаясь припомнить, — Э-э, ну-у... О! Да, он знает! Помню, я говорила ему о Мусабецу Какуто. А что?

Соун вновь уставился на свои ладони, ладони, что когда-то могли крушить камень. Сколь много времени прошло с тех дней когда он был молод... — Аканэ, есть лишь две школы Мусабецу Какуто. Он ОБЯЗАН был знать, что мы связаны, мы и Саотоме-кун. Ты осознаешь, что это означает?

Глаза Набики и Касуми округлились в осознании, но Аканэ все еще пребывала в смущении, — Нет... не совсем, папочка.

— Это значит, Аканэ, что он объявил себя ронином, предумышленно или нет, просто тем, что не стал искать своего отца или тех, кто знал бы, где его искать. Практически невозможное дело для наших дней, да еще в таком возрасте, но все же, если кто-либо решит принять его в свой род, а Тофу-сенсей, похоже, так и сделал, он начнет все заново. С чистого листа. Никакого бесчестья. Вообще. Хотя я немного шокирован этим. Тофу не производил на меня впечатления человека, что мог бы столь наплевательски отнестись к чужой семейной чести.

Аканэ тоскливо осунулась, — Но ведь можно как-нибудь это исправить... — пробормотала она, и мысли ее метались, отчаянно ища выход.

— Сомневаюсь, что он знал об соглашении, папочка, — сказала Набики, на время игнорируя Аканэ. — Не думаю, что Саотоме-сан сказал Ранме о помолвке до того, как он был, э-э... проклят, а если Ранма не знал... — она позволила фразе повиснуть в воздухе.

— Думаю, ты права, Набики, — слабым голосом отозвался Соун. — Столь многое пошло не так, лишь из-за того, что он побоялся сказать об этом своему сыну.

Касуми нахмурилась, но Набики успела ее опередить, — Насколько я помню, папочка, МЫ ТОЖЕ не знали об этом до последнего.

Соун сморщился, — Ну-у, мы думали, лучше пока никому ничего не говорить... Ну, неважно.

Хмуро глянув на него, Набики скрестила на груди руки, но решила не развивать эту тему далее, предпочитая выслушать его до конца. — Ну, неважно, но стратегия ваша по вам же и ударила, не? А ТЕПЕРЬ-ТО что? Плюнуть и держать все в тайне? Лично я — не против.

— Нет, — отозвался Соун, — Это не сработает.

— Подозреваю, Саотоме-сан не пожелает оставить все как есть. — заметила Касуми, — не тот он человек. И поскольку Ранма теперь здесь, рано или поздно они встретятся. Все рано или поздно проходят через клинику.

— Я не знаю, что нам теперь делать, — сознался Соун, — но я поговорю с Саотоме-куном обо всем этом. А потом... увидим.

— Все можно будет исправить! Ведь так?! — сказала Аканэ и голос ее окреп, — Да ладно вам! Это же он сделал себя ронином! Это не наша вина! Так?! — она оглядела унылые лица остальных, — Так? — повторила она уже тише.

Соун покачал головой, — Я не очень-то счастлив твоими, или действиями твоих сестер в этом деле, мы все оказались в такой ситуации лишь от того, что они предпочли умолчать все, но... думаю, я могу понять, отчего ты так перепугалась. А что до возможности все исправить, я даже и не знаю... Он и вправду превращается в девушку?

Аканэ кивнула, — Большие груди и все прочее, — отозвалась она слабым голосом.

Изогнув бровь, Соун заметил. — Понятно. Ками, не могу представить через что пришлось пройти бедному парню, с таким-то проклятьем...

* * *


— И что, тебе действительно так уж надо был сдирать с меня одежду ради этого?

Васю хихикнула, — Не совсем. Но так веселее. По крайней мере, для меня — точно.

Ранма лишь закатил глаза, и затем побелел, когда Васю оттянула резинку его трусов и заглянула внутрь.

— О боже, боже, боже. Не удивительно, что Рёко-чан не выпускает тебя из спальни.

— Васю-чан!!!

— Не, не! Зови меня Окаачан!!!

Зарычав от раздражения, Ранма отвернул голову от нее, скривившись.

— Начать сканирование. Рама сделает несколько медленных проходов, так что можешь так не напрягаться.

Ранма был распят в горизонтальном положении на смотровом столе, удерживаемый любимейшим из приспособлений Васю, сферой с четырьмя убирающимися многосуставчатыми руками. Большая металлическая рама нависала над его телом, паря в воздухе без какой-либо поддержки, мучительно медленно двигаясь по его телу, начиная с головы. Когда она наконец достигла его ключиц, Васю заметила, что мысли ее пациента блуждают где-то еще.

— Интересно, о чем это ты так замечтался?

— А? О... — Ранма глянул на раму, затем быстренько на Васю. — Э-э... ни о чем.

— Нет? Довольно серьезно, для ни о чем.

Он не смог удержать кривой усмешки, — Так вот уж вышло.

Он затих и молчал до тех пор, пока рама не дошла до его пупка.

— Ну? — сказала Васю, и в голосе ее отчетливо звучало нетерпение, — Давай, рассказывай.

Скривившись, Ранма искоса глянул на нее, — Не хочу. По крайней мере пока.

— Хммм... — Васю отшагнула назад, и глаза Ранмы едва не вывалились, когда она трансформировалась во взрослую Васю. Она выхватила шприц, наполненный чем-то прозрачным из... кое-откуда и подняла его перед собой, изучая. — Ну раз уж тебе не хочется говорить об этом, — промурлыкала она низким, чувственным голосом, —Придется мне развлечь себя другим способом... — Она подняла шприц, — Угадай, что внутри?

Ранма затряс головой, глаза его все еще были выпучены.

— Есть такая штука... Афродизиак. Мощный и весьма надежный. Разработан мной самолично пятнадцать тысяч лет назад. — Она приближалась, стаскивая халат с одного плеча, и затем коснулась кончиком иглы его предплечья, — Ручаюсь, ты будешь без ума!!

— ААААА!!! НЕТ! Я ВСЕ СКАЖУ!!!

Васю надулась. — Ты в это уверен? Так было бы веселее.

— ДА! То есть, да, я уверен. — Ранма содрогнулся.

— Ну ладно. Так в чем там дело?

— Ну-у... — усилием воли он отвел глаза от шприца, — Отец пытался найти меня по телефону ранее...

— Как там Тофу-сан?

— Он, э-э, в порядке. Ведет лекции и консультирует на стороне.

— Что же, скажи ему, он давно уже не заглядывал. Мне редко здесь выпадает с кем пообщаться, а ты вечно занят с Рёко-чан...

Ранма просто глянул на нее, Васю чуток взмокла, — Ну неважно. Итак, Ранма-чан, на чем ты там остановился?

— Отец сказал мне, что моя... мать... нашла меня, и что она появится у меня в клинике... скоро. — уронив голову на стол, он уставился вверх, и зрачки его метались туда-суда, неосознанно обшаривая тьму над его головой.

— Да, такое стоит... обдумывать... — скрестив руки, она подняла одну вверх и задумчиво подперла ей подбородок. — И как ты, с учетом всего этого, себя теперь чувствуешь?

Ранма помолчал некоторое время, но затем ответил. — Неуверенно, и неловко. — Он бросил взгляд на раму сканера, что была теперь у его коленей, — Я думал... думал это все осталось в прошлом... Наверное.

— Прошлое хорошо это умеет... сваливаться на голову. — отозвалась Васю странно отсутствующим тоном. Не поднимая глаз, Ранма кивнул, — Так ты собираешься с нею встретиться?

— Не думаю, что у меня получится избежать этого.

— А стал бы ты, если бы мог?

— ...Нет, я так не думаю.

— Почему нет?

— Даже не знаю...Из любопытства, наверное. Я всегда гадал, какая она. Интересно, что батя ей обо мне рассказал. Интересно... — он затих, нахмурившись.

— Что?

— Ничего.

Васю кольнула его иголкой.

— ААА!! Э-э...Я просто думаю, не разочаруется ли она... мной.

Убрав шприц, Васю уселась на свой стул. — Да, может быть.

Изумленный донельзя, Ранма наконец повернул голову и глянул на нее. — Отчего ты так говоришь?

Дернув плечом, она отозвалась. — Это всегда тяжело, видеть, как твоего ребенка у тебя отбирают. Это случалось со мной однажды... нет, дважды, хотя при разных обстоятельствах. Но все равно это больно. Жутко.

— Так она будет мной разочарована из-за того что...?

— Ты точно доктор? Потому что туп ты, до неприличия.

Ранма гневно уставился на нее.

— Ладно, ладно. Что я хотела этим сказать, так это то, что она будет разочарована тем, что ты не искал ее. Она может подумать, что ты недостаточно любил ее, чтобы искать.

— Да я ее даже и НЕ ЗНАЮ, Васю-чан. Как я могу ЛЮБИТЬ ее?

— Ну-у... я понимаю, что ты хотел этим сказать, но подумай над этим с ее точки зрения. Скорее всего она даже и не думала об этом по твоему. Все, что она знает, так это то, что ее ребенка, ребенка, принесенного ею в этот мир, отобрали у нее, когда ему было всего шесть. Уверена, она все еще любит тебя.

— Наверно так... Просто я не знаю чего мне ожидать, как себя вести, встретившись с нею.

— Просто будь собой, Ранма-чан. Этого вполне хватило чтобы очаровать всех инопланетянок Окаямы.

Фыркнув, Ранма рассмеялся, чувствуя себя лучше. Мягкий удар оповестил о том, что рама дошла до конца и потащилась назад.

— Кстати, Васю-чан, а чего это ты решила просканировать меня столь тщательно?

— А, это. Я объясню все завтра утром, после того как обработаю все данные. И мне не хочется объяснять все дважды, или начинать заведомо бесполезные дискуссии.

— Что-то нет так? — нервно поинтересовался Ранма.

— Нет-нет. Как я и сказала, я все объясню завтра. Зайдете с Рёко-чан ко мне после завтрака.

— О... ну ладно.

Дальше они просто молчали, до тех пор, пока рама сканера не дошла до головы Ранмы и не застыла.

— Итак, Ранма! Пора меняться!

— Что? АЙ! Э?!! ААААРРРРГХ!!!

Васю выжала все содержимое шприца Ранме прямо в лицо, количество, чуть большее, необходимое для запуска трансформации, согласно ее подсчетам. Часть жидкости, разумеется, попала в открытый рот Ранмы, и рыжеволосая тут же возмутилась.

— ЭЙ! Это же морская вода!

— Точно! — Васю ухмылялась от уха до уха.

— Ты гнусный жулик, Васю-чан!! Хмпф! Пятнадцатитысячелетний афродизиак!

Помахав пальцем, Васю заметила, — Да? но я вовсе не говорила, что ТАКОГО не бывает. И... — она бросила взгляд на распростертую онна-Ранму, и чуточку вниз... — я не особенно придирчива в вопросах пола партнеров...

* * *


— ЕЕЕЕЕЕЕ!!! Еще раз! Еще! — завопила Лиу, и лицо ее было прижато к ныне прозрачному полу мостика Ри-оки. Анти-депресанты, что был впрыснуты в нее, поработали на славу.

Закатив глаза, Рёко театрально взялась за живот, выписывание петель вокруг колец Сатурна, наряду с маленькой бомбочкой Васю насчет детишек, не очень хорошо сказалось на ее состоянии,

— Ри-оки, — слабым голосом сказала она, — Еще раз и прямо домой.

Основной контрольный кристалл, с знакомой мордочкой на нем, покачался и крокошка закатила глаза,

— ...мьяя...

* * *


Наилучшими словами для описания атмосферы, царившей за ужином, были "напряжение" и "опаска", решил Генма. Что-то случилось, но никто ничего ему не сказал. Соун открывал рот несколько раз, но тут же закрывал его, устремлял свой взор на общее блюдо, но ничего не брал с него. Помедлив, он вновь принимался за хмурое пережевывание еды.

Девочки тоже молчали, не поднимая глаз, хотя Аканэ что-то бормотала себе под нос, периодически. Касуми выглядела усталой, а Набики еще более сдержанной в движениях, чем обычно. Все это заставляло Генму насторожиться, но в итоге, вздохнув, он просто прикончил остатки еды на тарелке, машинально отметив, что сегодня у Касуми явно был не самый удачный день. ~ Не мое дело... ~ твердо решил он.

Девушки спокойно подождали пока все не закончат есть, а затем, в рекордный срок очистив стол, быстро скрылись на кухне, все трое, разом.

Генма, покосившись в ту сторону, решил не обращать на них внимания, — Что же, Тендо-кун продолжим с того, где закончили? Насколько я помню три твоих плашки я уже забрал. — про себя же он добавил ~ Парочка игр быстро поднимет ему настроение! ~

Соун слабо улыбнулся, — Вообще-то одну, а я четыре... Не сейчас, Саотоме-кун, вместо этого нам стоит обсудить один вопрос, касающийся обеих наших семей. Присоединишься ко мне со своей трубкой на энгава?

— Ну конечно.

После того как оба мужчины взяли свои курительные принадлежности, Соун свои сигареты, а Генма изгрызенную трубку и коробку с табаком, оба они уселись на настил вокруг дома с видом на пруд для карпов. Оба задымили и замолкли.

— О чем так задумался Тендо-кун? — Генма глянул на своего друга, и озадаченно моргнул, заметив слезы, текущие по его щекам. — Тендо-кун?

— Саотоме-кун... моя семья... мы скрывали от тебя тайну... касающуюся твоего сына...

Генма застыл, и затем медленно пыхнул трубкой. — Что именно? — ровным голосом произнес он.

— Э-э, а,... похоже мои дочери... знали его, но по причинам, о которых я тебе еще расскажу, скрывали это. Я пытаюсь оправдать их поступок, но мне хотелось бы попросить тебя дослушать меня до конца.

Зубы его впились в дешевый пластиковый мундштук трубки, но он все же проронил, — Продолжай.

После того как Соун закончил рассказывать все, что ему довелось узнать, Генма озадаченно моргнул, обнаружив раздавленные остатки чашечки в его ладони и огрызок мундштука в зубах, истертый в труху коренными зубами. Выронив пепел, он сплюнул изжеванный пластик. — Женат? — рявкнул он, — Пять ЛЕТ КАК?

— Саото...

— ЖЕНАТ?!! — лицо его исказилось, и затем Генма встал, повернувшись к дому. Сделав лишь один шаг, он повернул голову и глянул на Соуна, — Если... если этого не удастся исправить, Тендо, ты понимаешь, что это ОЗНАЧАЕТ?!

Соун заморгал, уставившись на него — Исправить? Как это можно ИСПРАВИТЬ?! Он что, по твоему, согласится бросить жену, с которой живет вот уже пять лет? Да как...

— Оставь это мне, — заметил Генма, и голос его был обманчиво мягок. Одарив своего друга суровым взглядом, он ввалился в гостиную. Он замер у двери в кухню, и глянул внутрь, дочери Соуна был там, убираясь.

— Как ты думаешь, о чем они там говорят? — прошептала Аканэ Набики, отвернувшись от стойки, и ойкнула, заметив Генму, мрачно уставившегося на нее. — Ай! — остальные двое повернулись на нее вскрик и тоже удостоились его взгляда.

Он просто стоял на пороге, ни слова, ни жеста, и даже гримасы, хотя в голове у него бушевал ураган. ~ Я не могу объявить, что знать их не хочу. Одна из них обязана стать моей невесткой, и кроме этого, это не мой дом. ~ Без возможности ответить им чем-нибудь, он одарил каждую из них долгим, пристальным взглядом, и затем, развернувшись, направился к лестнице. Вскарабкавшись наверх, он прошел в свою комнату и захлопнул дверь.

Открыв шкаф, Генма вытащил из него рюкзак, и принялся рыться в нем, не зная, чего он ищет и зачем. Просто ему хотелось занять и руки и мозг хоть чем-нибудь, лишь бы не думать об сложившемся положении. Изо рта его начали одно по одному доноситься слова.

— Нет, парень. Черта с два ты вот так просто возьмешь и сбежишь. Нет уж, и не мечтай. Не для того я убил кучу времени, тренируя тебя, чтобы ты мог сбегать и играть там в доктора. Нет уж. Моя жизнь стоит БОЛЬШЕГО! Это мы исправим. Я заставлю его осознать, как он ошибался...

Вздохнув, он уронил рюкзак и уселся на футон. — План, мне нужен план... — Поставив перед собой вопрос, он напряг свои мозги, оточенные годами сёги — годами стратегии, обмана, использования мимолетных преимуществ, предоставляемых невнимательностью оппонента для перелома ситуации в свою пользу. Использования всего ради окончательной победы... Он уставился в пустоту.

— Вся моя жизнь зависит от этого.

И сказав это, Генма встал и попытался сконцентрироваться, вставая в низкую стойку. Он стоял, потел, напрягался, и затем сдерживаемое им дыхание вырвалось наружу, разом.

— Х-ха. Ты обленился и стал глуп, Генма.

Успокоившись, он попытался вновь. В этот раз он ощутил как транс охватил его, прием сработал и он знал, что теперь может обойти весь дом и никто его не заметит. Генма вышел из Уми-сен-кена и сделал глубокий вдох.

— Он ДАСТ нам наследника. — И сказав это, Генма покинул комнату и дом, направившись к клинике.

* * *


И когда дочери Тендо наконец закончили убирать кухню, Аканэ встала и поместив руки на стойку закрыла глаза и принялась наклоняться до тех пор, пока лоб ее не коснулся шкафа. ~ Должен же быть хоть какой-то способ исправить все... ~

Она подскочила, когда Касуми обняла ее сзади, и повернувшись, спрятала лицо у нее на плече. Секундой позже рука Набики легла ей на ладонь, давая столь нехарактерную для средней Тендо, моральную поддержку своей младшей сестренке.

Войдя в кухню, Соун глянул на них, и качнув головой, двинулся к ним, чтобы обнять и утешить своих драгоценных дочерей.

Благодарности:

Большое спасибо T.H. Тайгер, Луи Филиппу-Жируа, XStylus, и Винсенту Сайферту за вычитку. Спасибо Эду Бецерра, Эндрю Норрису, Кевину Хаммелу и Ананд Рао за ловлю ошибок там и сям. Если я кого забыл, пинайте меня, пока не надоест. ^_^


к сожалению это всё...


   
 

[ Ответить ]  [ Сообщений: 6 ] 



Полная версия Мобильный вид
Яндекс.Метрика